Чтение онлайн

Крикс почти оглох от звуков колокола. Даже когда тот перестал раскачиваться и гудеть, "дан Энриксу" казалось, что однообразный и тяжелый звон все еще продолжается, как будто медный язык колокола бил по его барабанным перепонкам.

В башню можно было попасть как с площади, так и из парка Академии, но дверь, ведущая на винтовую лестницу, спускавшуюся в сад, сейчас была надежно заперта. "Дан-Энрикса" это ничуть не огорчило. Все равно он бы не смог вернуться в Академию. Можно себе представить, что подумали бы мастера, если бы узнали, что в набат ударил исключенный из Лакона ученик.

"Дан-Энрикс" усмехнулся, прийдя к выводу, что с них сталось бы посчитать набат еще одной дурацкой шуткой Рикса. Мнение южанина об умственных способностях Совета с некоторых пор было весьма нелестным.

Крикс попытался представить, что сейчас происходило в башнях Академии. Он знал, что старшие ученики – по крайней мере, те, кому уже исполнилось пятнадцать – после удара в колокол должны были вооружиться и ждать приказов своих мастеров. Младшим предписывалось оставаться в своих спальнях. Следовательно, его друзья в Рейнсторне даже не узнают, что произошло… Крикс чувствовал, что после того, что он видел этой ночью, он не сумел бы оставаться в спальне вместе с Марком и Юлианом, напряженно вслушиваясь и пытаясь разгадать, что делается за стенами Рейгенстурма.

Две ночи без сна и чрезмерные даже для взрослого усилия сделали свое дело, и Крикс находился в том взвинченном, близком к горячечному бреду состоянии, в котором человек не может и минуты провести в покое и уже не чувствует усталости. Он смутно ощущал, что пересек какую-то черту, о существовании которой даже не подозревал, когда в изнеможении валился с ног после их тренировок в Академии. Его собственное тело, еще так недавно бывшее свинцовым от усталости и после каждого движения начинавшее просить пощады, теперь казалось бывшему лаконцу отдохнувшим и каким-то невесомым. Краски стали яркими и в то же время – несколько размытыми, как будто все вокруг утратило реальность.

Крикс несколько раз качнулся с пяток на носки и сунул пальцы рук за пояс.

Столицу лихорадило – и то же лихорадочное возбуждение пульсировало у него в крови, настойчиво требуя выхода.

Он уже сделал то, что должен был – и даже сверх того, но чувствовал не радость, а недоумение и легкую досаду.

"Как, и это – все?…" – думал "дан-Энрикс". Значит, кто-то будет воевать – а ему остается только отойти в сторонку, предоставив это дело _взрослым_ – будто он, после всего, что было, еще мог считать себя ребенком!

Энониец закусил губу, хмуро следя за тем, как загорались огоньки на дальних башнях. Будь на свете справедливость – он был бы сейчас там, где разворачивались главные события, а не торчал на пустой и продуваемой со всех сторон площадке, как игроки в куббл, оказавшиеся "вне игры".

"Кажется, накаркал…" – с отстраненной трезвостью подумал Крикс, увидев двух Безликих возле лестницы, ведущей на верхушку башни.

В первую секунду он даже не испугался. Страх всколыхнулся в нем только тогда, когда оба его врага начали быстро и целеустремленно подниматься вверх по узкой и обледеневшей лестнице. Бывший лаконец огляделся, лихорадочно ища хоть какой-то путь к отступлению. Но кроме запертой двери, ведущей в сад, и заброшенного ветром снега на площадке не было абсолютно ничего.

Крикс заметался по площадке. Бросил взгляд за парапет… земля темнела где-то далеко внизу.

Поблизости, как назло, не росло ни одного дерева, зато примерно к середине башни примыкала внешняя стена, ограждавшая Лаконский парк. Но попытаться спрыгнуть на нее с площадки наверху было бы истинным безумием. От площадки до стены было расстояние в четыре его роста. В лучшем случае он переломает себе ноги, а в худшем – размозжит о камни голову.

