Чтение онлайн

Сперва думал просто с ними подраться, но понял, что отмахаться от пяти здоровых лбов не выйдет. И я решил их напугать. И от души напугал. Тогда никто не умер, но кричали они так, что на всю улицу слышно было. А позже я узнал, что за двумя из них нераскрытое изнасилование с убийством числится. И после моего воздействия эти двое дружно побежали в милицию сдаваться. Но это ещё не конец истории. Когда я уже подрос и поступил в магоунивер, снова столкнулся с этой же, только изрядно поредевшей, компанией гопников. Тогда я уже умелым магом стал, но всё равно на нервной почве жахнул одного из них какой-то жуткой гадостью. Да так, что он сразу и окочурился. А второй как заорёт благим матом: "А ну воскрешай брата, демон ты подлый, скотина рогатая!"

И сходу мне душу свою предложил.

Леопольд криво усмехнулся, блеснув глазами:

– Вот мой папочка точно бы от подобного предложения не отказался! А я вот его душу не принял. Отец не смог меня сломать, да и воспитывал неправильно. Всё-таки я был только полудемоном. А любой вменяемый мужчина, если не полный отморозок или маньяк, не станет всех мочить просто так. Ради красивого узора из чужих внутренностей в собственной ванной комнате. Потому что это противоречит здравому смыслу, не говоря уже о банальной совести. Ведь одно дело: не любить людей, а другое – их убивать почём зря.

– Кажется, за этой историей последует какое-то головокружительное откровение, – всё ещё зло, но больше устало произнесла Алла, обхватив колено руками.

– Да, ты совершенно права. Твоя интуиция – это нечто!

– Я просто тебя хорошо знаю, – польщёно улыбнулась девушка. – Давай, не тяни, мне уже самой интересно, что дальше будет в твоей истории.

– Как оказалось, эти двое – не инициированные маги. Уже осознали, что обладают сверхъестественными силами, но бежать на телевидение и изображать Кашпировского ещё не решились. В банду попали случайно, так как оба из детдома, и с самого детства были должны тем двух негодяям, которые были старше их на два года. Про изнасилование и убийство не знали. Демона во мне оставшийся в живых брат-акробат признал сразу, так как тогда я был ещё молодым и неопытным, и рога с хвостом и красные глаза скрывать в минуты гнева не умел. Про воскрешение закричал от отчаянья, но угадал. Я тогда быстро отошёл, бессмысленного насилия никогда не любил, так что воскресил убитого. И да, ты их знаешь, это наши героические близнецы. После нашей встречи прониклись ошибками прошлого, особенно, когда узнали, с какими мразями одну баланду в детдоме наворачивали. Воскрешал я одного из братьев – а которого не скажу, вместе с одной сильной светлой колдуньей, с которой я задружился ещё в магоунивере. Назло отцу, вестимо. Поэтому братья теперь повёрнуты на мировой справедливости, защите униженных и оскорблённых и всеобщей толерантности. Братья ведь почти как одно существо в двух телах, что для одного смерть, то и для другого. И идеалы у них одни на двоих.

Леопольд замолчал и подошёл к дивану. Уселся рядом с деморализованной девушкой и взял её за руку.

– Как ты, Алла? – заботливо спросил он, заглядывая ей в глаза.

Прикрыв глаза ресницами она наслаждалась теплом его тела, касаниями, мягкими вибрациями голоса, проникающего в самую душу. И ей внезапно подумалось, насколько сложно атлантам удерживать небеса. А её любимому держать их всех и удерживать Фирму на плаву.

Опустевшая чашка медленно растворилась в воздухе.

Алла открыла глаза, в которых впервые за долгое время появились спокойствие и уверенность.

– Живая.

– Точно?

– Да, только…

– Что?

– Давай куда-нибудь денем останки этого дубля. А то вдруг меня за его убийство всё равно в Аренну отправят. Я ещё не все магические законы выучила. Ведь ты без меня совсем загнёшься. Пока ты держишь наш мир, мы должны тебя развлекать. А кто ещё тебе в чай конский возбудитель подсыпет? Да никто больше не осмелится! – пошутила она, грустно улыбаясь.

– Подсыпать мне в чай какую-то гадость желающие всё равно найдутся, но да, это будет не так весело, как с тобой, – с грустью улыбнулся Леопольд, вставая с дивана. – Лучше не смотри, это очень неприятное зрелище.

Алла не отвернулась и смотрела, почти не мигая, как остатки дубля становятся хлопьями серого пепла, как их уносит ветер, как серые завихрения стелются по полу и исчезают куда-то.

Девушка с ужасом подумала, что и это жуткое зрелище кажется ей печальным, но по-своему завораживающим.

– У вас, магов, всё не как у людей, – ворчливо заметила Алла, стирая пальцами пот со лба. И стараясь не смотреть на тёмные от копоти пальцы.

– Ты так говоришь, словно сама не ведьма, – хмыкнул шеф, развернувшись к ней.

Алла внезапно подумала, что ей иногда становится жутко, когда на неё обращено всё его внимание. Когда он больше ни на кого не отвлекается, не думает ни о чём постороннем, а сосредоточен только на ней. От пламени в синих глазах, иногда становящихся алыми, кожа будто горела, словно она перегрелась на солнце. А их души словно соединялись, взаимно проникая, просачиваясь сквозь хрупкость смертных тел.

– Иногда я в этом сомневаюсь, – Алла силой мысли заставила копоть и прочую грязь исчезнуть с её рук и лица. – В такие моменты мне кажется, что мой фантастический сон несколько затянулся… Но рано или поздно я проснусь в своей кровати, пусть и не одна, а с каким-нибудь ничтожеством, но без тебя.

– Ну и зря. Ты очень талантливая. И красивая. И мне без тебя никак не обойтись.

– Ага, льсти моему самолюбию, – улыбнулась Алла, отмечая, что они переносятся обратно в его дом. В одну из многочисленных огромных квартир, каждая из которых занимала один, а то и несколько этажей в гигантской высотке, пронзающей небеса.

На этот раз он перенёс их в зал с бассейном, сауной и телепортом, ведущим на пляж возле океана. Где-то на территории Таиланда, но она никогда не интересовалась точной географической точкой этого потрясающего места, где идеально сочетались: белоснежный песок, как в старой рекламе Баунти, прозрачно-голубые воды океана и чудесные пальмы и другая растительность. А ещё неподалёку от пляжа находилось небольшое кафе, где можно было выбрать множество экзотических коктейлей и морепродукты.

– Это мы так на работу спешим, да? – насмешливо поинтересовалась она, соблазнительно улыбаясь и начиная раздеваться.

Леопольд кивнул, тоже начиная стаскивать с себя одежду, будто она вот-вот могла загореться.

– Водные процедуры нам сейчас не помешают. Как и другие виды отдыха, – он с жадностью оглядел обнажённое тело любимой.

Та не менее страстно разглядывала его тело, идеальное и манящее, мускулистое и подтянутое.

– Знаешь, именно так демонов представляют озабоченные женщины, – рассмеялась Алла, ощущая внезапное облегчение. А ещё накатившую игривость.

– Тебе разрешается не только смотреть, – он шагнул к ней, обнял и вместе с ней с разгона запрыгнул в бассейн. – Да и полчаса или даже час нашего отсутствия никого уже не удивят, верно? Пока остальные сотрудники будут вливать в себя утренний кофе и пытаться открыть глаза, мы немного развлечёмся. В этой ситуации положительные эмоции нам необходимы. Будем считать, что мы побывали у целителя, и он приписал нам короткий отдых.

Часа через два Леопольд глянул на разлёгшуюся прямо на песке любовницу и строгим взглядом подтолкнул её к порталу.

Тяжело вздохнув, Алла всё же неохотно встала, поправила лямки верхней части синего купальника и направилась к берегу, где в нужном месте нащупала ракушку, прыгнувшую к ней в ладони. А перед тем, как исчезнуть, заявила, что она настолько добрая, что не будет отрывать ему руку, чтобы забрать с собой в качестве талисмана-защитника от врагов и прочих враждебных личностей, подстерегающих уже и на рабочем месте.

А Леопольд на прощание послал её к Афине и заодно к её сестре. Мол, те так заговорить и достать до печёнок способны, что любая беда и горе надолго в голове не задержатся. И добавил, что сам в Офисе появится не скоро, так как собирается на симпозиум. Или к любовнице. Либо вообще – к любовнику. В общем, припечатал он, иди-ка ты, любимая, к моей секретарше, а дурное и тяжёлое тут, на берегу оставь. Нечего неприятные воспоминания повсюду с собой таскать. И закончил разговор тем, что предложил встретиться в кабинете Зорро после обеда.