Чтение онлайн

К моему невероятному удовольствию, правитель Фекоя благодушно рассказал о податях и налогах, которые надо уплатить в недельный срок, чем поднял мне настроение. Значит, все-таки есть какая-то вселенская справедливость. А я уже донес благую весть до самого беса. Пусть не думает, что в сказку попал.

В конечном итоге мне было плевать на то, что затеял Гриша. Пусть и решил он заняться этим в самое неподходящее время. Не сегодня-завтра мы покинем Фекой. И пускать здесь корни лично мне представлялось невероятно плохой затеей. Лишь бы сам не вляпался в неприятности, да меня не втянул.

Сейчас голова была занята не бесом, а предстоящей беседой со Стынем. Шанс того, что крон все-таки меня размотает, определенно имелся. Даже с учетом силы домового и нашего хитрого плана. И правители точно не впишутся, чтобы сберечь Великого хранителя Пустоты. Скорее, с удовольствием на это посмотрят. Конечно, затем они уничтожат и Стыня, но меня почему-то подобная мысль не грела. Я не тот просветленный человек, кто будет доволен посмертной славой. Мне бы прожить тихо и незаметно, но по возможности долго и счастливо.

И, конечно же, выспаться мне не удалось из-за моих горе-поваров. Мало того что бес с чертом гремели, словно моя бабушка в субботу утром, так еще и периодически переругивались. Как я понял, беса не устраивала низкая квалификация черта, а последнего диктаторские замашки «дяденьки Гриши». Все-таки даже у Мити есть своя точка кипения. Которая, как известно, не точка G, и найти ее гораздо легче.

Я даже несколько раз вышел из другой комнаты и рявкнул на нечисть, правда, толку было чуть. Домашние были как школьные хулиганы — стоит отвернуться и дать им минут пять, тут же начинали все заново. Все-таки отсутствие дисциплины и телесных наказаний сослужили мне дурную службу. Однако теперь назад уже ничего не открутишь. Что называется, видели глазки, что выбирали…

Надо ли говорить, что задремал я глубокой ночью, да проснулся совершенно разбитым, как во время простуды. С той лишь разницей, что рубежники не болели. Что еще интересно, разбудил меня домовой, сам бы я благополучно проспал собственную «битву» — телефон давно разрядился, поэтому будильник я не поставил, а внутренние часы работали весьма хреновенько.

— Чего, Саня, пора?

— Пора, — грустно вздохнул домовой.

— Скажи еще, что ты к дому привык?

— Привык не привык, но оставлять жалко. Мы же не бесы какие, что хозяев как перчатки меняют.

Григория здесь не было, он явно уже сверкал харизмой и рыжей шевелюрой на рынке, поэтому возмутиться было некому. Правда, перед уходом моя верная нечисть оставила какую-то вкусную штуку, походившую то ли на творожные сырники, то ли на безе. Правда, настроение мне это не подняло.

Когда мы молча поели, Саня, словно размышляя, продолжил:

— Да и домик неплохой, махонький, но аккуратный. Я бы тут царем был.

— Я тебе когда-нибудь найду такой дом, что ты офигеешь.

— А можно без вот этих вот… сюрпризов?

Мое обещание явно не впечатлило домового. Вот все же грустно, когда нечисть знает, чего от тебя ожидать. Подсказываю — ничего хорошего. Ну и ладно, ну и больно-то надо.

Мы оставили спящего без задних ног Митю (не потому, что Гриша решил сделать первый фекойский холодец, просто черт умаялся) и вышли в общую комнату с печкой. Кавардак здесь царил, конечно, жуткий. Оно и понятно, бес отвечал исключительно за уборку, все остальное находилось в сфере ответственности черта.

Я взял заранее приготовленный старенький сапог.

— Домовой, домовой, тут послужил, пойдем и в мой дом.

Формально Саня, как любая адекватная нечисть, мог отказаться. Домовые — народ вольный, и принудить их к чему-то очень сложно. Более того, я прямо по глазам своего напарника видел, что он явно не хочет лезть в сапог. Не только из-за запаха. Саню пугала возможная перспектива нашего плана. И надо сказать, он был не то чтобы без изъяна.

Однако домовой все же влез в сапог, а нынешний дом остался без защитника. Вот теперь уже мой черед.

Я вытащил из чехла палатку, причем держал ее осторожно, чтобы она случайно не раскрылась. Специально выбрал двухместную автоматическую — такую бросишь на землю и готово. Все потому, что у нас не было лишнего времени, а во владениях Стыня промедление могло оказаться роковым.

Короткий миг перехода, и вот у меня уже перехватило дыхание от ледяного ветра, а тело тут же заколотило крупной дрожью. Мы оказались на одном из холмов, теперь заснеженных. Сквозь буран не было видно ни зги, хотя я знал, что где-то там медленно подступает армия Трех Городов. Интересно, как они будут разглядывать происходящее? Ладно, в конце концов, это не моя проблема.

Я наконец отпустил палатку, и та упала, быстро расправляясь и принимая нужное положение. По-хорошему надо, конечно, закрепить все углы колышками, но тут уж извините, времени на подобное не было совершенно. Буду удерживать все исключительно силой своей крепкой задницы. Я ринулся внутрь, неся перед собой сапог с Саней, словно святую реликвию.

— Домовой, домовой, приходи в новый дом, будь здесь хозяином, но и про людей не забывай. Служи им, как того требует обычай благости.

Что это еще за «обычай благости» — я в душе не чаял. Но у Спешницы было написано именно так. А я, как послушный немного туповатый ученик, просто передрал все без изменений. Думаю, старуха бы мной гордилось.

Может, конечно, были и другие речевки, более правильные, однако Саню мой монолог вполне устроил. Разве что не понравился новый «дом». Нечисть вылезла из сапога и обошла свои крохотные владения с таким видом, словно я на нее оформил десять кредитов, а выяснилось это только что.

— И что теперь? — спросил я.

Саня поглядел на меня с таким видом, словно я сморозил глупость. Хотя, может, так оно и было. Потому что домовому даже не пришлось ничего говорить. По звуку нечто громадное и тяжелое обрушилось на палатку. Я бы мог сказать, что это лавина, вот только никакого снега не наблюдалось.

По ощущениям, нас должно было попросту превратить в лепешку, однако, за исключением звукового сопровождения, ничего не поменялось. Разве что Саня весь нахмурился, словно у него внезапно скрутило живот.

За первой волной пришла вторая, затем третья, четвертая. С каждым разом Сане очевидно все больше плохело. После очередной атаки домовой даже присел, утирая со лба пот.

— Ты бы это, Матвей, уже приступал там к своей следующей части плана, а то сколько можно…

— Сейчас, еще немножко. Это нужно, чтобы показать свою независимость. Нам, мол, твоя сила побоку.