Чтение онлайн

— Спасибо, — шепчу ему, крепко обнимая.

— Не за что, — отзывается Раф, — может тебе грелку принести или таблетки?

— Нет, — отрицательно мотаю головой, — просто обними меня вот так.

Я укладываюсь на бок к нему спиной и кладу его руку на свой живот. Большая мужская ладонь дарит тепло, и тянущая боль окончательно отступает. Рафаэль мягко гладит меня круговыми движениями, отчего мои глаза начинают потихоньку закрываться, и я уплываю в царство Морфея с блаженной улыбкой на губах.

Марк.

Пятая точка уже начинает затекать, а я все еще торчу в своей машине на парковке перед этим чертовым рестораном. Трясу ногой в нетерпении, да так сильно, что задеваю коленом руль. Я должен это увидеть своими глазами. Просто обязан. Клянусь если это так, то я разнесу все к чертям и камня на камне не оставлю!

Беру из кармана в двери бутылку газировки и выпиваю половину практически залпом. Скажи мне год назад, что я буду сидеть в машине и следить за людьми, как гребаный маньяк, то я бы рассмеялся в лицо этому человеку. Но реальность неутешительная — я действительно, как последний идиот торчу в нагретой солнцем машине, задыхаюсь от духоты, но даже не смею заводить двигатель, лишь бы не спугнуть момент.

Тянусь к бардачку, чтобы достать заначку, которая всегда находится под двойным дном, но останавливаюсь на полпути. Воспоминания заполняют голову, а настойчивый голос моего лучшего друга гремит в барабанных перепонках.

– Тебе понравилось торчать в рехабе? Хочешь еще раз загреметь туда?

– Ты не понимаешь, Серый. Я должен это сделать, — я меряю комнату широкими шагами, нервно заламывая пальцы.

– Ты спас меня, вытащил из дерьма, откуда бы я сам никогда не смог выкарабкаться. Теперь позволь мне сделать это для тебя.

– Я не могу так просто отступиться! С ней моя жизнь станет как прежде! — кричу я, останавливаясь на одном месте и внимательно смотрю на друга.

Сергей устало падает в кресло и растирает ладонями до красноты свое лицо. Мы как в старые добрые времена собрались в кабинете моей квартиры обсуждать вопросы, не терпящие отлагательств. Только в этот раз без привычного янтарного виски. Во-первых, все стаканы я разбил в порыве ярости, в тот день, когда увидел ее в компании этого слизняка Бернштейна. Скотина притворялся моим хорошим знакомым, улыбался мне в лицо, а за спиной строил глазки моей девушке. Я еще тогда на открытии его ресторана заметил, что он к ней неровно дышит. Интересно, они уже тогда что-то замышляли против меня?

Во-вторых, Серый перестал пить, после того как вступил в серьезные отношения с моей бывшей секретаршей Машей. Он вообще стал скучным. Больше не размахивает кулаками лишний раз, не посещает бары и не уходит в запои, как это было раньше.

В-третьих, по идее мне нельзя пить — доктор из реабилитационного центра строго настрого запретил употреблять алкогольные напитки, чтобы я не сорвался на другие вещества, из-за которых и попал в это не очень приятное место. Кстати, передоз случился в тот же день, когда я разбил все стаканы в своем доме.

– Послушай, — продолжает Серый, вздыхая, — она в серьезных отношениях с другим мужчиной. Все. У нее новая жизнь и тебе в ней не место. Тебе тоже пора идти дальше.

– И когда ты стал таким правильным? — шиплю я, — ни ты ли мне говорил о том, что правила нужны для того, чтобы их нарушать?

– Время идет, люди меняют свое мнение. Сейчас у меня другие приоритеты.

Я усмехаюсь, срываясь на бесконтрольный смех.

– Какие? Промежность моей секретарши?

Серый резко встает с кресла и быстрыми движениями пересекает кабинет, вставая в сантиметре от меня и нагибаясь к моему лицу так близко, что я чувствую его дыхание, касающееся моей кожи. Я впечатываюсь в свой рабочий стол, рядом с котором стоял, и хватаюсь ладонями за его край, сжимая пальцы до белых пятен и хруста в костяшках.

