Чтение онлайн

Канцлер пожал плечами — Ну, это же естественно, основной удар может пройти через линию Италия-Франция-Бельгия-Нидерланды. Это слишком далеко от Москвы для эффективной координации действий и офицеры Сталина не знают местных условий. В конце концов, вопрос о конкретном руководстве мог быть просто выпущен из виду на начальном этапе и всплывет впоследствии.

… Гер Канцлер, никогда не предполагайте, что Сталин может выпустить вопрос о властных приоритетах из своего внимания. Нам просто дан "карт-бланш" в этом вопросе. А то, что он именно дан и вопрос предельно важен — подчеркнуто присылкой Гесты в качестве официального порученца Генсека. Насколько я информирован, до этого момента Геста никогда не имел никакого официального статуса.

Мюллер добавил — Это возможно так же говорит о том, что внутри советов меняется политическая ситуация и Сталин начинает действовать более независимо от мнения своих старых соратников.

Да это интересное предположение — особенно в свете того, что он отправил Когановича и Мехлиса в Палестину, а Хрущев и еще несколько партийных функционеров помельче, пользующиеся поддержкой национальных структур, вообще исчезли из нашего поля зрения.

Как вы думаете, господин Канарис, почему Сталин пошел на присвоение Гесте официального статуса — раньше существование такого человека даже не признавалось!?

Не может же быть, что бактериологическая угроза это единственная причина.

… Нет, конечно, — первое, что приходит на ум это то, что секрет Гесты и осуществимость перемещения во времени становится "секретом Полишинеля" и Верховный Главнокомандующий хочет использовать слухи, сопровождающие эту личность, в политических целях, проведя эту серую фигуры в центр игрового поля.

Я не уверен, слишком примитивно для такого игрока как Сталин — с сомнением произнес Мюллер.

… Да, вполне возможно, что есть еще один скрытый слой, а, возможно, и не один.

Но, я думаю, надо с одной стороны принять предложение Советского лидера к полноценному сотрудничеству, а с другой стороны отнестись к Гесте предельно сдержанно и корректно.

Томас задумчиво спросил — что либо известно о его предпочтениях!?

Канарис развел руками — практически ничего. Человек никто, про личную жизнь которого ничего не известно и, принимая во внимание тот объем работ, в котором он принимал участие, я сомневаюсь, что она у него вообще есть.

Канцлер отметил — когда я его видел в сопровождении комиссара НКВД в лагере для военнопленных военнослужащих СС, он мне не показался человеком, находящимся в подчиненном положении, для комиссара он был скорее старший товарищ, чем поднадзорный.

… Ну, в таких структурах как НСДАП и КПСС одно другому не мешает.

Хотя, по имеющейся у нас информации, он скорее тяготеет к техническим вопросам, чем к политике.

Да, кстати, а эта испанка, которую вы внедрили в структуру НКВД от нее есть какая ни будь информация!?

Мюллер рассмеялся — насчет внедрили, даже в порядке хвастовства не скажу.

Скорее ее у нас просто отобрали, причем очень жестко поставив перед фактом. Боюсь, что мы с ней еще встретимся — эта особа обид не прощает, а ее видели в окружении группы кураторов, то есть в команде Гесты. Думаю, что ее перевербовка, это его идея, хотя выглядит это все достаточно странно.

Вполне возможно, что это странно только для нас — задумчиво произнес Томас — Геста человек другого времени и другого мира. Наверно, он смог разглядеть в ней нечто большее, чем проститутку, пригодную для агентурной работы. Если вам, господа, когда ни будь, при выполнении ваших обязанностей придется с ней столкнуться, проявите к ней уважение просто как к женщине. Возможно, это не будет лишним.

Канцлер некоторое время помолчал, думая о чем то о своем, затем продолжил.

Господин Канарис, вы ездили с инспекционной поездкой в Африку. Я внимательно прочитал отчет, но мне хотелось бы знать ваше личное мнение. Причем именно по русской зоне влияния. Наши специалисты работают вполне традиционно и их действия особых вопросов не вызывают.

… Первое, что на себя обратило внимание, это то, что в Южной Африке, где наши и русские интересы пересекаются, работает в основном молодежь, причем с очень необычным для советских выдвиженцев психотипом.

Практически нет крикливых лозунгов или попыток пропаганды. Причем это не установка сверху, а именно особенность характера данного типа людей и результат воспитания. Я бы сказал, что по своим базовым установка это скорее норвежский или финский тип людей — сдержанные; очень обстоятельные в работе и не спешащие делать однозначные выводы.

Они умеют отстаивать свою позицию в деловых вопросах, тщательно прорабатывая тему, но не пытаются, как например янки, имея преимущество, подгрести все под себя. У них есть понимание того, что партнерство должно быть взаимовыгодным.

Среди них есть и люди старшего поколения, причем достаточно оригинальные типы, в том числе и проходящие по нашим картотекам, но это скорее консультанты, чем люди, допущенные к принятию каких либо решений.

Сфера их деловых интересов в Южной Африке — уран и редкие металлы, которые они полностью забрали себе, уступив нам золото и значительную часть месторождения меди и почти все разработки алмазов.

Наши специалисты в некотором недоумении.

С ураном это вполне понятно — русские никому не дадут заниматься атомными вопросами без их контроля, это видно из самой буквы всех договоров, которые они заключают на евроазиатском пространстве.

Редкие металлы — это специальные области металлургии, о которых мы пока не имеем необходимой информации.

Запасы золота и меди у них у самих очень значительные.

Вопрос возникает с месторождениями алмазов — до войны советы покупали технические алмазы, где только могли, платя за них золотом. Потребность промышленности в том сырье все более и более возрастает.

Видимо нужно исходить из предположения что русские либо наладили у себя промышленное производство искусственных алмазов, либо начали разработку собственного месторождения.

Учитывая получаемую ими информацию из будущего, скорее всего и то и то.

Основная сфера их интересов на арабском востоке — это нефть и газ, причем они не возражают против создания совместных консорциумов с нашими предпринимателями и выдвигают вполне разумные требования.

В вопросу об эксплуатации Суэцкого канала они тоже подошли вполне разумно, хотя там работает много людей из их внешторга и торгового флота, с которыми находить общий язык традиционно трудно.

К вопросу освоения территории Палестины и Синая они подошли очень интересно, причем это именно освоение, не смотря на неблагоприятные природные и климатические условия, а не эксплуатация.