Чтение онлайн

— И что с ним сделали?

— Потребовали, чтобы он отрекся. Отец Орландо отказался, и его пытали, прижигая ноги раскаленными углями. На следующее утро ноги зажили. Он заявил, что это чудо подтверждает его открытие, но Великий инквизитор лишь сильнее убедился, что его душой завладел дьявол. Священнику переломали кости, зажав ноги в деревянных тисках. На этот раз раны не исцелились, и Великий инквизитор заключил, что дьявол изгнан. Однако отец Орландо по-прежнему не отрекался. Пока решали, как с ним поступить, отца Орландо много месяцев держали в заточении. Все это время он не бездействовал.

Она остановилась и отхлебнула кофе. Несмотря на весь скепсис, Россу не терпелось послушать дальше.

— Когда отец Орландо понял, что даже церкви нельзя верить и что удивительное открытие умрет вместе с ним, он решил записать всю историю, надеясь, что ее поймут и оценят потомки. — Она замерла, глядя в чашку. — Поймите одно: отец Орландо Фалькон был выдающимся человеком. Чтобы написать о своем открытии и защитить его от чужих глаз, он сочинил особый язык и придумал для него буквы, добавив несколько бессмысленных знаков, чтобы запутать будущих дешифровщиков. Он записал и зарисовал виденные им чудеса по памяти, лежа в тесной каморке и страдая от пыток. Письменные принадлежности ему передали тайно.

В конце концов манускрипт, конечно же, нашли, и судьба отца Орландо была решена. Церковники прозвали его Книгой Дьявола, потому что не могли понять текст, а на рисунках им виделись извращенные картины райского сада. Отца Орландо приговорили к сожжению у столба; манускрипт должны были сжечь вместе с ним.

— А дальше?

— Его сожгли, но сообщник спрятал манускрипт в одной из библиотек иезуитов. Отец Орландо хотел, чтобы книга хранилась у всех на виду, тогда рано или поздно ее найдут, расшифруют и отыщут чудесный сад.

— Вы правда верите в его существование?

Сестра Шанталь посмотрела на Росса словно терпеливый учитель на бестолкового ученика.

— Сад существует.

— Но при чем тут Лорен?

— Большую часть манускрипта отец Орландо написал на языке, составленном из двух реально существующих, специально, чтобы его можно было перевести. Эта задача под силу лишь человеку достаточно мудрому и упорному, чтобы понять ход мысли отца Орландо и оценить всю важность его открытия. Тому, кто достоин.

Росс вспомнил вечер, когда Лорен читала доклад в Библиотеке Байнеке. Она тогда зачитывала окончание манускрипта: «Я поздравляю тебя, ученый друг. Прочтя мою повесть, ты доказал свою мудрость и упорство. Какова бы ни была твоя вера, ты избран Богом исполнить то, что более не в моих силах: хранить Его сад, чтобы чудотворная сила служила только лишь славе Божьей». Тоска защемила ему сердце. В тот день он уволился из «Эксплора» и узнал, что Лорен беременна. Его заботили лишь мысли о карьере. Счастливое время…

— И таким человеком оказалась моя жена?

— Да. Отец Орландо устроил так, чтобы ключевой раздел манускрипта перевести было нельзя. Он написан теми же символами, что и все остальные части, но на особом, изобретенном им языке. Его ни за что не перевести без грамматики или словаря.

Росс кивнул.

— То есть Лорен уже перевела все, что можно было перевести?

— Да.

— И мы так и не узнаем, что было в этом последнем разделе?

Казалось, монахиня колеблется, не зная, что ответить и отвечать ли вообще, но все же она сказала:

— Когда отец Орландо вернулся в Рим, он поклялся, что расскажет о своем открытии одному лишь папе. Когда выяснилось, что секрет нельзя доверить даже верховному понтифику, он сказал инквизиторам, что сжег хроники, которые вел в походе. Но это не так. Он спрятал их в ящике вместе со своими вещами, а перед смертью рассказал сообщнику, где спрятан ящик. Там хранилась книга с подробным описанием того, как найти сад и какие опасности подстерегают в пути.

— Отдельная книга?

— Отдельная книга на его родном языке. — Немигающий взгляд монахини ни на секунду не оставлял глаз Росса. — А еще он оставил сообщнику перевод последнего раздела того, что вы называете манускриптом Войнича.

— И что же в этом последнем разделе?

— Там рассказывается о явлении еще более загадочном. Отец Орландо называет его «источником» и заявляет, что именно он управляет садом.

Росс откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Откуда вам это известно?

— Я Хранитель, — ответила сестра, как будто никаких пояснений не требовалось.

— Хранитель?

— Хранитель сада. Моя обязанность — следить за открытием отца Орландо до тех пор, пока не появится кто-то достаточно мудрый и упорный, чтобы понять, как поступить с садом. Когда этот человек расшифрует манускрипт, я должна отыскать его, убедиться, что он и правда достоин, а затем передать ему книгу и избавиться от своей ноши. Пророчество отца Орландо гласит, что это случится, когда саду будет угрожать страшная опасность. — Ее голос звучал все более страстно. — С каждым годом человечество все ближе к тому, чтобы разрушить сад и его источник. Каждый месяц я слышу в новостях, что лесорубы, фермеры, дороги и нефтяные компании пробираются туда, где джунгли всегда стояли нетронутыми. Я уже отчаялась, что манускрипт когда-нибудь переведут, и тут прочла в Интернете об исследовании вашей жены, разузнала о ней немного и выяснила, что она — за сохранение дикой природы. Стало понятно, что Лорен именно та, кого я ищу.

Сестра Шанталь вытащила из портфеля запечатанный полиэтиленовый пакет, при этом на пол вывалился кожаный мешочек, запачканный каким-то порошком. Металлическими переливами крупинки напоминали шрей-берзит, который Росс привез Лорен из Узбекистана, но все же отличались особым, совершенно уникальным кристаллическим блеском. Росс разглядывал порошок, однако не мог определить породу, хотя в минералах разбирался неплохо.

Тогда он переключил внимание на пакет. Стоило монахине его распечатать, и в воздухе повеяло затхлостью.

— Вот книга отца Орландо. В ней указана дорога к саду. — Сестра Шанталь достала книгу и осторожно раскрыла ее. Несколько последних страниц чуть отличались по цвету. — Давным-давно в конец подшили перевод астрологического раздела — чтобы не потерять. — Она передала книжицу Россу: кожаный переплет отлично сохранился, но все равно было очевидно, что вещь старинная. — Это доказывает мои слова. Если бы ваша жена могла ее прочесть, она бы не сомневалась.

Росс открыл книгу. Пожелтевшие страницы были исписаны каллиграфическим почерком. К своему удивлению, почти все было понятно.

— Это же на испанском!

— Испанский — родной язык Орландо Фалькона. Он вел записи еще до возвращения в Рим, и очень кстати, что не на латыни — языке церкви. Когда его предали, отец Орландо поклялся впредь никогда не доверять Риму. Вот и нам не стоит.

— Вы ведь монахиня!

— Это позволяет мне сохранять инкогнито, творя добрые дела по всему миру. Отец Орландо никогда не терял веру в Бога, а сомневался исключительно в тех, кому принадлежит власть в Риме. Они слуги не Богу, а только самим себе и церкви. Все ради могущества церкви. Это опасные люди, Росс. Опасные и беспощадные.