– Не смей. Слышишь? Не смей так о ней говорить! — отчеканивает он, тыча указательным пальцем мне в грудную клетку, — она больше не работает на тебя. Никто больше не работает на тебя. Смирись с этим. Ты просрал свою жизнь и спустил ее в унитаз. Так что будь добр, не порть ее другим. Хватит пачкать все и всех вокруг себя дерьмом. Не мешай людям спокойно жить и приходить в себя, после того как ты разрушил все, что только мог.

– Я разрушил? А разве не твои руки по локоть в крови тех людей, которые оказались на нашем с тобой пути?

– Да, мои тоже. Но я осознал, что творил все эти годы, пока находился рядом с тобой и шел у тебя на поводу. Понял то, что могу сам принимать решения. Сколько бы ты хорошего для меня ни сделал в прошлом, как бы благодарен я тебе ни был и как бы ни понимал, что никогда не расплачусь с тобой за это и навсегда останусь должным — но так я больше поступать не намерен. На хорошие дела нужно отвечать тем же, а не выполнять любые приказы из чувства долга, — Сергей отходит от меня на несколько шагов, — надеюсь и ты это когда-нибудь поймешь.

С тех пор Серый не появлялся в моей жизни и не отвечал на мои звонки. Точно так же, как и Маша, через которую я пытался с ним связаться. Да и черт бы с ними. Настоящий лучший друг бы поддержал любое мое решение, даже самое долбанутое, как мой новый друг Миха-программист, который отследил телефон Бернштейна и дал мне координаты. При этом не промывал мне мозги и не спрашивал зачем мне это нужно. Вот такие люди по мне.

А Серого изменила Маша, к которой я собственноручно его подталкивал. А ведь когда-то я мечтал, что мы будем дружить семьями, и что наши сыновья станут такими же лучшими друзьями, как мы, а если будут мальчик и девочка, то они станут парой и тогда мы станем настоящими родственниками. Всегда все портят бабы. Мою прошлую жизнь украла Лиза, а Серого подмяла под себя Маша. Ну ничего, мы еще посмотрим, кто останется победителем.

Уже начинает темнеть, когда я все-таки решаюсь достать заветный пакетик из бардачка, но тут же его роняю под сидение, потому что дверь ресторана открывается и из него выходит она. Вижу все как в замедленной съемке: шоколадного цвета волосы развеваются на ветру, светлого оттенка платье облегает стройное тело и спускается чуть ниже колен, а на плечи накинут мужской пиджак. Она изменилась. Я и тогда, в ресторане, заметил, что внешне она стала другой, но сейчас в ней произошли какие-то незаметные глазом перемены… Жадно всматриваюсь, пытаясь уловить и запомнить каждую черту. Ее улыбка. Вот что изменилось. Она стала другая изнутри… Я никогда не видел, чтобы она улыбалась именно ТАК.

Взгляд резко переключается на открытую дверь. Вслед за Лизой выходит владелец того самого пиджака. Сжимаю руль руками так сильно, что кожа обшивки начинает скрипеть под пальцами.

Не хочу верить своим глазам. Она все-таки с ним. Все слухи и домыслы оказались чистой правдой. Рафаэль Бернштейн встречается с бывшей девушкой Марка Андрианова. Вся тусовка об этом сплетничала на вечеринке по случаю моей выписки, совершенно не стесняясь моего присутствия.

Я надеялся, что та их встреча, когда мы случайно оказались в одном ресторане, была невинным свиданием и что после моих слов она его бросит. А уж тем более после того, какую подставу с бизнесом я ему устроил перед тем, как свалиться в нирвану и дергаться на полу захлебываясь пеной и собственной слюной. Почти что восстановил отношения с отцом тогда, благодаря плану захвата нового сектора. Если бы дилер не продал тогда какую-то размешанную бодягу, то я бы уже во всю наслаждался прежней жизнью, вернулся на свое законное место в банке отца и возглавил бы бывший бизнес Бернштейна. И уже вернул бы ее…