Чтение онлайн

Ее мечты резко противоречили желаниям мужа. Да, он может отправиться в Иерусалим, но только в том случае, если сможет заняться строительством в этом городе. Из-за любви к Керит он был готов помочь ей обрести предмет ее страстных желаний, но с трудом понимал эту увлеченность Яхве. Как человек из рода Ура, он знал, что землей Макора правит Баал. Удоду хотелось и дальше строить здесь, в этих местах, откуда были родом все его предки. Все остальное, кроме его работы, было для него не важно, и, как хороший строитель, он ценил лишь плоды своих трудов, не очень интересуясь их предназначением. С таким же удовольствием, с каким он перестраивал маленький храм в Макоре, Удод возводил и новый лагерь для рабов, и эта последняя работа нравилась ему больше всего, поскольку продлевала жизнь рабов, а это ему было нужно.

Так что Яхбаал-строитель, не отвергающий Баала, и Керит, полная мистической преданности Яхве, пришли наконец к своему дому в конце улицы. В ходе долгой истории Макора в его стенах не раз повторялось такое противостояние, когда было необходимо сделать сознательный выбор между богами. Как и многие, кому приходилось принимать окончательное решение, каким богам они будут поклоняться и каким образом, они уходили от прямого разговора, надеясь, что время само разберется с этой проблемой и примет за них решение… Керит начала разговор, что вот, мол, когда прибудет военачальник Амрам… но Удод не слушал ее. В воображении он уже строил планы. Он скатал кожаный свиток, собрал чертежные принадлежности и вернулся в лагерь рабов, где приказал группе своих людей сколотить стол, за которым они с моавитянином смогут работать все те решающие дни до приезда военачальника.

Пергамент был выделан из кожи теленка, с которой удалили грубый и жесткий волос, а потом размяли и выгладили. С помощью тростникового пера и чернил, сделанных из сажи, уксуса и оливкового масла, Удод набросал последние подробности системы водоснабжения. Мешаб обратил внимание, как он внимательно следил, чтобы диагональ шахты соответствовала направлению, которое определяли шесть флагов. И когда он спросил почему, Удод показал на план:

– Таким образом мы сможем проложить туннель.

Больше он ничего не сказал и принялся выдавливать в табличках из мягкой глины чертежи разных работ, которые необходимо было сделать. Когда с ними было покончено, Мешаб положил их в печь для обжига, чтобы они приняли неизменную форму. Вечером перед прибытием Амрама у них все было на руках: большой свиток пергамента, который военачальник, объясняя их замысел, сможет показать в Иерусалиме, и набор прочных табличек для руководства работами в Макоре.

Следующим утром, едва ли не последнего дня месяца зива, когда цветущие деревья превратили Галилею в звенящий сад, когда на фисташковых кустах распустились красные бутоны, а листья гранатов обрели нежно-зеленый цвет, военачальник Амрам со свитой подъехал к Макору из Мегиддо. Лошадей тут видели редко, и детишки помчались на дорогу поглазеть на гостей, а правитель ждал их у ворот с глиняными кувшинами вина и сосудами с холодной водой. Воины из свиты Амрама выливали их на себя и вытирались кусками ткани, которые принесли женщины из города. Среди них была и Керит. Она вызвалась прислуживать Амраму.

Амрам был типичным военачальником еврейской империи: лет пятидесяти, мускулистый и поджарый, с короткой бородкой и ежиком рыжих волос. У него были голубые глаза, морщины на лбу и небольшой шрам на левой щеке. Он спокойно и внимательно присматривался к жизни, кипевшей вокруг него, и с незаурядной проницательностью оценивал окружающих. Он сразу же заметил, что Керит – красивая женщина в том возрасте, который он предпочитал. Живя в Макоре, она не очень счастлива, но хочет произвести на него впечатление достижениями своего мужа, и в таком случае он может неплохо провести время в этом провинциальном городе. Так что, когда Керит протянула ему ткань, он неторопливо принял ее и улыбнулся, блеснув из-под усов редкими зубами.

– Как твое имя?

– Керит, – ответила она и торопливо добавила: – Жена Яхбаала, который и выстроил эти укрепления.

– Выглядят они надежными.

Не успела Керит заверить его, что они таковы и есть, как вмешался правитель. Он объявил, что гостей приглашают в его резиденцию для приветственных речей, но после повторного приглашения военачальник Амрам сказал:

– Я приехал осмотреть новые стены и хотел бы этим заняться.

Он решительно покинул церемонию приветствия и двинулся к стенам, с удовольствием отметив, что Керит сопровождает его.

– Мы построили крепкие стены, – подобострастно успел заметить правитель, и Удод, державшийся в задних рядах, подумал: «Целый год я воевал с ним, чтобы получить разрешение строить их, а теперь выясняется, это его стены». Правитель снисходительно добавил: – Их строил человек, которого мы зовем Удод, – и изобразил эту птицу, покивав.

Спутники Амрама засмеялись, но военачальник заметил, что, когда они его так называют, жена строителя злится. Но ее муж и в самом деле выглядит глуповато.

В ходе своих инспекционных поездок Амраму не раз приходилось сталкиваться с подобными ситуациями, и он знал, как должен действовать в данном случае: сказать начальству ее мужа хвалебные слова о нем, убрать его куда-нибудь подальше, и тогда будет видно, что собирается делать его симпатичная женушка. Так он и поступил.

– Яхбаал, – начал он, – поскольку вы и строили стены, давайте поднимемся на гору в задней части города и посмотрим, насколько они хороши.

– Я захвачу вина, – вызвался правитель, но Амрам оборвал его.

– Мы пойдем одни! – рявкнул он и с такой решительностью двинулся вперед, что Удод на своих коротких ножках с трудом поспевал за ним.

Чтобы обойти город, потребовалось чуть больше часа. Отмечая по пути различные его точки, двое мужчин поднялись на середину горного склона, чтобы подробно осмотреть все укрепления.

– Эти земляные склоны ведут прямо к стенам, – заметил он. – Вы думали над тем, чтобы как-то защитить их?

– Мы рассматривали две возможности. Можно замостить существующие склоны, но потребуется много камня. Или можно на два локтя снять землю вокруг стен, тогда откроется каменное покрытие склонов. Его еще в старину клали гиксосы, но оно в хорошем состоянии. Что бы предложил военачальник Амрам?

– Ни то ни другое, – ответил Амрам. – Потребуется слишком много рабов. И в конечном итоге вы останетесь в том же самом положении. Но вот что я бы сделал. – Он показал на тот участок стены, к которому с другой стороны прилепились частные дома. Городское укрепление служило им одной из стен, окна достигали верха стены. – Я бы решительно избавился от этих оконных проемов. Помнишь, как Рахаб спустила из окна канаты для наших разведчиков в Иерихоне?

– Так что предлагает военачальник?

– Сегодня же снести их. Пока еще у вас есть рабы для этой работы.

Дважды Амрам упомянул рабочую силу Удода.

– Вы собираетесь забрать их? – спросил маленький строитель.

– Когда работа тут будет закончена, мы сможем использовать опытных строителей в Иерусалиме. И похоже, что тут вы все сделали. – Он был грубоватый и резкий человек, привыкший распоряжаться на поле боя, и, хотя он уже начал испытывать к Удоду легкое презрение, в ходе знакомства с его трудами он был вынужден признать, что работа сделана просто превосходно. Положив руку на плечо строителя, он сказал: – И я сообщу царю, что это хорошая работа.