Чтение онлайн

– Впереди танк, пытается уйти за дом, это враг. Огонь!

Наводчик уже навёлся, так что грохнул выстрел, поразив немецкий панцер под башню. Детонация произошла. Ну и мы пошли вперёд, работая пулемётами и пушками. Рядом замелькали бойцы в нашей форме. Рассмотрели, да и танк в родной окраске и звёзды на месте. Перекрасил после афганского владения, оттуда техника-то. Ясно что свой, хотя модель те не опознали, видимо решили, что новинка. Да и похож на «тридцатьчетвёрку», только башня другая. Кстати, Ивушкин задёргался, рассмотрев нас, башню повернул, но опознал что машина своя, стрелять не стал, так что действуя совместно, мы разгромили силы противника в деревне. А я рванул к тылам, даже не дал уйти в этот раз миномётчикам. При отходе настиг и уничтожил. Ивушкин в деревне остался, так что, когда мой танк, поднимая за собой вихрь снега, вернулся, его экипаж стоял у побитой, но не побеждённой «тридцатьчетвёрки», и заворожённо глядел на мой танк. Да уж, сила и натиск, вот что они увидели в нём. Подкатив к ним, тут и стрелки мелькали, раненым помощь оказывали, осматривали оба захваченных бронетранспортёра, пленных сгоняли, оружие собрали, и тоже с интересом косились на мой танк. Терминаторы остались внутри, я же открыл люк командира, где командирская башенка была, и легко выбравшись, спрыгнув на утоптанный снег, кое-где испачканный кровью, и снимая на ходу шлемофон, поправляя причёску, двинул к танкистам, к которым подошёл старшина Габулия, с рукой на привязи. Они с изумлением рассматривали меня. Потом как один посмотрели на Колю Ивушкина.

– Братья что ли?
– спросил старшина.

– Доложитесь, - с хмурым видом бросил я, вернув шлемофон на место.

Как старший по званию, Николай вышел вперёд, и кинув руку к виску, вот так представился и стал докладывать. Как тот закончил, я также кинул руку к виску, козыряя, и уже сам представился:

– Майор Николай Ивушкин, командир первого батальона Четвёртой отдельной гвардейской танковой бригады.

Не солгал, я и документы сохранил, они сейчас в нагрудном кармане.

– Братья, товарищ майор?
– прямо спросил старшина.

– Нет. Я из параллельного мира. Погиб осенью сорок второго, когда вёл батальон на усиление Сталинградского фронта. Шли бои за Сталинград, после Харьковской катастрофы. Прямое попадание авиабомбы в мой танк, усиленный подрывом боекомплекта, шансов спастись не было.

– Вы из будущего?!
– ахнул Павла, из экипажа Николая.

– Из параллельного мира, - мягко поправил я того.
– Кстати, в моём случае помощи другим танком не было, ты и стрелок-радист погибли в этом бою, но роту немцев мы побили, уцелел один боец из отделения стрелков. И то ранен. Так и нагнали своих. Кстати, в пути нашли брошенный танк, «Т-двадцать шесть». В овраг сполз и сам не смог выбраться.

– Зачем вы здесь?
– прямо спросил Николай, что во все глаза зачарованно рассматривал меня.

– Правильный вопрос. Группе магов нужен был посредник. Они угнали из сорок третьего года, немецкий линкор «Тирпиц», тяжелый крейсер и четыре эсминца, новейшие. Для этого им и нужен посредник, для того те мне сделали новое тело, заселили внутрь мой дух, и отправили сюда к вам в мир, договориться с властями, а именно с товарищем Сталиным, о продаже ему этой флотской группы.

– А почему в вашем мире не продали?
– спросил Габулия.

– А в моём мире их просто послали. Не поверили.

– Да, это может быть.

– А что за танк?
– спросил стрелок-радист, видимо давно терпел и жаждал его задать.
– Вроде «тридцатьчетвёрка», но другая. В сорок втором начали выпускать?

– Она это, только пушка в восемьдесят пять миллиметров и экипаж в пять человек. Выпускать начали в начале сорок четвёртого, танк не из моего мира. В сорок втором немцы стали выпускать тяжёлые танки «Тигр», с пушкой в восемьдесят восемь. Переделка зенитки. Лобовая броня в двести миллиметров. Пришлось и нашим что-то придумывать.

