Чтение онлайн

— Надо быстро уходить, бежать, — сказала девушка, — Зана очень злая, нехорошая. Она хочет погубить тебя, уничтожить.

Ее речь представляла собой причудливую смесь разноязыких слов, но киммериец, знавший множество языков, хорошо ее понял.

— Убирайся, — сказал он. — Хозяйка — лучшая из женщин, и я служу ей.

— Ты говоришь так, потому что тебя опоили, обманули, дали зелье, лишающее воли. Бежим, Конан, иначе ты погибнешь.

Он не удивился, что рабыня знает его настоящее имя. Какая разница! У него не было имени, он был просто псом, преданным псом Заны дель Донго.

— Убирайся, — повторил он с угрозой, — я передам Хозяйке твои слова, и тебя накажут…

— Меня послал дон Эсанди, твой друг, — настойчиво сказала девушка. — Вспомни Преисподнюю, вспомни ваши битвы, сражения против Мордерми…

Что-то шевельнулось в памяти варвара, какое-то смутное воспоминание о тех временах, когда он был другим, совсем другим… Когда воля его была свободна, рука крепка, а меч не знал промаха. Но искра памяти тут же погасла: все поглотила мутно-розовая мгла, где не было места ни воле, ни дружбе.

— Если ты не уйдешь, рабыня, — прохрипел он, — я позову стражу!

Ваная вдруг улыбнулась и слегка поклонилась. Когда она снова заговорила, голос ее звучал совсем по-иному.

— Я просто испытывала тебя, варвар, проверяла. Так велела госпожа. Она будет довольна, узнав, что ты ее не предал, остался верен. Зана ждет тебя в опочивальне и велела передать вот это.

Девушка коснулась одной из раковин своего дикарского ожерелья, и та раскрылась. Внутри что-то красновато блеснуло, словно крупная жемчужина. Ваная осторожно взяла ее и протянула Конану. Это был небольшой стеклянный шарик, наполненный алой жидкостью.

— Съешь его, — сказала невольница, — стекло очень тонкое, оно не причинит вреда, боли.

— Что это?

— О, прекрасное, великолепное, удивительное зелье, делающее мужчину бешеным, неутомимым. Подарок из Уттара.

Конан держал шарик двумя пальцами, рассматривая его на свет. Он колебался. Если бы ему приказала сама Хозяйка…

— Так велит Зана дель Донго! — словно прочитав его мысли, звонко крикнула Ваная.

Он тут же отправил шарик в рот и раскусил негромко хрустнувшую оболочку. Жидкость обожгла язык.

И тотчас же словно бомба, начиненная текучим огнем Афемида, взорвалась у него в голове. Красные круги поплыли перед глазами, череп готов был разлететься на куски. Конан зашатался и упал на колени. Он обхватил голову руками и согнулся, ударившись лбом о каменные плиты пола. Он превратился в язык колокола, звонившего в дни праздников на башне Храма Митры, и каждый удар причинял нестерпимую боль…

Все кончилось так же внезапно, как и началось. Конан сидел на полу и чувствовал легкое прикосновение прохладных ладошек к своему пылающему лбу и щекам. Ваная стояла рядом, гладила его по лицу и что-то тихо напевала.

Он оттолкнул ее руки и вскочил, чувствуя легкое головокружение, но быстро обретая прежнюю силу и волю.

— Нергалье отродье, — прошипел он, хватая девушку за плечи, — ты хотела меня отравить? Это велела твоя госпожа, у которой вместо сердца кусок камня?!

— Хвала Орзмуду, ты исцелился, — прошептала девушка.

— Что ты там бормочешь?

— Меня действительно послал твой друг Сантидио, — сказала она, даже не пытаясь освободиться из мощных рук киммерийца. — Мне пришлось схитрить, чтобы заставить, вынудить тебя съесть противоядие.

Конан недоверчиво уставился на нее прояснившимися голубыми глазами. Морок, вызванный радужным зельем Родагра, отступил, но соображал киммериец еще не, так быстро, как прежде.

— Сам помысли, — продолжала Ваная, — зачем бы я пролезала через эту дырку в стене, если бы меня послала Зана?

Киммериец потряс головой. Все стало на свое место. Зана навряд ли стала бы устраивать столь сложный спектакль, чтобы отправить невольника, которым еще совсем недавно был Конан, на Серые Равнины. Алая жидкость вернула ему способность здраво мыслить, а девушка принесла меч. Какие еще нужны доказательства? Но откуда рабыня знает о Сантидио, с которым Конан когда-то вместе сражался на баррикадах в Преисподней?

Он спросил ее об этом и услышал ответ:

— Несколько дней назад дон Эсанди выменял меня у Заны на двухголовую кхитаянку. Теперь я принадлежу ему.

В коридоре послышались тяжелые шаги и сердитое бормотание. Стражник, привлеченный голосами, решил, видимо, проверить заключенного.

«Стой спокойно и молчи», — шепнул Конан девушке. Он легко оборвал цепь, приковывавшую его к кольцу в стене и спрятал за спину извлеченный из ножен меч.

Дюжий стражник прижал к решетке багровую рожу, с любопытством разглядывая тоненькую девушку рядом с могучим телохранителем. Он знал, что, несмотря на грозную внешность, этот бритунец — безобидней ребенка и шагу не сделает без дозволения своей госпожи, донны Заны.

— Что тут такое? — спросил стражник. — Откуда она взялась?

— Пролезла через вентиляцию, — отвечал Конан бесцветным голосом, прикрыв глаза, чтобы тюремщик не заметил, как изменился его взгляд. — Склоняла меня к измене. Забери ее и отведи к Стино.

Стражник хмыкнул и принялся отодвигать засов. Когда решетчатая дверь открылась, Конан ударил его рукоятью меча по голове. Сняв с пояса надзирателя ключи, он вслед за Ванаей выскользнул в коридор и запер дверь.

— Ты знаешь, куда идти? — спросил киммериец девушку.

— Да, дон Сантидио показывал мне план, чертеж.

— И ты все запомнила?

— Запомнила.

Конан недоверчиво усмехнулся, но решил, что иного выхода, как довериться Ванае, у него просто нет. Прихватив оставленную у стены алебарду краснорожего стражника, он последовал за девушкой.

Вдоль сводчатого коридора, тускло освещенного коптящими факелами, тянулись решетчатые двери камер. Некоторые были пусты, в других темнели скорчившиеся фигуры. Вспомнив, что у него есть ключи, киммериец подошел к первой попавшейся решетке и уже хотел отомкнуть замок, когда услышал изнутри хриплый голос.

— Кто ты? — тревожно спросил заключенный.

— Не все ли тебе равно? Хочу освободить тебя.

— Зана послала?

— В болото твою Зану! Я еще с ней посчитаюсь. Хочешь присоединиться?

— Ты сумасшедший! — испуганно выкрикнул обросший бородой пленник. — Зана день Донго — лучшая из женщин! Я должен вынести испытание, должен… Оставь меня в покое!

Кровь прилила к щекам варвара, когда он вспомнил, что еще совсем недавно был подобен этому жалкому существу, лишенному воли и гордости. Проклятая кофитка совершила с ним, Конаном-киммерийцем, то, что было гораздо хуже поражения в битве, хуже плена и хуже рабства, наложенного грубым принуждением. Она отняла у него собственное «Я», превратив в игрушку и заставив с удовольствием выполнять свои прихоти. И не важно, что Зана добилась этого с помощью сильнейшего зелья, он сам сделал первый шаг, добровольно приняв от нее первую склянку. Она коварно воспользовалась его слабостью, а посему заслуживала самой суровой мести!