Чтение онлайн

Чтобы собственностью распоряжаться, для начала необходимо ее просто иметь.

Что бы ни случилось (хоть облом, хоть потери или смерть), я всегда ищу в жизни светлую, плюсовую сторону, чему я могу радоваться, а после этого думаю: "А что теперь можно сделать дальше, чтобы жизнь была еще полнее и светлее?"

Основное препятствие здесь — не техническое, а идейно-нравственное. Нас приучили жить "Нельзя радоваться, когда!..." (далее длинный список). Ну, если вам нельзя, то и не надо. А кто-то делает другие выборы — чтобы сделать жизнь богаче.

И не только свою.

Далее развивать тему не буду, об этом много и подробно в двух моих первых книгах.

Хотя бы Устав Синтоновского общения (не забыли? смотри о Клубе) я принимаю не как внешние ограничения, между которыми я выживаю, а как самостоятельную и радостную внутреннюю работу: это то, чему учу себя сам я, то, в чем я лично заинтересован: делать общение человечным и эффективным.

Во взаимоотношениях — порядочность: обязательность, ответственность, деликатность.

Как хвалится Боря Голуенко: "Я могу нарушить любые клубные правила так, что меня никто не сможет в этом уличить!" Верно — он это может, и он это делает, убегая из-под любого контроля. Но в Клубе есть и другие люди: те, которые просят следить за ними строже, при том что самый строгий контролер — они себе сами.

Приятно отметить, что Боря в Клубе один, а других — гораздо больше.

Мое здоровье — это не мое личное дело, не то, что делает лично меня более счастливым или нет. Это мой потенциал, что дала мне жизнь и который я могу и должен умножить: для того, чтобы по жизни я делал много и делал больше. И если я заболел, это значит, что я лишил человека здоровья, а других людей вокруг себя — своей работы для них.

Заболеть — это проступок.

Как писал Николай Островский, это тело дается нам один раз, и надо заботиться о нем так, чтобы не было мучительно больно все бесцельно прожитые годы...

Народ же, если и следит за своим здоровьем, то не из любви к здоровью, а потому что болеть больно и умирать страшно. Людям нужно не здоровье, а чтобы было не больно и не страшно.

Как детям у врача.

При этом (понаблюдайте!) подавляющее большинство ваших знакомых втайне мечтают, как бы им жизнь побыстрее "сдать" и из нее побыстрее — смотаться.

Как с урока, к которому они, как всегда, не готовы...

Здесь же, в Ордене, предлагается другое отношение к здоровью, а именно исходящее не от страха к боли, а от любви к жизни. Жизнь — это не то, что нужно "отбыть" с минимальными хлопотами, а то, что я люблю делать, о чем мне хочется заботиться, и именно поэтому мне нужно здоровье — для жизни. Кроме того что здоровье дает радость, оно дает мне возможность работать — работать много и качественно.

А поскольку моя работа — работа для людей, то не ценить свое

здоровье — нельзя.

Для меня моя болезнь — повод не для жалости ко мне, а для укора. Это нечто предосудительное с нравственной точки зрения. На языке уголовного кодекса, я проявил преступную халатность и причинил ущерб людям: лишил здоровья одного и устроил неприятности другим.

Конечно, это совершенно потребительское отношение, где здоровье стоит в том же ряду, что стиральная машина и автомобиль. Только здоровье — невосполнимее и дороже.

Я беру на себя обязательство освобождать свое сознание от догм, какие бы они ни были и откуда бы они ко мне ни пришли. Догмы религиозные, культурные, местные, семейные, сугубо личные — любые. Просто яркий показатель свободы (или нет) сознания — незаморочное отношение к сексу.

А именно: отношение внимательное, веселое и житейское. И не более.

Ехидные синтоновцы здесь обязательно интересуются: "Почему цвет голубой и есть ли это обязательная обязанность стать гомо- (гетеро)сексуалистом?" Отвечаю: "Нет. К гомосексуальным связям пусть будет отношение совершенно свободное, пусть будет разрешение, но заниматься этим по жизни — надо ли?"

Вот у меня есть разрешение зарабатывать деньги продажей лимонада — но я этим не занимаюсь.

А почему все-таки — голубой цвет? Потому что небо — голубое. И свободное. Пусть будет таким же высоким и свободным — наше сознание!

1. Я должен научиться быть не бедным.

2. Деньги не есть моя личная собственность, которой я распоряжаюсь по своей прихоти. Деньги мне дает в пользование Жизнь, и моя обязанность — отдать их Жизни, туда, куда Жизни надо. Я трачу деньги на себя ровно постольку, поскольку это действительно необходимо для моей жизни и работы. А если правильнее сейчас эти деньги отдать другим — я сделаю это.

Все аналогично обязательствам по Любви: пока вы бедны, отказ от собственности дается легко. Так живут почти все студенты в общежитии, пока делить им нечего.

К сожалению, как только у них появляется Дело, а потом Особняк, вокруг особняка появляется Забор, а в глазах: "Не дам!"

...Трудно богатому войти в Царство Небесное. Однако нищего там вообще не ждут.

Что с него возьмешь-то?

Я, конечно, не прав, но у меня к деньгам вообще особенное отношение.

Что касается денег, то я, естественно, забочусь только о своих людях и безразличен к чужим. Так делает каждый, разница между людьми только в том, кто для них — свой, а кто — чужой. А кто мне — мой? Отвечаю: мой — тот, кто ищет человеческое, кто Человек, кто еще Человек или на пути к Человеку.

Распоряжаться деньгами мне легко, потому что моих денег — у меня нет.

Налоговая инспекция полагает, что у меня есть мои доходы и моя — частная — собственность, но она, конечно, не права. У меня нет частной собственности. Есть личная — которая обслуживает мои непосредственные нужды, и я не считаю правильным этого лишаться. Я обязан заботиться о своей жизни и своем здоровье и без крайней нужды лично необходимые мне вещи никому отдавать не собираюсь.

Но от частной собственности я отказываюсь. Я отдам любую "свою" вещь тому, кто распорядится ею лучше, чем я, кто с ее помощью сделает больше добрых дел. И я считаю себя вправе присвоить себе любую "чужую" вещь, если в моем пользовании она принесет людям больше пользы.

Однако мне свойственно ошибаться, и в мало-мальски спорных случаях я остаюсь в рамках действующего законодательства.

В отношении денег я вообще жмот и на этом настаиваю. Если вы у меня попросите денег, я, скорее всего, вам откажу, потому что ни свободных, ни вообще своих денег у меня нет. Жизнь дает мне деньги только в пользование, и я не могу их празднично выкинуть на себя или сделать кому-то щедрый подарок — жизнь не давала мне такого права.