Исток. Южнорусская школа поэзии, Летцев Виктор

Исток. Южнорусская школа поэзии

Летцев Виктор

Шрифт:

«Утвердясь в нерушимом порядке…»

Утвердясь в нерушимом порядке,Терпеливой листвы ученик,Я к непрочному миру привык,Как школяр наигравшийся в прятки.Жизнь снует, как челночная нить,На себя натыкаясь с разбега.Мне бы только до первого снегаГорсти разума не обронить.Никогда я не чаял вернутьНи ручья, ни скользящего света,Но люблю возвращение летаИ листвы восходящую суть.

«Перепутались дни – каждый собственным шумом живет…»

Перепутались дни – каждый собственным шумом живет.Посмотри, как мелькают в глазах безотчетные беличьи спицы.Повернем же туда, где на площади улиц разлет,Башня время, мигая, крадет и фонтанная чаша струится.Здравствуй, шаткая влага, проточный дробящийся дом,Оголенная поросль ума под сверкающей шапкой, что видишь?Пахнет свежим мелком истолченным и ручным вороватым дождем,Но сегодня, пожалуй, сумятицей вечной уже никого не обидишь.Бестолковые братья мои, воробьиная шустрая мастъ,По дворам промышляет нуждой – зоркой крошкой себе на прожиток.Хочешь – плачь, но нельзя уцелеть, чтобы в круг отчужденья не впасть,И нельзя не любить тот слепой вечереющий свиток.Мне мерещится одуванчика распавшийся шар.Это ты, не шутя, нагадала по книге японской.Это по ветру летит кочевой приглянувшийся дар.Что ж, удачи ему в этой ласковой роли неброской.К ночи в городе вешнем, как вишни, цветут фонари.Опускается синяя сеть, тяжелея от соли вселенской.Разливается мгла. Лиловеет ветвей лабиринт.И асфальтовый щит хорошеет от влажного блеска.Спи же, время невидимо и не бежит никуда.Как воздушный играющий ключ – лишь восходит к упругому краю.Голубые колеса причин и простая глазная вода, —Вот и все, что поет. Только зеркало мира мерцает.

Киевские этюды

Пруд потемнел.Низко солнце стоит на закате.В ровной воде повторяется берег и солнце.Жабы кричат – голодных артистов орава.В кваканье этомглухая таится обида,глупая жалоба всехна двусмысленность жизни.На возвышении церковь и рядомчасовня стоит из грустного дерева всясо взглядом скрипучим и тихим.Римских кровей циферблати башенка с колоколами.Глядь, молоточки пошли,звон три часа отбивает.Ловкий пружинный заводи почерневшая медь.Где здесь награда, где цель?Есть ли течение здесь?Воздух густеет.Плывет и колеблется, перемещаясь.В этот подвижным объем тополяпух отпускают —летит, подлетает, садится.Сонное зрелище —морок, слюда, иллюзорность.Сны ли летаютили только призраки снов.Медленно, медленно такна сидениях дремлют,пока не устанет качать.Ниже, на спуске к Днепру,Буйство и плеск разнотравья.Желтый цветет чистотел —желтым питается соком.Тут же крапива цветет —жалкая жалит в отместку.Чинно на листьях сидятЖучки в пиджачках из эмали.Мушки летают и помняттолько лишь о пропитанье.Бабочки дышат легко —летают крича и мечась.Скачут кузнечики, вечноносясь с бестолковой заботой, —что бы еще одолеть,кого бы еще удивить.Уже от духоты земля устала.И нет дождя.И пух летит, летит,как полоумный.Что за перегоны?Что за ужимки?Что за времена?

Лето в начале,а липы уже отцвели.Всех нас подвел календарь —жалкая схема природы…А на полянах сидитодуванчиков легкая стая.Легче уже и во снеоперения не отыскать.Так безнадежно легки,что никак и взлететь невозможно.Только привстал – и прощайвидимый дом и объем…Душно. Совсем отцвеликаштаны. Цвет их уснувшийпестрым укрыл тротуар – кем вы были вчера?Дворники ловко метут.Ловко мелькают корзины.Мусор бесцветныйзасушенный и отрешенный —где вы были вчера?Только на смену взошлигрозди акации белой.Пахнут, а ветер летит —торгует во всех направленьяхзапахом сладким —успел, не успел – отходи!Денег не надо,Вся плата – внимательный шаг.

