Чтение онлайн

– Простите… – Не в силах стоять на дрожащих ногах, Гриша опустился в кресло. – Простите, господин… Я пойду выпью воды.

– Нет, дружок. Ты собираешься меня похитить, вот и нечего тянуть! – Ийермуск уже улегся на диван, подтянул поближе баллон с газом. – Сейчас я допущу неосторожность – накачаюсь этой штукой до состояния полной невменяемости, тут меня и хватай. С ветеранами такое бывает… Император, прости меня, а лучше убей!

– Так что делать-то? – не понял Гриша.

– Вынь мою душу, Император… Вложи пустоту Сириуса, заставь меня забыть, кто я…

Ийермуск, как гуманоид, больной стихоложеством, и даже немало пострадавший за него, легко и постоянно переводил на русский величайшие достижения сириусянской культуры, от которых у Гриши уже раскалывалась голова. Человек посмотрел на кортик у себя в руке.

– До Земли не добраться, не мечтай, – сказал сириусянин, прервав псалмопение. – Уходить будем огородами.

– Как?..

– Иди сюда, ничтожество.

Ийермуск вытащил из кармана явно заранее приготовленный приборчик – совсем маленький, вроде калькулятора.

– Не постичь твоим пещерным умишком даже сотой доли наших достижений… – Сириусянин рыгнул, семь пальцев свободной руки шустро забегали по кнопкам. – Вот эта, какого для тебя цвета?

– Зеленого, – присмотрелся Гриша. – Или салатового, я не очень…

– Заткнись. Запомни ее, недосущество. Когда твой господин так надышится, что уже не сможет сохранять активную верность Императору, ты свяжешь его, а потом нажмешь эту кнопку. На некоторое время откроется окно. Не медли, предатель: хватай высокопоставленного пленника и бережно волоки его туда.

– А куда мы попадем? – встревожился Гриша. – На Землю нельзя такое окно открыть?

– Конечно нет, бестолочь. Куда попадем – будет видно, когда попадем. Кстати, тебе понадобится допросить похищенного, так вот: дай мне понюхать эту капсулу. Все… – Ийермуск опять сунул в рот трубочку. – Дерзай, подонок. Но помни: Сириус тебе не простит этой низости.

Почувствовав себя немного лучше, Гриша прошелся по комнате. Выглянул в окно – на помойке валялся кверху лапами паук-робот. Наверное, успел отравиться какой-то гадостью. Землянин передернул плечами: вляпаться там можно было во что угодно. Он попробовал выйти из комнаты, чтобы выпить воды, но дверь оказалась заперта. Ийермуск не собирался давать питомцу много свободы.

– А может, и не брать тебя? – негромко спросил рассерженный Гриша. – Пользы-то немного от такого трофея.

– Я носитель величайшего во вселенной разума… – сквозь пьяную пелену пробормотал Ийермуск.

– Заметно.

– Слава Императору!

Время пришло. Воспользовавшись заготовленной из простыней веревкой, Гриша связал бывшего хозяина, больше стараясь не обездвижить его, а облегчить транспортировку. В любой момент из Дворца мог явиться какой-нибудь Лориклаксоз, блэро в седьмом поколении, и медлить не стоило. Гриша набрал побольше воздуха и нажал зеленую кнопку. Окно появилось посреди комнаты – заключенное в черную, блестящую рамку, оно висело в воздухе. За окном гнулась под сильным ветром зеленая, совсем земная трава! В комнату, наполненную выхлопом Ийермуска, пахнуло свежестью. Гриша кортиком постучал по рамке, нашел ее вполне прочной и, не колеблясь, потащил к окну сириусянина.

Коля и Костя сидели на подоконнике, со всем возможным подобострастием глядя на командира. С улицы доносился скрип первых переполненных экипажей, едва слышный сквозь ругань пассажиров. Доставалось правительству, отменившему почти все достижения науки и техники как вредные для экологии. Миша, кель-фатх-шуршур двоедины, по имперскому регистру БЧР130163-65у, размышлял.

– Что-то вы не то натворили, мясо. Странный ход приобрели мои мысли, – сказал он наконец. – Впрочем, измены Сириусу не замечаю. Первый приказ: Костя, продавай эту халупу. Прямо сейчас.

– Кому?.. – изумился булочник.

– Не обсуждать! Продать дорого, к ужину, кому угодно, за золото. Расчет наличный, немедленно.

– Дорого не выйдет…

– Не обсуждать, мясо! Марш. Теперь ты, первый расходный.

Обладатель воинского звания, ниже которого стояли лишь киборги и прочая лишенная воли шелупонь, соскочил с подоконника и вытянулся.

– Ты, Коля, пойдешь искать гнома Агши. Помнишь такого? Зарекомендовал себя как сочувствующий делу Сириуса.

– Слава Императору!

– Безусловно. – Кель-фатх-шуршур вытянул из пачки одну из ужасных нынешних сигарет и дождался, пока подчиненный поднесет огня. – Поиски начнешь с района бывшей «Щукинской», помнишь парк? Там Нечисть может дислоцироваться и до сих пор, надо проверить. Осторожно опроси местное населения на предмет его знания о сорвавшемся Вторжении. При обнаружении объекта попытаешься его завербовать, в крайнем случае – бей несильно по башке и тащи сюда. Если до ужина не успеешь выполнить приказ, прибудешь на доклад и наказание. Марш.

– Слава Императору! – Уже в дверях Николай обернулся. – А когда ужин?

Командир сморщился.

– Дурацкие вопросы отставить! Исполняй.

Задача перед кель-фатх-шуршуром стояла сложная: остатки вверенного ему подразделения рисковали в самое ближайшее время погибнуть от голода. На первом плане власти совсем взбеленились, даже электричество собирались через месяц отключить окончательно.

«Хорошо, что я живу на третьем этаже, – некстати вспомнил Миша. – Впрочем, больше уже не живу. Квартиру тоже надо реализовать, таким образом обеспечить первичное финансирование условных семей личного состава и, используя легенду „командировка”, скрытно отвести часть в богатые сельскохозяйственными продуктами районы. В качестве таких Москва-0 представляется наиболее привлекательной в силу полученной во время Вторжения информации о…»

– О чем? – сам себя спросил Миша и постучал по левому виску, прогоняя звездочки. – О том, что в Москве-0, как на всем нулевом плане, цивилизация катится под откос. Однако жратвы пока хватает, и до подхода основных сил Сириуса можно продержаться. Местное население отличается низким уровнем развития и, как следствие, не замечает вторжения чужаков, не сопровождаемого боевыми действиями. Выделить следующее предложение… – Миша набрасывал в своем полимерном уме черновик будущего доклада высокому руководству. – Выделить и подчеркнуть: «Отсутствие ярко выраженной агрессивности – что это, как не признак величайшей культурной деградации? Что это, как не вопль к звездам тупиковой ветви первичного разума: приди и возьми меня, Сириус! Конец записи. Хорошо вышло, за это можно и очередное звание схлопотать!»

Довольный биорг прошелся по булочной, надеясь отыскать что-нибудь съедобное, но за завтраком, состоявшим из остатков ужина, сириусяне доели все. Теперь остался только слабый аромат свежего хлеба, много лет выпекавшегося здесь Костей.

– Идиотский мир. Да и вся планета идиотская! – Кель-фатх-шуршур вернулся за стол, потушил сигарету. – Надо бы в перспективе отсюда как-нибудь… Но ведь без старшего по званию нельзя. Приказа нет. От Армии Вторжения остались только мы.

Зазвонил телефон – в продуктовых магазинах связь еще работала до особого распоряжения правительства. Миша не отказал себе в удовольствии снять трубку.