Чтение онлайн

Однако он также не уберегся от цинги, не говоря уже о язвах на теле и авитаминозе — ужасном заболевании, способном вызвать рвоту, паралич и ухудшение психического состояния. По окончании экспедиции Стюарт настолько исхудал, что сквозь кожу буквально проступали кости, десны кровоточили, зубы выпадали, а мышцы атрофировались. Несколько месяцев он был прикован к постели, и врачи не были уверены, что ему удастся выжить.

Казалось бы, подобный опыт должен навсегда отбить охоту к исследованиям и путешествиям. Но нет.

Стюарт полюбил австралийский бушленд. Там, где остальные видели лишь пустыню, покрытую редким кустарником, он видел много большее: стаи птиц, разломы в горной породе, которые могут привести к драгоценной воде. Он научился мастерить шалаш из австралийского эвкалипта, ориентироваться на местности, используя компас и подсказки природы. Стал необыкновенно чувствительным к едва заметным изменениям в пейзаже.

Создавалось впечатление его единения с этой суровой средой.

Шли месяцы и годы, а Стюарт проводил больше времени в бушленде, нежели в городах. В мае 1858 года, в возрасте 42 лет, он организовал первую собственную экспедицию. В планах было исследовать местность за шахтой Оратунга в горах Флиндерс в Южной Австралии, куда никогда не ступала нога белого человека.

Примерно в это время исследователь по имени Бенджамин Гершель Бэббидж готовился к такой же, но гораздо лучше финансируемой экспедиции. Бэббидж и его люди взяли с собой такую роскошь, как 20 килограммов шоколада, 38 килограммов немецкой колбасы, 150 овец и холодильник с 22 литрами питьевой воды.

У несгибаемого, измученного непогодой Стюарта и двух его компаньонов имелось шесть лошадей, компас и запас самых простых продуктов на четыре недели.

С таким снаряжением экспедиция Стюарта направилась в бушленд. Они дошли до огромного соленого озера — ныне известного как озеро Торренс — шириной до 200 и длиной 30 километров. От высокой температуры раскалялась земля, а в округе не было ни одного источника воды.

По пути им попался один из членов команды Бэббиджа.

Он был мертв, и коричневого цвета кожа была натянута на скелете, как на барабане.

Мучимый жаждой, он перерезал горло трех вьючных лошадей, чтобы выпить их кровь.

Весь ужас его положения в последние минуты перед гибелью выражался в нацарапанных на жестяной фляге словах: «Мои глаза слепнут. Язык горит. Выхода нет. Господи, помоги, я не могу подняться…»

Эти места высасывали жизнь из тех, кто был недостаточно вынослив, чтобы все выдержать.

Стюарт провел в том районе четыре месяца. Он прошел 2400 километров. Неудивительно, что, вернувшись к цивилизации, он обрел репутацию лучшего исследователя эпохи.

Но правда состояла в том, что он еще даже не приступил к исполнению задуманного.

Впрочем, Стюарт был таким же стойким и закаленным погодными условиями, как и окружавшая его местность. Он, безусловно, не был джентльменом и любил вкус крепкого рома.

В одном дневнике встречаются такие воспоминания о нем: «Он был самым гнусным пьяницей и самым грязным человеком из всех, кого я когда-либо встречал». Или же вот слова четырнадцатилетнего мальчика, знавшего Стюарта: «Такой смешной маленький человек, всегда пьяный… вернувшись из долгого путешествия, он заперся в комнате и пил три дня кряду».

Его считали сумасшедшим — постепенно идущим к безумию, — но очевидно, что Стюарта мало волновало мнение о нем окружающих. Он избегал общества. Избегал толпы. Он был человеком жившим, чтобы исследовать.

В то время юг Австралии был полностью отрезан от северного побережья. По континенту не были проложены дороги, не было и телеграфных проводов.

Если бы кому-то удалось найти путь от побережья до побережья — скажем, от Аделаиды на юге до Дарвина на севере, — то по земле протянулись бы и дороги, и провода. Это означало бы, что у Южной Австралии появилась бы связь с севером, а значит, и с остальным миром.

У Стюарта не было желания тратить время на такие пустяки, как отдых и восстановление сил. Он мечтал вернуться в седло. И вот в 1859 году он предпринимает очередную попытку проникнуть на суровые земли континента и берет в помощники человека по имени Уильям Кекуик.

В бытность членом команды капитана Стёрта он много узнал о том, что значит быть лидером — или, скорее, что значит не быть им. Примечательно, что к концу экспедиции Стёрт знал лишь фамилию Стюарта и понятия не имел, как того зовут.

Когда Стюарт и Кекуик обнаружили неизвестные ранее источники у горы Эйр, Стюарт назвал их в честь своего помощника. Возможно, он и был гнусным пьяницей и самым грязным человеком в городе, но умел ценить людей. Особым предметом его гордости был факт, что за все годы исследований Австралии ни один из членов его экспедиций не умер.

Впрочем, он не раз был близок к тому, чтобы лишиться собственной жизни. Пожалуй, даже слишком часто.

К 1859 году Стюарт завершил последнюю из трех экспедиций, организованных с небольшими интервалами, позволявшими лишь перевести дух. Наступил 1860 год, и он дал себе на отдых только два месяца, прежде чем опять вернуться в засушливую пустыню. Он поручил Кекуику найти десять лучших парней, но помощник вернулся лишь с одним — невзрачным человеком, назвавшимся Беном Хедом.

Больше никто не осмелился ввязываться в столь сумасшедшее предприятие.

Стюарта не пугало отсутствие сильной команды. Его нетрадиционный метод исследования предполагал быстрое путешествие налегке, поэтому трое мужчин вскоре отправились в самый центр Австралии.

По бытовавшим стандартам это была не экспедиция, а сущее наказание.

Внезапный дождь испортил половину запасов продовольствия, что означало необходимость в дальнейшем обходиться лишь половиной пайка. Бен Хед — надо сказать, он был парнем крупным — потерял половину массы тела. Воды оставалось катастрофически мало. Стюарт заболел цингой и стал слепнуть на правый глаз.

Несмотря на все это, им удалось добраться до центра Австралии, но все трое понимали, что дальше на север им не дойти. Решено было возвращаться.

Но сказать проще, чем сделать.

Люди находились в ужасном состоянии. Нехватка воды означала, что им предстоит пройти много миль в поисках источника. Обессилев, Стюарт упал с лошади и серьезно поранил плечо. От цинги, которой страдали теперь все, кожа становилась то желтой, то зеленоватой, то черной.

Мало того, путешественникам приходилось бороться с аборигенами, считавшими проникновение на их законные земли преступлением.

Обычно Стюарту удавалось ладить с коренным населением во время путешествий, но, к сожалению, не в этот раз.

Будучи, пожалуй, в самом ослабленном состоянии со дня начала экспедиции, путники столкнулись с племенем варумунгу. Аборигены вели себя агрессивно, напали на лагерь и украли остатки продовольствия. Наведя оружие на лошадей, они подожгли траву вокруг лагеря.

Мужчинам не оставалось ничего иного, как бежать, пока их не лишили такой возможности.

Они шли по пустыне без провизии, измученные цингой, жаждой и голодом, однако решили, что не сдадутся и не позволят пустыне одержать верх в этой схватке. В конечном счете, едва живые, они добрались до очагов цивилизации.