Еще цветет шиповник – вдовий бог,оплаканный навеки в тех стихах,что собраны в соцветья и горчат,напоминая, что судьба пристрастна.Напротив вечно,стоя выше крыши,качаются верхушки тополей:туда-сюда,вчера-сегодня-завтра,туда-сюда.У них одна забота —как выше стать.Туда-сюдаи в небо.Как устоять,как выше стать.Утренний город лучист.Солнце на юго-востоке.Левобережье в дыму.Мощные воды Днепра.В тысячный раз постоюсправа над темной водою,в тысячный раз посмотрюна ослепительный след…

Сентябрь в городе.Уже не до купаний.Нет-нет, какой-нибудь сорвется лист.покачиваясь на упругой почве,Глубоко дышат легкие деревья:Каштаны, клены, липы, тополя.Сентябрь в городе.Каштановые сборы.Уже висят на ветках еле-елетяжелые колючие плоды,как кулачки в ежовых рукавицах.Кто преуспел – срывается на землю.Сквозь шум слышны тяжелые удары —слетит, расколется и, словно из оправы,выскакивает маленький божок —опрятный, влажный, хитрый колобок,и по земле разбросаны без парыникчемные колючие футляры.Рыжеют листья.Стебли трав рыжеют.Рыжеет тех каштанов кожура.И воздух сам по крохам, но рыжеет.Сентябрь.Нет-нет какой-нибудь сорвется лист.

Октябрь.Листья, листья,в кучах, в грудах.Дымят костры,тягучий тянет дым.С утра заботмалиновые листьяссыпают в ящикии возят на колясках —такой почет…Ты урожай шуршанья,шум бездомный,досады шепот,шороха уход.

Плавленый снег. Хлипкая слякоть.Снова весна. Теряется берег в тумане.Мгла расположилась на том берегу.Мосты висят – игрушечные снасти.Сидит ворона на пустой верхушкеи смотрит вдаль печального. Весна.А под ногами здесь деревья держат прочно правый склон.Расти на склоне – бремя изгибает,но непрерывно тянет вертикаль.Нет ничего светлее тополей!Светло-зелено-серебристые стволы.В ветвях могучих сила и покойи твердость атлетической повадки.Покуда длится обморок ветвей,здесь царствует холодная омела.Темно-зеленые жестяные шарывисят в ветвях свободного полета.Течет вода – уже не жесть, а сталь,Теперь в Днепре серебряные рыбывыходят на сезонные работы,всем надо подкормиться, отогреться,как хочешь, а свистя не проживешь.Изогнут ловко мостик пешеходный.Так звери изгибаются со сна, потягиваясьи на солнце щурясь.Речной вокзал как баржа на приколе.В порту крутая движется работа. Весна! Весна!Московский мост в тумане. Весна!Река уходит вправо вверх…

Видишь,Сад растет об одной розе,Роза растет об одной пчеле,Пчела растет об одной мысли,Мысль растет об одном человеке,Человек растет об одном небе,Небо растет об одной земле,Земля растет об одном саде,Растет.

Притча

Жженый чан – по края вода.Отразилась в воде звезда.Смотри, за небо держится,Что твоя самодержица.Только капнула в чан слеза,Чьи-то выплакали глаза.Опрокинутый вздрогнул лес,Покачнулся провал небес,Заходила земля и водВолны хлынули… А всего —Нищий с дудкою брел, бубнилДа беду свою обронил.

«Нельзя…»

НельзяТак улыбка знаетЧистого смеха пластыговорят нет нетВыдох и сразув пустомНет ничегоМы в пустомМы сначалаМы здесьМы здесьМы одноПрямо видят глазаПрямо речьПрямо слухтелоМежду нет ничегонет нельзяМы одно

«Маленький ёнок…»

Маленький ёноксемя семенилсеял семя себекрошечный ёнокА онный стоялнад землейпрямо вокругвзирал взирал глазамиАнная пела текла мимо мимогнулась блестеласкользила укромнолестноВер говорил говорилслушал слушалдумал себя про себяпро ничеготрудноС мягкой такойница ницаможно погладитьлепечет поетсобираетюркая ницаВот инкападает медленно таклетает летаетлегкая плавно вездекасается чуть чутьи смеетсяЭто ость прорастаетпрозрачная собраласьдрожит держит пустаятянет искривляетпустая ость ость

«Эх, Наталка, Наталька…»

Эх, Наталка, НаталькаУсталые глаза.Цвели на пустом балконеГолубые цветы.Дождь их поливал-лил,Лил-поливал.Ничего.Протекли утекли.И мы утечем протечем.Эх, Наталка, Наталька.Далеко.15.12. 1984 г.

В прозе

А. Спренцису

1 2 3 4 5

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Исток. Южнорусская школа поэзии

Летцев Виктор

Шрифт: