Чтение онлайн

УЧАСТНИК: Может ли быть такое, что семейная душа исцелится сама, что в семье рано или поздно появится кто-то, кому будет дано восстановить мир, сделать так, чтобы семейная душа сама обрела мир?

Б. X:. Душа живет во многих измерениях. Одни узки, другие шире. Если рассматривать душу в пределах тела, она узка и ограничена. Можно рассматривать ее в пределах семьи или рода. Здесь она шире, но все же ограничена определенным кругом лиц. Как в пределах тела, так и в пределах семьи или рода душа, с одной стороны, стремится обрести полноту, т. е. следить за тем, чтобы все члены семьи присутствовали в ней, с другой стороны, душа стремится избавиться от больного, поскольку это вредит всем другим членам семьи. Это относится как к телу, так и ко всей семье. Убийцы, например, ставят семейную систему под угрозу, поэтому необходимо вывести их за пределы системы. Семья должна изгнать их.

Но существует и такое измерение души, которое включает в себя целое. В пределах Большой Души объединяются все, в том числе убийцы и их жертвы. Это необходимо понимать. Все зависит от того, на каком уровне работать. Если работать на уровне семьи, убийц необходимо исключить. При работе на более высоком уровне все члены семьи объединены. Члены семьи могут примириться с убийцами в их середине, когда посмотрят на них на более высоком уровне, примут их и обретут там покой и мир.

УЧАСТНИК: В стране полно терапевтов, которые занимаются семейными расстановками, иногда за большие деньги. А может быть такое, что кто-то нанесет вред, если он работает недостаточно бережно и не вполне компетентен?

Б. X.: Молния ударит в того, кто держит руку, вытянутую вверх. Нужно многое уметь, чтобы причинить вред. В этом всегда участвуют двое. Кто говорит, что ему навредили, свободен в том, чтобы в любое время оставить это позади и жить нормально. Упреки в адрес терапевта — это отказ клиента взять свою жизнь в свои руки.

Старина Фрейд из Вены сделал одно интересное наблюдение: новички, которые умеют мало, успешней тех, кто многое умеет. Это связано с тем, что от души клиента требуется больше, и с остальным она справляется сама.

К пониманию ведут два движения. Первое спешит познать неизвестное, завладеть им, получить в свое распоряжение. Научные исследования - это движения подобного рода, и мы знаем, как сильно они изменили наш мир и нашу жизнь, защитили и обогатили ее.

Второе движение возникает, если мы, удерживаясь от первого поспешного движения, направляем свой взгляд не на что-то конкретное, но на Целое. Так наш взгляд открыт для того, чтобы увидеть многое одновременно. Предаваясь такому движению, мы замечаем, что наш взгляд, будучи направлен, например, на некий ландшафт, некую задачу или проблему, одновременно и пуст и полон, как взгляд в долину. Отдаться полноте и выдержать это мы сможем, только если сначала откажемся от рассмотрения деталей. В процессе поспешного движения «хочу схватить» необходимо остановиться и постепенно отходить назад, пока не вступим в пустоту, которая устоит перед полнотой и многообразием.

Такое остановленное движение, идущее назад, я называю феноменологическим. Оно ведет к иному пониманию, чем то, которое стремится к познанию. И оба дополняют друг друга. А потому и На размашистом научном пути познания мы вынуждены останавливаться, чтобы перевести наш взгляд с узкого на более широкое, с близкого на далекое. Но и феноменологическое понимание требует проверки отдельного и следующего.

На феноменологическом пути познания мы предаемся событиям во всем их многообразии, не выбирая и не оценивая их. Такой путь познания требует от человека «стать пустым» как в отношении существующих представлений, так и в отношении внутренних движений, какого бы свойства они ни были: чувственного, волевого или оценочного. Внимание при этом одновременно направленно и рассеянно; и собранно и пусто.

Феноменологическая позиция требует напряженной готовности к действию, но без исполнения. Такое напряжение позволяет нам быть в высшей степени способными и готовыми к восприятию. Кто выдержит такое напряжение, тот через некоторое время узнает, как многое стекается в середину, и сможет внезапно понять суть, возможно, порядок, правду или следующий шаг. Это понимание приходит извне, познается как дар и ограничено, как правило.

Чего позволяет добиться феноменологический подход и чего он требует, наиболее наглядно можно увидеть и описать в процессе семейной расстановки. Поскольку сама расстановка, с одной стороны, результат феноменологического пути познания, с другой стороны, феноменологический подход работает там, где речь идет о наиболее существенном, и только при условии сдержанности и доверия к приобретенному таким образом опыту и пониманию.

Что происходит, когда клиент в процессе терапии делает расстановку своей семьи? Сначала он выберет из группы заместителей для членов своей семьи: для матери, отца, братьев, сестер и для себя самого. При этом не играет роли, кого именно он выберет. Будет даже лучше, если он будет выбирать заместителей независимо от внешности и без конкретного намерения, поскольку это первый шаг к смирению и отказу от намерений и прежних образов. Кто выбирает по внешним признакам — возрасту или телосложению, тот не открыт для важного и скрытого. Он ограничивает возможности выражения расстановки внешними признаками, и расстановка для него, возможно, заранее обречена на неудачу. Поэтому нет ничего страшного в том (а иногда даже лучше), что терапевт сам выбирает заместителей, которых клиент затем расставит. Единственное, что должно быть учтено, это пол заместителей: для женщин — женщины, для мужчин — мужчины.

Когда заместители выбраны, клиент должен расставить их в пространстве по отношению друг к другу. Хорошо, если клиент возьмет каждого из заместителей обеими руками за плечи и расставит. В это время он должен оставаться собранным, следовать своему внутреннему движению, пока на ощупь не определит подобающее каждому место. Когда клиент ставит заместителей, он находится в контакте не только с самим собой и заместителем, но и со всеми остальными, от них идут сигналы, позволяющие найти для каждого соответствующее место. То же необходимо проделать и со всеми остальными заместителями, пока каждый из них не займет свое место. В процессе клиент забывает о себе. Он «очнется», когда расставит всех заместителей. Иногда полезно, чтобы клиент, уже расставив заместителей, еще раз обошел всех и поправил что-то в соответствии с внутренним ощущением. Затем клиент садится.

Если клиент будет расставлять заместителей, не будучи собранным и отрешенным, это сразу станет заметным. Он, например, попытается придать заместителю некоторую позу, как у скульптуры, или расставляет слишком быстро, как будто следует некой внутренней картине, или может забыть поставить одного из заместителей. Или он начинает объяснять, что заместитель уже стоит на своем месте. Если расставлять таким образом, расстановка может зайти в тупик.

Чтобы расстановка удалась, терапевт должен отказаться от своих намерений и представлений. Будучи сдержанным и собранным, он сразу заметит, если клиент будет пытаться делать расстановку под влиянием заранее сложившихся у него образов или избегая того, что выявляется в процессе расстановки. Терапевт должен помочь клиенту собраться и быть готовым отдаться на волю происходящего, а если это невозможно, расстановку следует прервать.

От заместителей также требуется отказ от собственных представлений, намерений и страхов. Это означает, что они во время расстановки должны внимательно следить за изменениями, которые происходят с ними на физическом и чувственном уровнях. Такими, как, например, учащение сердцебиения, желание смотреть на пол, внезапное чувство тяжести или легкости, гнева или скорби. Важно, чтобы они внимательно относились к возникающим у них внутренним образам и внутренним шумам или словам, которые могут услышать.