Чтение онлайн

— Понятно. Ну тогда, если то, что говорят о вас, неправда, мне повезло. Скажите мне, carina, — продолжал он, беря ее под руку и двигаясь к большим двойным дверям, которые вели в отделанный мрамором холл. — Вы когда-нибудь чувствовали одиночество среди толпы людей?

Она удивленно взглянула на него неужели он следил, как она подглядывала за Брахманом? Неужели он читал ее мысли? А может быть, ее чувства были написаны на ее лице?

— Вы когда-нибудь вдруг уставали от всего этого? Уставали от помпезности и сплетен, уставали от шампанского и обильной пищи?

Краем глаза Даная видела Брахмана с девушкой в красном. Он обернулся и злобно сверкнул на нее глазами, она ответила таким же взглядом. «Пусть эти двое развлекаются, — подумала она, — и если ему не нравится, что она беседует с симпатичным молодым итальянским модельером, чья романтическая репутация была такой же яркой, как и его таланты художника, тогда пусть пеняет на себя! Черт с тобой, Брахман, — думала она, — я не твоя собственность».

— Вам когда-нибудь хотелось обычных макарон и холодного вина, — продолжал Томазо, — в какой-нибудь простой забегаловке, где женщина на кухне понимает, что пища нужна, чтобы вы не чувствовали голода, а не просто для рекламы?

Он умолк на минутку, завладев ее обеими руками. Она удивленно смотрела на него, не зная, что он скажет дальше.

— Если вы все это испытали, моя маленькая птичка-невеличка по имени Даная, тогда вы сжалитесь надо мной и покинете со мной этот душный, прокуренный зал и этих чересчур деловых людей, покинете этот мир моды и фальши. Мы вернемся с вами туда, где мои корни — в тот квартал, который я хорошо знаю. Я могу пообещать вам ужин, который вы никогда не забудете.

Победно повернувшись спиной к Брахману, сердито смотревшему на нее, Даная взяла под руку Томазо.

— О да, — выдохнула она. — Да, с удовольствием. Мне кажется, это будет замечательно.

— Но почему? — спросила она недоуменно, когда они ехали на его белом «феррари» по залитому огнями Риму с его многочисленными фонтанами. — Почему вам так захотелось уйти с приема? И почему со мной?

— Я просто понял, что умираю от голода, — признался Томазо, искоса взглянув на нее с улыбкой. — Не помню, чтобы я нормально поел хоть раз за всю эту неделю, кроме как на приемах, а потом еда… Я был жутко занят. А я, птичка-невеличка, обожаю хорошую северную итальянскую еду. Кроме того, я ненавижу есть в одиночку. Хорошая еда располагает к беседе. Еду нужно тщательно выбирать, нужно обсудить вкусы собравшихся поесть людей. Хорошая еда — это как любовь, для нее нужны двое. К тому же, кого еще я бы смог убедить покинуть прием и пойти со мной в соседний ресторан? На всех женщинах платья по десять тысяч долларов, а бриллиантов — вообще не счесть.

Несмотря на свое испорченное настроение из-за Брахмана, Даная рассмеялась.

— Если бы я не выполнила свою работу сегодня вечером, я бы не смогла пойти с вами, — сказала она ему прямо.

— Работу?

— Мои фотографии.

Взяв камеру, она быстро сфотографировала его за рулем.

— Да уж, птичка-невеличка, вы сделали достаточно снимков Брахмана.

Даная откинулась на кожаную спинку сиденья машины, пытаясь скрыть румянец, проступивший на щеках. Значит, он все-таки следил за ней.

— Так, значит, вы действительно работаете на Брахмана? — спросил он.

— Я работаю с Брахманом, — поправила она Томазо — в настоящий момент. Но предупреждаю вас, Томазо Альери, что не за горами то время, когда я стану одной из тех женщин, которые не соглашаются ужинать в ваших маленьких ресторанчиках — и не из-за своих бриллиантов, а потому, что у меня будет слишком много работы в качестве фотографа. И очень может быть, я буду носить вашу чудесную одежду, — добавила она, почувствовав, что настроение у нее улучшается. Она испытывала какое-то облегчение от того, что оказалась вдали от Брахмана и его сердитых глаз и постоянных придирок.

— Что ж, в таком случае, Даная, давайте наслаждаться сегодняшним вечером. Будем считать, что мы прогульщики и сбежали с приема, на котором обязательно должны были быть.

Подняв с земли фонтан гравия, Томазо припарковал «феррари» и повел Данаю через старинный дворик к небольшому ресторанчику. В большом кирпичном камине горели длинные поленья, а с кухни доносились приятные аппетитные запахи. Когда они сели за столик, к ним поспешил улыбающийся хозяин, держа в руках любимое вино Томазо.

— Вы должны сесть здесь, — сказал Томазо, пододвигая стул Данаи поближе к себе, — чтобы на ваши волосы падал свет. У вас такие красивые волосы… темно-медные, с оттенком терракоты.

Смущенная его оценивающим взглядом, она отвела глаза.

— А вы знаете, почему я заметил вас на приеме? Потому что вы отличаетесь от других. Нет, не только одеждой, мое внимание привлекли ваши глаза. Вы совсем не завидовали этим женщинам в бриллиантах, когда делали фотографии; вы не завидовали ни их дорогим мехам, ни их богатым мужьям. Подозреваю, что больше всего вас интересовало одно — их успех. И в ваших глазах я прочел желание тоже добиться успеха, carina. Скажите мне, я прав? Еще я вас хочу предупредить, добавил он, сжимая своей смуглой рукой ее пальцы. — Никогда не открывайте Брахману своих амбиций. Этот человек — эгоманьяк. — Он нахмурился, стараясь подобрать нужное выражение в английском. — Иначе он тут же схватит вас за ухо и выставит за дверь.

Они весело посмеялись вместе, как будто образ Данаи, которую Брахман держит за ухо, был самым смешным в мире, но она знала, что он был абсолютно прав.

— Тем не менее, — продолжал он, — вы не должны терять время даром.

Даная хихикнула, подавившись вином рубинового цвета.

— Вам надо начинать прямо сейчас, если вы хотите добиться успеха на следующий год. Вытаскивайте-ка ваш фотоаппарат и начинайте делать мои фотографии. Томазо Альери ест, Томазо пьет, Томазо разговаривает с хозяином своего любимого ресторанчика. Томазо рядом с молодым фотографом Данаей Лоренс — не пахнет ли здесь новым романом?

Продолжая посмеиваться, он стал придумывать заголовки к ее фотографиям.

— Говорю вам, Даная, вы смогли бы завтра же продать эти фотографии в «Огги», «Пипл» или «Пари-матч» и тогда сразу бы стали знамениты.

— Вы хотите сказать, — у нее перехватило дыхание, — вы действительно позволили бы мне сделать ваши фотографии и продать их?

— Итальянцы делают это все время, — пожал он плечами. — А почему не поступить точно так же и вам, мой новый друг?

Закрыв глаза, он застонал от удовольствия, когда хозяин ресторана поставил перед ним дымящееся блюдо с трюфелями, и Даная, еще не веря, что ей могло так повезти, схватилась за камеру.

— Позже мы можем поехать ко мне домой, — сказал он. — Вы будете первым фотографом, который сделает снимки молодого талантливого модельера в его квартире, в домашней обстановке, так сказать. Вот это уж точно обеспечит вам успех, и ваши фотографии купит любой итальянский журнал.

Она разочарованно опустила камеру. Так вот чего он добивался с самого начала!

— К вам домой? — спросила она тихо.

— А почему бы и нет, carina? — Он улыбнулся ей, как если бы предлагал ей самую обычную вещь на свете.