Чтение онлайн

— А если так, то будешь ли ты поступать, как я скажу?

— Да, да! Конечно, буду.

— Прежде всего, выбор архитектора. Это крайне важно.

— Ну конечно.

— Нам не нужен ни один из этих меркантильных лакировщиков, от которых за милю несет чистоганом. Нужен человек, который верит в свое дело, как ты веришь во Всевышнего.

— Верно, именно так.

— Ты должен согласиться с тем, кого я назову.

— Конечно, о ком речь?

— Говард Рорк.

— Кто это? — Имя ничего не сказало Хоптону Стоддарду.

— Человек, который построит храм человеческой души.

— Хороший архитектор?

Эллсворт приблизился и посмотрел ему прямо в глаза.

— Могу поклясться бессмертием своей души, Хоптон, — внушительно произнес он, — самый лучший, какой только может быть.

— О!..

— Но заполучить его не просто. Он берется за дело только на определенных условиях, и их надо соблюдать неукоснительно. Ему нужна полная свобода действий. Скажи, чего тебе хочется, сколько ты готов потратить, а остальное предоставь ему. Пусть проектирует и строит, как захочет. Иначе он не возьмется. Скажи ему честно, что ты просран в архитектуре и остановился на нем, потому что чувствуешь, что только ему можно доверить этот заказ, чтобы он был выполнен без чьего-либо вмешательства и как надо.

— Хорошо, если ты готов за него поручиться.

— Я ручаюсь.

— Отлично. И мне наплевать, во что это обойдется.

— Но будь осторожен, контактируя с ним. Возможно, вначале он откажется. Он скажет, что не верит в Бога.

— Что?!

— Но ты ему не верь. Он человек глубоко религиозный — по-своему. Это видно по его сооружениям.

— О!

— Но он не относит себя ни к одному из существующих вероисповеданий. Так что ты не покажешься пристрастным, не оскорбишь каких-либо религиозных чувств.

— Слава Господу.

— Когда имеешь дело с вопросами веры, нужно самому обладать верой. Не так ли?

— Да, конечно.

— Не дожидайся его эскизов. Ему потребуется время. А ты свое паломничество не откладывай. Просто найми его, контракта не подписывай, в этом нет необходимости, дай распоряжение своему банку финансировать его по первому требованию, а остальное предоставь ему. Гонорар ему платить не потребуется до твоего возвращения. Через год или около того, когда ты вернешься, побывав во всех великих храмах мира, ты найдешь здесь еще один, твой собственный, лучше всех прочих.

— Именно это мне и надо.

— Но надо подумать и о рекламе, торжественном открытии, освящении храма.

— Да, конечно… О рекламе?

— Именно. Нет такого большого события, которое бы не сопровождала хорошая рекламная кампания. Нет рекламы — нет события. Ты не должен пренебрегать ею, это было бы неуважением.

— Это верно.

— Но чтобы получить хорошую рекламу, ее надо хорошо и загодя спланировать. Нужно, чтобы открытие храма было как увертюра к опере, как звон фанфар, как трубный зов архангела Гавриила.

— Ты умеешь так красиво сказать!

— Но для этого не следует позволять, чтобы газетные пачкуны раньше времени разнесли новость, как сороки на хвосте. Храни в тайне эскизы храма, не давай печатать их в газетах. Скажи Рорку, что не хочешь утечки информации. Он не станет возражать. Вели подрядчику поставить высокий глухой забор вокруг строительной площадки на время, пока возводится храм. Никто не должен иметь представления о нем, пока ты не вернешься и лично не возглавишь церемонию освящения. Вот тогда — снимки во всех газетах страны, черт бы их побрал!

— О, Эллсворт!

— Прошу прощения.

— Но мысль верна. Подобным образом мы поступили с «Легендой о святой деве», это было лет десять назад, когда она вышла на экраны. Одних актеров там было занято девяносто семь.

— Да. Однако до того момента надо все же подогревать интерес публики. Найми хорошего агента по связям с прессой и проинструктируй его. Я подберу тебе хорошую кандидатуру. Устрой так, чтобы каждую неделю-другую в газетах что-нибудь да появлялось об этом загадочном стоддардовском храме. Пусть гадают. Пусть ждут. Пусть будут наготове в назначенный час.

— Верно.

— Но Рорк ни в коем случае не должен знать, что его рекомендовал я. Никому ни слова, что я имею к этому какое-то касательство. Ни единой душе. Поклянись.

— Но зачем?

— У меня слишком много друзей-архитекторов, а это такой большой заказ, что мне не хотелось бы задеть чьи-либо чувства.

— Ах вот что! Конечно.

— Поклянись, Хоптон.

— О, Эллсворт!

— Поклянись спасением души.

— Клянусь… этим самым.

— Хорошо. Тебе не приходилось иметь дела с архитекторами, а Рорк к тому же весьма своеобразен, и дело нельзя испортить каким-нибудь ляпом. Так что я научу тебя, что ему сказать.

На следующий день Тухи вошел в кабинет Доминик. Он встал у ее стола, улыбнулся и сказал неулыбчивым тоном:

— Ты помнишь Хоптона Стоддарда, помнишь, что он уже шесть лет толкует о храме веры?

— Смутно.

— Он намерен построить его.

— Неужели?

— Он собирается поручить это Говарду Рорку.

— Не может быть!

— Именно так.

— Просто невероятно… Чтобы Хоптон Стоддард!..

— Он, он.

— Ну что же. Я займусь им.

— Нет. Не вмешивайся. Я рекомендовал ему нанять Рорка. Она сидела, ничего не говоря, пока его слова не дошли до нее.

Веселость сошла с ее лица. Он добавил:

— Мне хотелось, чтобы ты знала, что это сделал я, чтобы у нас не возникло тактических неувязок. Больше никто об этом не знает и не должен знать. Надеюсь, ты будешь помнить об этом.

Она спросила, поджав губы:

— Зачем тебе это?

Он улыбнулся и сказал:

— Я хочу сделать его знаменитым.

Рорк сидел в кабинете Хоптона Стоддарда и слушал его, не веря своим ушам. Хоптон Стоддард говорил медленно и серьезно. Его слова звучали внушительно и искренне, но причина была в том, что он почти дословно вызубрил свою речь. Он просительно смотрел на Рорка глазами младенца. Впервые Рорк почти забыл об архитектуре и на первое место поставил человеческие отношения. Ему хотелось встать и уйти — этот человек не нравился ему до отвращения. Но его удерживали слова, они никак не гармонировали ни с выражением лица, ни с голосом.

— Как видите, мистер Рорк, хотя это и культовое сооружение, оно должно быть чем-то большим. Обратите внимание, мы называем его храмом человеческой души или даже лучше — храмом человеческого духа. Мы хотели бы воплотить в камне, как другие воплощают в музыке, не какую-то узкую религиозную веру, но сущность всякой религии. А в чем сущность религии? В великом устремлении человеческого духа к самому высокому, самому благородному, самому совершенному. Человеческого духа как творца и покорителя идеала. Великой животворящей силы вселенной. В этом ваша задача, мистер Рорк.