Чтение онлайн

Бледные губы Эрис сжались в одну нервную линию. Первый шок прошёл. Её очень осторожно накачали успокоительными, боясь навредить ребёнку внутри неё. Да и сама она уже собралась, взяла себя в руки. Эрис хотела увидеть дочь.

Все остановились у капсулы, в которой лежала её юная дочь, её непримиримая бунтарка. Искин услужливо опустил капсулу ниже, позволяя Эрис без труда смотреть в лицо Ливии. Не удержавшись, мать положила руку на холодную прозрачную крышку. Чуть вздрогнула от этого прикосновения.

Ещё вчера её дочь была яркой и дерзкой, бросала вызов всему миру, спорила с родителями, отстаивая свою точку зрения, а сегодня…

– Откройте, - попросила чуть слышно Эрис.

Трин кивнул, и с тихим шипением крышка поехала вверх. Эрис, едва дыша, кончиками пальцев коснулась лица своей девочки. Тяжёлый стон сорвался с её губ. Она обернулась к Трину, перевела взгляд на Ферта. Только этим двоим она доверяла. Только их словам могла поверить.

Трин горестно качнул головой:

– Прости нас, Эрис. Физически Ливия… - он сглотнул вязкий ком и опустил вниз взгляд, пряча подступившую влагу. Но справился со слабостью, и закончил, - …мертва.

– Нет. – возразила Эрис, и Лайс мягко обнял её за талию, удерживая на ногах. Она упрямо повторила. – Нет. Вы можете всё. Вы можете всего лишь из одной клетки вырастить, что угодно. Верните мне дочь, прошу…

Трин плотно прикрыл веки. За него продолжил Ферт:

– Эрис, послушай. Мы можем отрастить конечность, вырастить любой орган, ускорить регенерацию тканей… но мы не можем вернуть к жизни или вырастить мозг. Понимаешь? Мозг Ливии умер до того, как её привезли к нам. Мы даже не можем клонировать Ливию, потому что в новое тело надо перенести сознание. А его нет. Прости нас, истинная. Мы можем, сколь угодно долго держать её тело живым, но не можем оживить её мозг.

– Тимор… - в последней надежде Эрис протянула слабую руку к сыну. Он уже стоял рядом. Мальчик внимательно вглядывался в лицо сестры, взял её почти прозрачную ручку, спрятал в своих ладонях, словно пытаясь согреть.

Все замерли. Совсем крошечная надежда затеплилась в душах всех, кто пришёл. Быть может, будущий император услышит душу Ливии и даст хрупкую надежду на чудо? Минута, другая в полной тишине… и Тимор поднял на мать глаза полный отчаяния.

– Прости, мамочка. Я больше не могу прочесть её душу. Она ушла. – он обнял Эрис, и та снова разрыдалась, крепко обнимая сына.

Эрис казалось, что она падала в бездну – пустую, холодную и бездонную, полную беспросветного мрака. Она чувствовала, как её обнимают, как делят с нею всю её боль и отчаяние. Но не хотела принимать правду. Не хотела верить. Она снова и снова молила Первого помочь, вдохнуть жизнь в Ливию. Он же мог! Что ему стоило?! Но в этот раз он молчал. Первый отвернулся от них. Их дочь больше не была его любимицей, он отказался от неё…

– Отдайте мне Ливию. – голос Лидана заставил всех развернуться.

Творец был ещё на орбите Лании, когда искин сообщил, что поступили срочные новости об его истинной. Со злости он хотел отмахнуться от них, но искин настойчиво рекомендовал их к просмотру. А дальше… начался его личный кошмар.

На огромном экране развернулась картинка, которую транслировали дроны медиакомпаний. Флайер потерпел крушение в горах Саль-ян. Скорее всего, пилот не справился с управлением и это привело к катастрофе. Всем известно, как опасны горы Саль-ян, прежде всего, непредсказуемыми и сильными воздушными потоками. Пилотам всех квалификаций запрещены пролеты над Саль-ян. Так что же забыла в них молодая дочь семьи Ал-Тэддис, Ал-Тэрис?

Бедное, разбитое отказом истинной, сердце Лидана забыло, как биться. Он не верил своим глазам. Это не могло быть правдой! Его маленькая Ливия разбилась? Не справилась с управлением? Что за бред?! Это чья-то злая шутка, не иначе.

Лидан приказал развернуть шаттл и первым прибыл в исследовательский центр, куда привезли Ливию. Вернее то, что от неё осталось.

Это под его наблюдением её подключали к аппаратам, опуская в регенерирующий раствор. Он смотрел, как срастаются переломы, как затягиваются её страшные раны… и плакал. Что они наделали? Что натворили? Оба.

Лидан знал, что его истинная умерла, но отказывался с этим мириться. Он выдержал взгляды всех и настойчиво повторил:

– Отдайте мне Ливию…

1

Лидан подошёл к замершей Эрис и опустился на колено.

– Эрис, во имя Первого, прошу тебя, отдай мне Ливию. – повторил дрогнувшим голосом.

– Зачем? – чуть слышно слетело с губ Эрис.

– Она моя. И ничто этого не изменит. Я не могу её отпустить. Отдай, прошу…

– Лидан. – рука адмирала тяжело легла на его плечо. – Никто ничего не сможет сделать… - его голос надломился болью. – Ты же слышал. Поздно, брат. Поднимись.

Лидан опустил голову.

– Я смогу. Я найду. – как заклинание снова повторил, - Отдайте мне истинную.

Эрис переплела пальцы и прижала руки к груди. Лидан давал ей надежду – такую желанную, но такую призрачную. Что, если он ошибся? Что, если он ничего не сможет сделать?

– Мама, - Тимор мягко коснулся её рук, заглянул в почти безумные глаза. – Ливия – истинная Лидана. Позволь ему. Дай им шанс, прошу тебя. Отец, - он обернулся к Лайсу за поддержкой. – помоги мне.

Почерневший от горя Лайс с трудом отвёл взгляд от лица любимой дочери.

– Ты понимаешь, что нам придётся пережить ещё раз, если у Лидана ничего не получится?

Тимор серьёзно кивнул.

– Конечно. Я слышу боль каждого из вас. Но я знаю, что все мы должны пойти навстречу Лидану. Это правильно. Так должно быть.

– Простите, - вмешался в тяжёлый разговор Ферт, - Эрис, ты знаешь, я всегда борюсь до самого конца, но сейчас… Надеясь на невозможное, вы продлеваете, прежде всего, свою боль.

– Я поддерживаю мнение коллеги. – Трин тоже счёл необходимым высказаться. – Никто не сможет оживить её мозг.

– Вы так уверены, что он мёртв? – Лидан поднялся с колен. – Уверены, что не осталось ни одного живого нейрона?

– Мне жаль, Лидан. – Ферт выдержал яростный взгляд творца, готового сражаться за тело истинной до конца. – Даже если осталась пара живых нейронов, это ничего не меняет. – он покачал головой. – Прости, творец. Мне очень жаль, но всё потеряно.

Тимор поднял руку, и взрослые алланийцы тут же прекратили спор.