– Долго думали, два года, - поморщился Павло.

– Это средний танк, для глубоких рейдов в тылы противника. Против «Тигров» были наши тяжи, «ИС-два», очень хороши. Орудие в сто двадцать два. Сам не видел, слышал рассказы. «Тигры» на куски разрывало.

– А почему экипаж не выходит?
– не унимался стрелок-радист.
– Познакомились бы.

– Там боевые големы, имитирующие людей. Не живые, а роботы. Экипаж, покинуть машину! Построиться.

На мой приказ, из люков начали ловко выскальзывать терминаторы, в таких же синих комбинезонах, шлемофонах, да при личном оружии.

– На вид люди как люди, только здоровяки все широкоплечии, - с интересом их изучая, сказал старшина.

– Мехвод, два шага вперёд. Покажи им.

Я же говорю подготовился и что делать терминатор знал. Тот сделал два шага вперёд, спокойно задрал рукав комбеза до локтя, и вынув из-за сапога финку, сделал надрез на руке, потом продольный до кисти, и одним движением сорвал плоть с руки, показав стальной каркас, сжимая и разжимая стальные пальцы. Стрелки, что таращись на нас со стороны, дружно ахнули. Пленные что сидели на снегу, были в ужасе.

– Вернутся в строй, привести себя в порядок, - приказал я тому, и обернувшись к шокированным танкистам, добавил.
– Отвечу на не заданный вопрос. Немцы дойдут до Москвы, останется километров тридцать до окраин, когда их погонят, подойдут десять сибирских дивизий, откинув в некоторых местах на триста километров. Берлин возьмём Девятого Мая сорок пятого. Мне маги сказали, я не знал. Там же будет капитуляция Германии. А теперь думаю не стоит задерживаться. Пора мне с вашими властями пообщаться, и чем быстрее, тем лучше. Лейтенант, командуйте.

– Приготовиться к движению, - сразу отреагировал тот.
– Грузимся!

Выдавать в помощь терминаторов не потребовалось, за управление бронетранспортёрами Ивушкин посадил своего стрелка и заряжающего, пленных и раненых погрузили, тела убитых тоже взяли, и мы двинули в тыл, нагоняя отступающую стрелковую дивизию, которую и усиливал танковый батальон. По пути всё же заехали, забрали «Т-26», а чего бросать вполне исправную и боевую технику, и там к месту расположения. Танк Ивушкина шёл впереди, мой замыкал, буксируя лёгкий танк. А это чтобы по-моему стрелять не стали, увидев незнакомый силуэт. Пока я подгонял свою машину к ремонтной летучке, это собрало немало зрителей, особенно среди танкистов, было несколько безлошадных. В это время Ивушкин и Габулия уже докладывали что было, комдиву и комбату-танкисту. Мои терминаторы отцепили лёгкий танк, я же, покинув свою бронемашину, что работала на холостом ходу, это подарок оставлю тут, и касаниями стал убирать их. Делал это, просто прикасаясь ко лбу, и те исчезают, но на самом деле отправил их в одну из граней браслета на руке, а браслет незаметно снял и убрал в Карман, шагая к группе командиров, что с интересом за всем следили.

– Капитан, принимай машину, - кивнул я на танк, что уже облепили танкисты его батальона.
– Дарю.

– А куда твои танкисты делись?

– Маги выдали временно, сейчас забрали.

– Пройдёмте в штаб, нечего тут на ветру общаться, - велел комдив.

В сенях я снял утеплённый комбинезон, и когда прошёл в штаб, некоторые командиры ахнули, видя мой иконостас на груди, особенно две Звезды Героя. А что, сохранил, начштабу я копии сдал, и после гибли их должны были передать матушке Николая.

– Документы, - вышел вперёд особист дивизии, протягивая левую руку.

Достав из нагрудного кармана стопку документов, передал ему. Тут моё удостоверение, комсомольский билет, приказ на передислокацию батальона, и продаттестат. Тот начал изучать, даже забрал документы у местного Ивушкина, и сразу стало ясно, что комсомольский билет у нас идентичный. Номера тоже совпадают. Пока же я описывал командирам ту же версию, что недавно выдал бойцам. Кстати, Габулия и Ивушкин присутствовали тут же, рапорты писали, ну и закончил вот на чём: