Чтение онлайн

–  Тебя не было полчаса. Ты вернулся весь мокрый и бледный. Сварить кофе - не такая тяжелая работа, чтобы переутомиться и вспотеть. Мобильник у тебя выключен, телевизора и компьютера там нет, никаких плохих новостей ты узнать не мог.

–  Сердце прихватило, - сказал Кольт, - я действительно переволновался сильно из за тебя. Стало быть, ты совершенно не рад, что жив, что ноги задвигались?

–  Не знаю. Ноги болят, раньше я их не чувствовал. К тому же, понимаешь, я соскучился по нескольким людям. Я их люблю и очень хотел бы повидать. Они там, а я остался здесь, с тобой.

Кольт вскинул голову, прищурился.

–  Ты уверен, что там возможно кого то повидать?

–  Я это знаю.

–  Откуда?

–  Что ты хочешь услышать, Петр?

–  Правду и только правду. Я прагматик и материалист.

–  Сочувствую, - старик развел руками, - ничем помочь не могу. Ты кофе когда нибудь нальешь? Он остыл

уже.

–  Да, извини, - Кольт спокойно разлил кофе по чашкам.

Руки и колени перестали дрожать, голова больше не болела и не кружилась. Он кинул в рот маленькое шоколадное печенье, прожевал и спросил:

–  Когда ты отпустишь Соню?

–  Я не держу ее, она может лететь в Вуду Шам бальск хоть завтра. Но есть проблема. Я, хотя и начал передвигаться сам, но пока вряд ли могу обойтись без посторонней помощи. Капитану сиделке больше доверять не стоит. Пускать сюда нового человека совсем не хочется.

–  Не вижу проблемы. С тобой останется Савельев.

–  Ни в коем случае. Савельев полетит с ней.

–  С какой стати? Я дам ей отличную охрану.

–  Савельев полетит с ней, - повторил старик, - а здесь, со мной, останется Зубов. Ты будешь приезжать.

Я уже не такой беспомощный, нет нужды в круглосуточном дежурстве.

–  У них роман, что ли?
– спросил Кольт небрежно.

–  Молодец, - усмехнулся старик, - снизошел, небожитель, обратил свое державное внимание на простых смертных.

–  У тебя обо мне какое то пошлое, стереотипное представление. Ну, так что там у них?

–  Роман. Только они сами пока об этом не догадываются.

–  Он женат?

–  Был. Развелся год назад. Ладно, это не наше дело. Ты вот лучше объясни, почему в тот день, когда у меня случился приступ, ты приехал так поздно?

–  А ты бы хотел, чтобы я приехал раньше?

–  Конечно. Что же тебя задержало?

–  Переговоры с Тамерлановым.

–  Вот это интересно. Давай рассказывай.

–  Он предлагает вкладывать деньги в ПОЧЦ.

–  Куда?

–  В Партию общечеловеческих ценностей. Решил бороться за нравственность. На самом деле хочет иметь новое парламентское лобби.

Агапкин слушал, не перебивая. В конце рассказа Кольту удалось довольно живо описать, как странно, непроизвольно шевелилось лицо губернатора. Он даже попытался изобразить нечто в этом роде, сморщился, задвигал бровями, челюстями, надул щеки, энергично вытянул и втянул губы.

Старик резко одернул его.

–  Прекрати! Никогда так больше не делай!

–  Почему? Разве у меня плохо получается?

–  У тебя получается слишком хорошо, - сказал старик, - это странно, потому что с тобой еще по настоящему не работали.

Петр Борисович не услышал. Он смеялся. Маленький актерский этюд окончательно взбодрил и развеселил его. Физиономические метаморфозы, так напугавшие его во время переговоров, теперь казались уморительным и безобидным клоунским кривлянием, а то, что произошло на кухне, - результатом нервного переутомления, и только. Кольт смеялся, дергался от смеха, стал икать.

–  Прекрати!
– испуганно крикнул старик.

Кольт махнул рукой, засмеялся громче. Старик вцепился в подлокотники, медленно поднялся, держась за спинку кресла, за край письменного стола, сделал несколько шагов.

–  Эй, ты куда?
– давясь смехом, спросил Кольт. Вид ковыляющего старика в черной шапочке и сине

белых кроссовках показался ему настолько потешным, что он чуть не задохнулся от смеха. Агапкин, пыхтя, добрался до буфета, налил воды в стакан и плеснул Кольту в лицо.

Петр Борисович вздрогнул, фыркнул, перестал смеяться, но продолжал икать. Старик вытер ему лицо платком, остаток воды насильно влил в рот и только после этого вернулся в кресло.

–  Что ты себе позволяешь?
– хрипло спросил Кольт.

–  Плохо дело, Петр, - жестко произнес Агапкин.
– Сколько времени ты проводишь в Интернете, читая гадости о самом себе?

–  Да нисколько, я больше не занимаюсь этим.

–  Врешь. Тебя тянет туда, каждый день, полчаса, а то и час, ты бродишь по виртуальному террариуму и даешь себя кусать разным ядовитым гадам. Это превратилось для тебя в тайный ритуал.

–  Ерунда, просто я устал.

–  Еще бы, конечно, устал. Ты, Петр, подсел на эту пакость. Они все рассчитали правильно. Многие годы ты старался держаться в тени. Скромником тебя не назовешь, скромник не сумел бы нажить такое состояние. Ты тщательно оберегаешь свою личную жизнь от посторонних глаз, хотя в ней нет ничего ужасного, ничего, что нужно скрывать. Ты относишься к своей репутации весьма трепетно. Тебе небезразлично мнение окружающих, оно волнует тебя, твоя самооценка чрезвычайно зависит от того, что о тебе говорят, пишут, думают. Хотя ты пытаешься это скрыть, играешь в независимость. Ты заглотнул их наживку, Петр.

–  Что значит - заглотнул?
– раздраженно перебил Кольт.
– Ты понимаешь, какую ахинею несешь?

–  Видишь, даже обсуждать неловко. А предпринимать что либо совсем уж стыдно, недостойно умного, сильного, свободного человека. В итоге ты тихо, незаметно разрушаешься, не можешь ничего изменить и поделиться с кем то своей тайной бедой. Ты с ней один на один. Падает, падает твоя самооценка, ты становишься все уязвимей. У тебя то депрессия, то истерика. Ты теряешь себя, рискуешь превратиться в марионетку вроде Тамерланова.

–  Так и знал, что скажешь это, - Кольт оскалился, - только я не верю. Ну да, я изредка почитываю ради смеха всякие глупости о себе, в этом нет никакой патологии, ничего страшного со мной не случится. Никто меня не кусает, гипнозу я не подвергаюсь, пью мало и только хороший коньяк. Я в полном порядке и хочу получить свою дозу как можно скорее.

–  Тамерланов тоже уверен, что он в полном порядке, - проворчал старик, - и тоже хочет получить свою дозу.

–  Что?
– выдохнул Кольт и вскочил с кресла.
– Он знает? Откуда?