Чтение онлайн

Олирд применил заклинание, делающее видимыми эманации энергий объектов окружающего мира. Перед удивлённым взглядом Локиана предстали разноцветные потоки сил, принизывающих всё вокруг.

– Как красиво!
– воскликнул мальчик.
– А это ты сделал, да?

– Нет, я лишь показал это тебе, - ответил Олирд.
– Это всё существует в мире независимо от нашей воли. А мы - частица природы. Она нас кормит. В том числе и этими вот силами.

– А ты меня научишь ими пользоваться?
– заинтересованно спросил мальчик, выпуская руку Кридирта и цепляясь за Олирда.

Это не ускользнуло от взгляда Кридирта. Он поглядел на сына с какой-то досадой, сузил глаза и поджал губы.

Олирд поспешил слегка скорректировать ситуацию.

– Конечно, научу. И папа тебя научит. Верно, Кридирт?

– Да, - подтвердил тот, но как будто сквозь зубы.

Остаток пути до жилища Виденя Локиан прошёл, держась за руку Олирда.

По пути им попалось ещё одно жилище. На опушке леса, в глубине которого располагалось древнее строение, гордо разместилось теперь строение не совсем древнее. А точнее даже, совершенно новое. Это был двухэтажный дом, выстроенный Свеланом и Юной. Ученики Виденя поселились в мире своего учителя.

С балкончика на втором этаже на вновь прибывших смотрел Свелан, одетый в простую домотканую рубаху, подпоясанную красным кушаком.

– А что, неплохой домишко вышел, - одобрительно проговорил вместо приветствия Олирд.

– Я руку ещё в Лабиринте набил, - отозвался Свелан.
– Милости прошу!

У дверей гостей встретила Юна в лёгком домашнем платьице с распущенными и ещё более отросшими шикарными волосами. Её лицо озарилось приветствующей улыбкой.

– Проходите, Олирд, Кридирт! Рада вас видеть! Ой, а это кто?

Вердиана с любопытством устремила взгляд на слегка взъерошенного черноволосого мальчугана с ясными голубыми глазами, располагающими к себе с первого взгляда.

– Это Локиан, мой...сын, - проговорил, глядя немного в сторону, Кридирт.
– Локи, поздоровайся с тётей Юной и дядей Свеланом.

Олирду почему-то не нравилось такое сокращение имени мальчика. Какие-то не совсем приятные ассоциации это вызывало.

– Здравствуйте, очень рад встрече!
– старательно выговорил мальчик, пытаясь выглядеть серьёзно и 'по-взрослому'.

Свелан подошёл и обнял за плечи Юну.

– Ну что, хозяйка, зови гостей к столу!

Минут сорок посвятили они чаепитию, шутя, смеясь, веселясь и наслаждаясь приятной компанией. А затем путники двинулись дальше, стремясь попасть к Виденю засветло.

Юна и Свелан поднялись на свой красивый балкончик и смотрели им вслед.

– Вот видишь, какой замечательный у тебя племянник появился?
– сказал Свелан.
– Твоя сестра Тирселла не побоялась, родила, и вот - нормальный ребёнок получился.

Юна в какой-то нервозной задумчивости кусала губы.

– Ты так вот, с ходу готов сделать вывод?
– проговорила она спустя секунд пять.
– Не всегда ведь так всё очевидно. Ты его один раз увидел, и думаешь, что хорошо знаешь?

– А что, ты в нём углядела что-то необычное?
– слегка напрягся Свелан, прекрасно зная все интонации Юны.

Редко бывало, чтобы она говорила вот так - ровно и безэмоционально. И когда это случалось, значит, она крепко задумывалась над чем-то таким, что её сильно беспокоило.

– Как тебе сказать, не то, чтобы я была готова к каким-то выводам, - произнесла девушка, - но кое-что меня в нём настораживает. Это, знаешь, даже не моя реакция. Мне он понравился. Но реакция окружающей среды. Она какая-то... Ну, не знаю... Мне кажется, только кажется, что этот мир воспринял его как-то негативно. Ты ведь знаешь, я очень восприимчива к энергетике природы, а природы Рагосты - в особенности. Так вот, природа, будто не вполне приняла его, отнеслась как к чему-то чужеродному...

– А не может так быть, что ты это всё просто надумала себе под влиянием тех разговоров про необычность детей вердиан?
– спросил Свелан, беря Юну за руку и заглядывая в глаза.

– Всё может быть, - пожала плечами она. Но в глубине души Юна была уверена, что что-то с этим ребёнком не так...

Никто, однако, её подозрений разделять не спешил. Видень, осмотрев ребёнка, попытался определённым образом воздействовать на его сознание и подсознание, дабы пробудить воспоминания. Это не удалось.

Локиан начинал плакать и говорить, что у него сильно болит голова. В конце концов, Видень развёл руками и сказал, что добиться какого-то положительного результата он пока не может.

Олирд с Кридиртом вздохнули, поблагодарили Виденя за потраченное время, и вернулись в Материнский мир.

А некоторое время спустя к Виденю пришла Юна, дабы поделиться кое-какими своими сомнениями.

Он обещал вернуться сюда, и он вернулся.

Олирд сидел на огромном валуне, практически нависающем над пропастью, и наслаждался чистым разреженным горным воздухом, пребывая в состоянии лёгкого медитативного созерцания. В таком состоянии образы внешнего мира, минуя какие-либо творимые разумом сознательные фильтры, спокойно вливаются в человека, начинающего воспринимать их такими, какие они есть. Это было очищение от ненужных мыслей, эмоций, тревог и движение к просветлению.

Олирд особо любил медитировать над пропастью, там, где тонкая грань между небом и бездной напоминала о необходимости поиска своего баланса и равновесия в сложном меняющемся непрестанно мироздании.

Вокруг были величественные горные пики Хормсвита, куда они с Годиром однажды попали, спасаясь от гикоргов Трайдирта.

Мир относился к Верховью Склона и был пронизан энергией, наиболее благоприятствующей магии метаморфоза. С этим и было связано пребывание здесь Олирда.

На протяжении семи лет после своего повторного посвящения верд совершал регулярные паломничества в миры разных групп, стремясь находить наиболее энергетически сильные из них. Поставив перед собой цель очищения от невзгод и чёрных пятен прошлого и просветления на пути к будущему, Олирд посвятил своё настоящее созерцанию многовариантности бытия. Он исходил множество миров Начала и Середины Склона, Первой Вершины, подолгу медитируя в них и погружаясь в их энергетику. Силы его в общей магии, магии металлов и, разумеется, магии стихий существенно возросли. Но оставалось много такого в магическом искусстве, что пока было ему неведомо. Олирд долго размышлял, и пришёл к выводу, что пришла пора ему постичь в доступной мере и иные школы магии. Видень и Эйолк поддержали его в этом намерении, указав на то, что Природный верд обладает практически безграничным потенциалом развития, который и надо использовать.

К магии газов Олирд имел стойкое предубеждение, а потому решил оставить её на потом. Животворительная и Тончайшая магии оставались пока terra incognita, да и не испытывал он на данном этапе внутренней готовности вторгаться в эти области знания. Оставалась магия метаморфоза, запрещённая в давние-давние дни. Олирд сознательно желал пойти на нарушение этого запрета, поскольку полагал, что её постижение может дать ему определённые преимущества перед пока неведомыми врагами. К тому же, если уж он хотел, как ожидали от него импреалы, прозреть гармонию мира, следовало постепенно постигать все грани и образы, из которых эта гармония складывается.