Чтение онлайн

76 Оба письма были даны дофином Карлом (будущим королем Карлом V) по настоянию Карла Злого, короля Наварры, поддерживавшего в 1357 г. Этьена Марселя в его противостоянии с дофином.

77 Материалы этого процесса опубликованы и изучены в: Strobino S. Op. cit. К выигранным обвиняемыми процессам с некоторой натяжкой можно отнести также дело Пьера Мунье из Во (1448 г.), который остался в живых, хотя и был приговорен к покаянию (Ostorero М. Ор. cit. Р. 119-137). Мартин Остореро предполагает, что столь мягкое наказание было вызвано тем, что Пьер Мунье сам явился в суд и объявил себя колдуном, т.е. раскаялся в своих преступлениях. Еще один «колдун» - некий Франсуа Марге из Доммартена — в 1498 г. был осужден на смерть, хотя в материалах его дела упоминался более ранний процесс (состоявшийся 25 лет назад), который Франсуа удалось выиграть (Pfister L. Op. cit. P. 37-65).

соседями, поскольку располагала неким погребком, где они любили

– 79

пропустить стаканчик - другой по вечерам .

Вполне естественно, что никто из постоянных клиентов трактирщицы не собирался обвинять ее в колдовстве. Дело против нее было возбуждено почти случайно. В это время в Шерминьоне шел другой ведовской процесс, на котором одна из обвиняемых, некая Франсуаза Баррас, призналась под пыткой, что вместе с ней в шабаше принимала

участие и Франсуаза Бонвэн. Последняя была сразу же арестована, но,

80

воспользовавшись своим законным правом , пригласила в качестве адвоката опытного юриста из Сьона, Хейно Ам Троена84.

То, что обвинения против Франсуазы были получены в ходе другого процесса и к тому же под пыткой, существенно облегчало работу ее адвоката. Ему требовалось всего лишь доказать, что его подзащитная не может быть заподозрена в колдовстве ни с какой точки зрения. Не вызывающим доверия словам «ведьмы» он противопоставил заботливо собранные свидетельские показания друзей и соседей Франсуазы. Они поклялись в суде, что в ее роду не было ни одного колдуна или ведьмы (т.е. против ее родственников не возбуждались подобные дела), что сама

она имеет прекрасную репутацию, что она набожна и милосердна, много

82

и охотно жертвует местной церкви .

Франсуаза, безусловно, находилась в более выгодном положении, чем Маргарет Сабиа. Напомню, что у той оказались арестованы все самые близкие люди (сестра, две подруги, оба сына и местный священник). Да и обвинение против Маргарет было выдвинуто не каким-то посторонним человеком, а близким родственником, мужем племянницы. Таким образом, подтвердить ее добрую репутацию или исключительную набожность было особенно некому. Конечно, нашей героине просто

83

повезло, что соседи и знакомые в Монферране не стали чернить ее имя .

79 Прозвище (или фамилия) Франсуазы — Bonvin (Доброе вино) — уже указывало на ее основное занятие.

И все же перед адвокатом Маргарет стояла значительно более сложная задача, чем перед его сьонским коллегой век спустя.

Стратегия защиты, которую он избрал, заслуживает нашего внимания. Она позволила превратить судебное заседание в некое подобие словесного поединка, построенного на использовании тех же аргументов, что выдвигала в свое оправдание противная сторона. Эта опасная игра в слова, где проигравшему могла быть уготована смерть, не позволяла судьям понять, кто и в чем был виновен в действительности. Истица и

84 gr

ответчики рассказывали им об одном и том же и противоречили друг другу буквально по каждому вопросу.

«Украла» ли Маргарет имущество покойного Гийома Мазцери, на чем настаивали Оливье и его кузены - или же забрала его на законном основании? Испытывал ли Оливье «смертельную ненависть» к Маргарет, вследствие чего обвинил ее в колдовстве - или действовал, как подобает истинному христианину, пытаясь предотвратить происки ведьм в Монферране и вернуть свою родственницу (воспылавшую все той же «смертельной ненавистью» к «племянникам») на путь

85

истинный? Были ли секретные сведения по делу Маргарет действительно собраны при помощи Оливье - или его участие в деле ограничилось лишь доносом, поданным в суд епископа Клермона? Являлись ли свидетели, допрошенные по делу, сомнительными личностями, чьи показания были получены под пыткой -или, напротив, это были люди достойные и компетентные? Имелось ли у Маргарет законное право апеллировать в Парижский парламент - или нет, поскольку, по мнению Оливье, она не смогла доказать свою невиновность в местном суде?85

84 Истицей в данном случае являлась Маргарет Сабиа, поскольку Парижский парламент рассматривал ее апелляцию, поданную против Оливье Мальнери и его кузенов, которые соответственно выступали в качестве ответчиков.

85 Как отмечает Жан-Мишель Салльманн, реальные мотивы доносов (личная месть, споры о наследстве) в делах о колдовстве обычно скрывались. Вместо них использовались расхожие формулы о защите христианской веры, спасении собственной души или души того, на кого писался донос (Sallmann J.-M. Chercheurs de tr'esors et jeteuses de sorts. La quete du surnaturel a Naples au XVIe siecle. P., 1986. P. 90-92). Именно о спасении души Маргарет Сабиа говорил в своем выступлении в парламенте Оливье Мальнери.

К сожалению, у нас нет других ранних дел по колдовству, происходящих из Северной Франции, в материалах которых сохранились бы подобные прения сторон. Наличие «потерпевших», принимающих самое активное участие в судебных заседаниях, - вообще довольно редкое явление в

87

истории ведовских процессов . Эта особенность дела Маргарет Сабиа позволяет нам хотя бы отчасти понять, как в середине XIV в. велось уголовное слушание - тем более, по такому сложному и трудно доказуемому обвинению как колдовство - и как это последнее воспринималось не только судьями, но и обывателями.

"yc "yc

Однако никакой адвокат не спас бы Маргарет от смертной казни, прояви она слабость во время многочисленных заседаний и признайся она хоть раз - пусть даже и на пытке - в занятиях колдовством. Отличие этого процесса от многих других заключалось в том, что наша героиня, несмотря на длительное тюремное заключение, ни разу не дала признательных показаний — ни в Клермоне, ни в Риоме, ни в Париже. Ни под пыткой (а пытали ее и в местном суде бальи Оверни, и в парламенте), ни «добровольно».

«Классический» прием, использовавшийся в средневековых судах для создания «секты» ведьм, в данном случае не сработал, поскольку Маргарет, в отличие от многих других обвиняемых в колдовстве людей, не назвала ни одного своего «сообщника»86. Бальи Оверни вынужден был довольствоваться доносом Оливье Мальнери, в котором перечислялись предполагаемые участники «секты» -Маргарет де Дё Винь, Гийометт и Алиса, к которым затем присоединились брат Пьер, а