Перед глазами встало давнее воспоминание – девчонка с расцарапанной щекой прыгает с перил наружной галереи в парк и ловко приземляется на землю.

Правда, там внизу были не камни, а трава. И расстояние было гораздо меньше. А главное, внизу не скалились чуть припорошенные снегом узкие зубцы стены.

Шум на лестнице неумолимо приближался.

Крикс метнулся к парапету. Лучше переломать все кости, чем остаться здесь и дать себя убить… а может быть, и не убить. О том, что будет с ним, если Безликие захватят его в плен, "дан-Энрикс" предпочел не думать.

Стиснув зубы, чтобы не завыть от ужаса, Крикс взобрался на обледеневшие перила. Несколько секунд он стоял там, заворожено глядя вниз и все еще надеясь на какое-нибудь чудо. Когда же с противоположной стороны площадки показалась темная фигура первого из рыцарей, бывший лаконец закусил губу и прыгнул.

Само мгновение полета оказалось удивительно коротким. Удар вышиб из него разом все мысли и все ощущения. По подбородку потекло что-то горячее. Крикс понял, что это было всего лишь кровью из прокушенной губы. Потом он осознал, что, если он еще способен обращать внимание на такие незначительные раны, значит, ничего действительно серьезного с ним не случилось.

Мальчик резко обернулся и взглянул на башню. Его враги были на площадке – и они смотрели на него. Если бы речь шла о людях, а не о Безликих, Крикс мог бы поклясться, что они обескуражены.

Он запрокинул голову и громко, вызывающе расхохотался. На какую-то секунду ему даже захотелось крикнуть слугам Олварга что-нибудь насмешливое или вскинуть руку в оскорбительном площадном жесте. Но он подавил этот порыв. В первую очередь следовало убраться со стены, прежде чем его заметит кто-нибудь из старших.

Покои Императора успели сильно измениться за какие-нибудь несколько часов, и походили то ли на шатер, где проходил совет военачальников, то ли на тайное собрание каких-то заговорщиков.

Сидевший в кресле Альд держал меч на коленях и что-то чертил на оказавшемся под рукой листе пергамента. Двое стояли у дверей, где полагалось находиться страже, а еще несколько оказывали помощь своему собрату, пострадавшему в недавней схватке.

Выглядела эта сцена до того обыденно и мирно, что лорд Ирем с трудом сдержал желание на всякий случай протереть глаза.

– …Значит, мы идем в Подземный город? – удивительно спокойно уточнил Валларикс. Ирем искоса взглянул на друга. Тот, казалось, относился ко всему происходящему как к неприятной, но рутинной и неизбежной обязанности – вроде заседания Совета лордов. Версию Седого, что нападение на город не является истинной целью Олварга, император принял безо всяких возражений. Уточнил у Ирема, что было сделано для обороны города. Уверил друга, что он сам не пострадал, а принцессу, кроме стражи, тайно охраняет несколько сопровождавших Князя Альдов.

Беспокойство император выказал только тогда, когда лорд Ирем счел необходимым рассказать ему о Криксе. "Ты оставил его там, у Северной стены?…" – переспросил Валларикс, хмуря брови. А что было делать? – чуть не огрызнулся доминант, но, по счастью, вовремя сдержался. За него ответил Светлый. "С мальчиком все будет хорошо" – сказал он веско, положив конец дальнейшим пререканиям. Ирем даже ощутил что-то похожее на зависть. Сам он был бессилен излечить своего друга от привычки кстати и некстати беспокоиться о его подопечном. А вот Князю оказалось достаточно одной короткой фразы, чтобы Валларикс поверил, что с бастардом не произойдет ничего страшного. В глубине души лорд Ирем был уверен, что способности Седого простирались все же не настолько далеко, чтобы он мог знать, где находился и что делал Крикс в эту минуту. "Хочется надеяться, что он остался там, где я ему велел…" – подумал коадъютор. И даже улыбнулся этой правильной, но совершенно бесполезной мысли. В то, что это и в самом деле так, ему не слишком верилось.