Чтение онлайн

В дверях показался Максимович, помахал рукой.

– Привет! Кажется, первый раз не на фотографии меня видишь?

– Привет… – Павел ошалел от неожиданности, но тут же сообразил: где же еще и быть бродникам, как не с Галей? – И Белка здесь?

– Чай пьет. – Максимович вслед за Глиной спустился по скрипучим ступеням и присел рядом. – Белка не любит спешить, когда чай пьет. Ну что, не отдал пока Истинную Руну? Это правильно. Она дороже стоит.

– Дороже девки? – обиделся Мельеин. – Иди ты! Смотри, какая красавица! Ее только помыть надо, переодеть, ну, может, пластику носа сделать… Пустяки. А вот если я ей нос, скажем, оторву? Откажешься, или за безносую перстенек отдашь? Безносую-то жальче!

Ложноножка потянулась к девушке, но Галя обеими руками схватила себя за нос.

– Договорись с ними, а, Пашка! – прогундосила она. – Страшно!

– Подожди, Галочка, – попросил Максимович. – В общем, так. Мельеин, перстень у нас. И требовать за него мы можем очень много, потому что Руна сейчас – самое дорогое в этом мире.

– Это почему же? – вступил в разговор Глина. – Железка с рисунком. Ну прыгать помогает. Так помогает-то не всем… Я таких знаешь, сколько могу наделать в своей кузне?

– Таких – не наделаешь, работа атлантов! – отрезал Максимович. – Я же говорил уже, что кое-что понимаю. Но не все. Итак, сначала мы хотим узнать, сколько стоит наш товар, а потом уже назовем цену.

– Глина, ты зачем этого очкарика привел? – Мельеин, судя по тону, обижался все сильнее. – Давай я девку начну рвать – сами все отдадут.

– А вдруг не отдадут? – Глина, тяжело ступая, встал рядом с Максимовичем. – Я, честно говоря, вообще не хочу перстень брать. Я думаю, надо оставить Руну ему. – Глиняная рука указала на Павла. – Он сам сделает, что нужно.

– Почему?

– А куда ему деваться? Тем более девка. Решето! Ты что думаешь?

Павел и не заметил, в какой момент неподалеку появился странный пень с глазом в дупле.

– Согласен с тобой. Девка что, девка мелочь. Но на нашей стороне весов. Отпускай ее, Зинаид.

Издав леденящий душу вопль голодного вампира, Зинаид разжал когти. Старшие переглянулись, и двое подскочивших леших уволокли бестактное существо в лес. Освободившись, Галя нерешительно двинулась к друзьям. Потом, спохватившись, описала длинный полукруг, стараясь не приближаться к опасному слизню.

– Может, вы и правы, – признал Мельеин. – Только надежнее, когда перстенек у нас. А тогда уж можно его кому-то и вручить.

– Кому, например? – тут же заинтересовался Максимович.

– Да вот ему и вручить. Вещица-то для людей сделана… – признал слизень. – Нам она без надобности, сама по себе. Но есть ведь дело. Общее дело.

– Какие у нас могут быть общие дела с уважаемым Ведомством Тьмы? – Напившийся наконец чаю Белка Чуй спрыгнул с крыльца и, пошаркивая каблуками, приблизился к товарищам. – Здорово, Пашка! Что ж ты меня не дождался?

– Так уж вышло, извини… – Галя наконец добралась до Павла и они обнялись. – У вас все в порядке?

– Да как тебе сказать… Мы вроде как в плену у темных. Не называй их Нечистью, они не любят.

– Пустяки, можно без формальностей! – добродушно пробасил Глина. – А теперь к делу. Твои друзья, Павел, уже заметили, что планы путаются. Прыгать бродникам все труднее. Это из-за хозов: они заигрались в свои отражения и теперь весь наш мир меняется. Все может кончиться очень плохо, человечек. Вы просто погибнете.

– А вы? – встрял Максимович.

– Мы – другое дело… Мы бессмертны. Но и нам некоторые вещи не нравятся. Например, сокращение запасов пищи. Если люди погибнут, так и будет. Мы не хотим. – Глиняный человек обернулся к пню. – Верно я излагаю?

– Приблизительно, – согласился Решето. – Бухаил бы лучше сказал, но уж ладно, Глина, не будем его ждать. Давай, человек, спасай свой мир.

– Это как же? – за Павла поинтересовался Максимович, пока его друг обнимался с освобожденной девушкой. – И при чем тут Истинная Руна?

Старший темных замолчали. Они не смотрели друг на друга, но явно переговаривались.

«Соврут, – понял Максимович. – А мы все равно в плену. Сейчас бы рассмотреть ситуацию как следует, ведь планы смешиваются… Только и наблюдай! А я сижу в лесу. И слушаю вранье. Им что-то надо от Павла. И наверняка заложников оставят. И конечно, в заложниках буду я… Надо бы поторопиться, пока речь об этом не зашла».

– Знаете что, – предложил он. – Мне кажется, я тут лишний. У меня дела кое-какие… Ну и вообще неудобно получается: мы все у вас в лапах. Давайте-ка я уйду за ручей. Белка узнает, что я в безопасности, и положение сторон немного уравняется.

– Каким боком уравняется? – не понял Белка, едва не выронивший трубку.

– И девушку, кстати, я тоже лучше уведу с собой. А то вы ее вроде освободили, а вроде и нет… Да, Павел?

Павел уставился на Максимовича, хлопая глазами. Как-то он не был готов к такому повороту. С другой стороны, увести Галю в безопасное место – это правильно.

– Я не хочу! – Девушка еще сильнее вцепилась в него. – Павлик, я останусь!

– Кроме того, там хозы, – напомнил вредный Мельеин. – Сам знаешь. Их много, они прочесывают территорию, в пределах Границ Власти и даже за ними. Схватят твою девку – еще хуже все обернется. Гораздо хуже!

– На то и я, – напомнил упрямый Максимович, по привычке протирая очки. – Я позабочусь, спрячу. Есть методы.

– Не ври, водолаз! – подкатился к нему слизень.

Белка подскочил, оказался между ними.

– Он не врет! Максимович сумеет! Соглашайся, Пашка. Это – наше первое условие.

Может, Павел бы еще и подумал, но Галя мешала ему сосредоточиться.

– Да, это наше первое условие.

Глиняный человек подошел, и слизень Мельеин отполз в сторону.

– Хорошо. А пока они идут, мы расскажем тебе, что происходит. Ты тогда сам поймешь, что надо делать. И вот еще: может, и Белку твою отправим с ними? Зачем он нужен?

– А вот этого не получится! – обиделся бродник. – Я в этом мире не чужой!

– Белка останется, – решил Павел.

– Ладно, – спокойно согласился Глина. – Только поверь: он не нужен. Он тебе чужой. Почему – расскажу. Что стоишь, четырехглазый? Хватай девку и уходи.

Прошло несколько минут, прежде чем Галю удалось оторвать от Павла и уговорить все же отправиться с Максимовичем. Когда они скрылись между елей, все трое Старших устроились напротив людей.