Чтение онлайн

— Спасибо за интересную беседу!

Тот, кто знает о существовании в семье порядков любви, тот может в полной мере развиться в своей родительской семье. Тогда он сможет в свое время отделиться от нее, создать собственную семью и взять на себя ответственность за нее. Эта глава расскажет о порядках любви в семье, а также о том, как, обладая знаниями о порядках, семья может справиться с трудными ситуациями и ударами судьбы.

Я бы хотел кое-что сказать о семейных порядках. Семейные системы подчинены одному основополагающему закону. В чем заключается этот закон, видно по его действию. Этот закон гласит: каждый член одной семьи имеет равное право на принадлежность. Каждый, в том числе умершие. Умершие не покидают систему, они присутствуют по-особому. Если умершие были исключены из системы или забыты, а затем были приняты обратно в систему, другие члены семьи ощущают это как полноту. Если все умершие представлены в системе, живущие ощущают полноту и чувствуют себя свободными одновременно.

Я бы хотел еще раз сказать о том, кто относится к семейной системе, о тех, на кого распространяется целостность семьи. К семейной системе относятся: братья и сестры (как живые, так и умершие), родители и их братья и сестры (как живые, так и умершие). К системе также относятся бабушки и дедушки и некоторые из прадедов и прабабок, последние редко. Если прабабушка умерла в родах, она всегда относится к системе. К системе также относятся все, кто уступил место в системе кому-либо из членов семьи, например, предыдущая жена дедушки или предыдущий муж бабушки.

Если я признаю их всех и каждому дал место в моем сердце, то ощущаю свою целостность и полноту. При этом я свободен от пут системы, меня не связывает ничто нерешенное. Члены семьи сопровождают меня как добрая сила, я не связан ничем скверным. Так я могу распрямиться.

Иногда человек чувствует себя связанным с кем-то, тогда он должен дать ему место в своем сердце, например, своим товарищам по несчастью, которые погибли. Подобное можно видеть на примере переживших трагедию Холокоста по отношению к тем, кто не выжил, или на примере солдат по отношению к павшим товарищам или врагам. Это можно наблюдать на примере убийц по отношению к их жертвам.

Еще кое-что необходимо учесть. Некоторых членов семьи исключают из системы, считая их недостойными, например, игроков, алкоголиков, гомосексуалистов или преступников. Когда кого-то исключают из системы, говоря: «Я имею больше прав на принадлежность, чем он», система нарушена и стремится к восстановлению равновесия и восполнению. Позднее тот, кто был вычленен и исключен из системы, будет замещен одним из своих потомков, причем неосознанно. Он будет чувствовать себя как исключенный, вести себя так же, нередко заканчивая жизнь так же, как исключенный.

Здесь существует только одно решение. Нужно принять исключенного, так называемого плохого, обратно в систему и признать, что он имеет такое же право на принадлежность, как и другие. Нужно сказать ему: «Мы поступили с тобой несправедливо, нам очень жаль». И тогда видно, что именно от исключенного исходит большая и добрая сила для потомков. Он становится их покровителем.

В работе по методу семейной расстановки я сделал одно удивительное наблюдение: «плохие» и «хорошие» в восприятии участников системы почти всегда поменяны местами. Тот, кого считают хорошим, часто оказывается плохим, а тот, кого считают «плохим», оказывается хорошим, от него исходит добрая сила. Поэтому системную терапию можно применять, только если принять всех исключенных и плохих в свое сердце и относиться к ним с уважением. Как ни странно, именно это позволяет мне завоевать доверие всех остальных членов системы. Они инстинктивно проникаются доверием ко мне. Если же я поддержу гонения, говоря клиенту: «Скажи своему отцу или дяде, какой он негодяй; или скажи своему отцу, который тебя изнасиловал, что он подонок», — тогда система утрачивает доверие к терапевту. Решение можно найти только с помощью любви. Если однажды распознать эту динамику, тогда можно уже ничего не делать, кроме как работать с преимуществом любви.

Целостность — это важное понятие в теологии, в учении о добродетели и духовности. Я выяснил о целостности нечто совершенно очевидное. Целостность начинается с простого.

Во-первых, очевидно, что тот, кто отвергает одного из своих родителей или внутренне ставит себя выше, тот не в ладу с собой. Он чувствует раскол и пустоту. Кто принимает своих родителей и воздает им должное, полагается на них и дает им место в своем сердце, тот обретает душевный покой. Как может человек быть в ладу с собой, если он отвергает своих родителей? Это же его родители.

Это основа целостности. Но этого недостаточно. Человек должен дать всем членам своей семьи или рода, в том числе умершим, исключенным или забытым, место в своем сердце. Тогда он ощущает полноту и он действительно свободен, свободен для будущего.

Целостность распространяется и на прошлое. Умершие и исключенные обретут покой, если я всем им дам место в моем сердце. Они могут покоиться с миром, потому что для каждого из них есть место в моем сердце. Они покоятся с миром и все же присутствуют в моей жизни, несмотря на то, что умерли.

Ребенок может быть в ладу с собой, только если он принял своих родителей. Именно принял. Это означает принять своих родителей такими, как есть, уважать их такими, как есть, не желая и не представляя для себя ничего другого. Они самые лучшие, именно такие, какие есть. Кто смог принять своих родителей, тот в ладу с собой, он ощущает себя целым, в нем живут оба его родителя со всей их силой.

Некоторые думают, что, приняв родителей, они воспримут и их скверные черты. Такого я никогда не видел. Принявший родителей обладает всей полнотой их силы; то, что раньше пугало его в судьбе родителей (например, болезнь матери), больше не имеет значения. Этого как будто нет. Родители не могут выбирать, что дать детям; дети не могут выбирать, что взять от родителей. Дети не могут ни убавить, ни прибавить к тому, что получают от родителей, ведь дети есть суть свои родители. Кто признает это, тот в гармонии с чем-то великим.

Поклон перед родителями — это мое согласие с жизнью такой, какой я получил ее от них, по той цене, которую им пришлось заплатить за нее; это согласие с судьбой, какая мне предопределена. Такой поклон — это больше чем просто поклон родителям; он — согласие с собственной судьбой, со всеми ее шансами и границами.

Поклон — это и религиозное исполнение. Склонившийся в поклоне сразу становится свободным. Перед тем как поклониться, человек может сопротивляться, упрекать родителей или предъявлять им требования. Человек, который противится, должен всегда иметь в виду: он станет именно тем, против чего он сопротивляется. Когда мать перекрывает отцу доступ к ребенку, ребенок становится таким же, как отец. Когда мы скрываем что-то от ребенка, желая уберечь его, ребенок станет делать именно то, чего мы боимся.

УЧАСТНИК: Сегодня я видел, как можно примириться с умершими или мертвыми. Как можно примириться с живущими? Достаточно ли сделать это в своем сердце или нужно это делать в их присутствии?

Б. X.: О ком идет речь?

УЧАСТНИК: О моем отце.

Б. X.: В чем состоит конфликт?

УЧАСТНИК: У меня такое чувство, что я вмешался в определенную тему, которая касается только моих родителей. Мне не следовало этого делать. Был страшный скандал, какого не было никогда ни до, ни после. Я сегодня думал, и у меня было чувство, что я примирился с отцом.