Чтение онлайн

Им даже и легче, чем мальчишкам пилотам, штурмующим через плотный зенитный огонь вражеские позиции - заранее известен результат удачной штурмовки.

Ну, Гесте, пожалуй, до конца и неизвестен, но все равно сделать за три года мужику удалось удивительно много, хотя тот и сам признает, что во многом это был значительный элемент удачи - удалось сразу убедить Сталина и очень быстро найти и подобрать людей, способных потянуть такую задачу.

Вернулся Микола, забрался в кресло стрелка и доложился - В рабочем отсеке все нормально: охладитель циркулирует; температура в норме; тикает тоже в норме, в зеленом секторе.

Василич, как ты думаешь, а после того как мы их трахнем, война скоро закончится!?

Если хорошо трахнем, наверно скоро.

Вся главная фашистская шобла должна там, на стадионе, собраться, во главе с их Гитлером.

Военным твоя "лялька" тоже хорошим уроком будет, десять раз задумаются, прежде чем войну продолжать.

Такая силища - один удар и укрепрайон как корова языком слизала.

А народу что, народу война не нужна. Там наверно тоже устали похоронки получать.

... Оно точно, середина сентября уже - на полях столько работы. У нас в Полесье наверно озимые уже высевают, да навоз на поля вывозят. Скотницы к зиме готовят.

Скорее бы долететь - не правильно это, когда нелюдь человеков на человеков натравляет.

Микола скукожился в кресле, вращая башню по полусфере обстрела.

Не правильно это.

Я ведь как глаза закрою, своих вижу, зовут они меня, плачут - останови нелюдь!

21 сентября 1941 года

19.30 местного времени

Марсовое поле

Партийного комплекса в Нюрнберге

Обергруппенфюрер Ганс Раттенхубер, подошел к Гитлеру, который возбужденно ходил из угла в угол в комнате ожидания под трибунами.

Мой Фюрер, радиограммы с наблюдательных постов - "... демон прошел Рёц и приближается к Амбергу... " ; "... прогнозируемое время подлета к Нюрнбергу 20.00 - 20.30 ..."

Колонны построены. Все ждут вашей команды о начале церемонии.

Фюрер остановился, скрестил руки на груди, вскинул голову - Хорошо, начинайте, я выйду на трибуну через пятнадцать минут.

.....................

Наконец Фюрер и почетные участники вышли на трибуну.

На поле прозвучала команда и две двадцатитысячные колонны, под грохот барабанов слитным движением раздвинулись, освобождая дорогу оркестру и стоящим за ним коробочкам сводной колонны .

Гитлер, с расширенными как у наркомана зрачками, прошептал Зиверсу, стоящему около него - запомните этот час мой друг, отсюда мы начинаем марш в будущее!

Посмотрите на свастики, реющие над колоннами - они символ мира, вращающегося в бесконечных циклах предопределенности и деградации.

Только приход Мессии, способного понять "змею, кусающую себя за хвост", способен вывести человечество из этого лабиринта нелинейного времени!

Мессии, способного встать и над судьбой, над роком и над "землей"!

Мессии способного пролить свою "кровь", во имя великой цели и поднять массу на новый виток космического цикла!

Гитлер прикрыл глаза и продекламировал

"... не многим видеть тот дано безмолвный и пустынный берег

И снова как давным-давно мы падаем у черной двери

Толпимся молча у реки как будто бы достигли цели

Но незаметны и редки кто сумрак вод преодолели

Сквозь частую проплыли сеть спокойны к злу и милосердью

Они не победили смерть

Они возвысились над смертью..." (Будда)

Потом, с пафосом, произнес.

Зиверс!

Наша судьба быть в центре вихря!
– ".. Нет бога, кроме человека. Он имеет право жить по своим законам. Жить как хочет и где хочет. Имеет право умереть, как хочет. Убить тех, кто ограничивает его в этих правах..." (цитата из "Книги Законов" Восточных Тамплиеров к одной из ветвей которого предположительно относился Гитлер)

21 сентября 1941 года

19.45 местного времени

высота 14 000метров

Пятая контрольная точка

Рёц

Три черные тени, идя этажеркой, казалось замерли в фиолетовом небе с тонкой красной полоской на Западе.

"Борт".. , я второй ..., прошли пятую контрольную точку..., выходим в створ цели..., высота четырнадцать тысяч... через пятнадцать минут будем в круге прицеливания... небо чистое ... .

Я "борт"..., Вас понял ... .

Микола встал за креслом пилота, смотря через носовой блистер на россыпь огоньков на земле - Красиво, как бы отражаются в пруду небесные созвездия.

Роденский рассмеялся - да ты у нас поэт, я и не знал!?

А ты не смейся Василич - светлое есть в душе каждого человека, если он в себе не пытается это убить. Ну, а если он в себе это светлое убил, тогда, только бог ему судья, а человек имеет право взять на себя Грех стать его палачом.

Мы ведь не убивать летим, мы идем Карать. Карать за все, что эти нелюди сотворили и еще большее желают сотворить.

Пилот проворчал - молись лучше философ, что бы погода над целью была хорошая, а то прожектора снизу засветят облака так, что и ночной прицел не поможет.

Зацепим, за грехи наши, город - такого там накараем...

... А я и молюсь, за грехи наши, с того момента, как поднялись со Львова. В душе молюсь. Бог он с нами. Он завсегда с теми, кто людям собой служить идет. Ему без разницы верующий ты или атеист и на каком языке, и какому имени Его ты молитву возносишь - что ЕМУ слова!?

Роденский откинулся на оголовник кресла, проглотил еще одну таблетку, очищая разум от телесной боли и наклонился вперед, проверяя инфракрасный прицел. На краю сознания мелькнуло - А ведь Микола прав, что Ему наши слова. А вот, что ему люди - это тоже большой вопрос!? Так что мы уж лучше сами с усами - и осудим и покараем, и возьмем на себя этот грех!

Вот только бы город не зацепить!

За это бы помолился.

21 сентября 1941 года

20.00 местного времени