Исток
Шрифт:
Поэтому они приняли относительно пленных самое жестокое решение и убили всех, мужчин и женщин, детям же они сохранили жизнь, сжалившись над их юным возрастом. Но и те вскоре погибли от недостатка воды.
Таким образом, претерпев великие бедствия, стратиоты достигли пограничной крепости...»
На некоторое время прекратились и разбойные набеги арабов на приграничные фемы империи, отчего увеличился приток податей в императорскую казну.
Впрочем, таможенные пошлины поступали в казну и во время войны. В то время, как треки и арабы в Малой Азии истребляли друг друга в нескончаемых сражениях, торговые люди этих стран через посредство нейтральной Армении и благодаря торговым договорам, существовавшим у армян с греками, беспрепятственно продолжали свои торговые сношения. Подданные ромейского императора и халифа багдадского словно бы говорили своим правителям: «Мы устали от всего великого! Дайте нам пожить простой человеческой жизнью! Не хотим больше совершать подвиги!..»
Протоспафарий Феофилакт искренне считал Ромейскую империю ответственной перед всем человечеством за сохранение святой христианской веры... Ибо христианская вера представлялась Феофилакту квинтэссенцией всей предшествовавшей культуры — античной философии и поэзии, юстиции и богословия...
Но ведь империю никто не уполномочивал быть ответственной.
К тому же не Византия, а именно враги империи — арабы — стали хранителями древней культуры — мусульмане изучали Платона и Аристотеля, отвергнутых православными богословами.
Несмотря на беспрерывные войны, отношения между восточными арабами и ромеями не отличались враждебностью, а носили даже дружественный характер. Это был враг, но такой враг, которого хорошо знали, с которым можно было вести переговоры.
Арабы сменили постоянного врага греков на востоке. У греков всегда были враги на востоке — не парфяне, так персы.
Потом появились арабы.
Как бы ниоткуда.
Вдруг среди песков Аравийской пустыни возникла могучая держава. И кто её создал?!
Арабы когда-то жили довольно бедно, подрабатывали лишь тем, что нанимались караванщиками к купцам, ходившим из Византии в Индию и обратно, или становились трактирщиками в караван-сараях, торговали финиками и пресной водой.
Всего лишь двести лет назад никто и не слышал о каких-то там арабах...
На Востоке находилась Персия, с которой у греков были давние счёты... Но вот в 636 году сначала византийское, а затем и персидское войско были наголову разгромлены!
И кем?! Арабами, у которых даже конницы не было!..
Войско передвигалось на ослах и верблюдах, а сражались они пешими. В первое время после смерти Мухаммеда арабы, привыкшие к жизни в безводной пустыне, избегали морских путешествий, а халиф Омар даже прямо их запрещал...
Однако прошло совсем немного времени, и бывшие кочевники стали умелыми и отважными мореходами. Они почти не пользовались вёслами и старались ходить под парусами даже против ветра.
У арабов были даже собственные огненосные корабли — харраки, не хуже греческих метавшие зажигательную смесь.
Арабы молниеносно заняли Сирию, вторглись в Персию, почти без сопротивления отхватили у империи Египет. Прошли по Северной Африке до Гибралтарского пролива и в 711 году уже приступили к покорению Европы.
Испанию захватили быстро и были остановлены уже за Пиренеями, на Луаре и Роне...
В течение нескольких столетий сирийцы были терпеливыми учителями арабов.
В сирийских школах вчерашние кочевники, раскинувшие свою державу на трёх материках, впитывали эллинскую высокую культуру — философию, медицину, алхимию и географию...
Арабы проявили себя весьма сообразительными учениками и скоро превзошли своих учителей.
Арабы развили и усовершенствовали полученные античные знания, чтобы спустя много столетий передать их латинскому Западу.
Прошло всего лишь полтора столетия после возникновения халифата, и вот уже высокообразованная империя стала отдавать предпочтение культурным контактам с арабами, нежели с грубыми и варварскими западными королями.
Особенно сближали греков и арабов общие принципы управления государствами — христианская монархия у греков, исламская монархия у арабов...
Схожие ритуалы и церемонии, схожие цели внешней политики...
И так же, как Византия боролась с еретиками-павликианами, халифат пытался искоренить ересь исмаилитов.
В то время ересь была едва ли не единственной формой проявления инакомыслия, присущего любому обществу.
Свободная философская мысль была загнана в подполье и выглянула из него лишь во второй половине IX века.
Основателем идейной концепции был Абдулла ибн-Маймун.
Родом — перс из Мидии, по профессии — глазной врач. Умер он в 874 или 875 году.
Его сторонники называли себя исмаилитами.
Главной целью было разрушение ислама.
Видимая сторона учения была проста и находила отклик в массах народа: безобразия этого мира исправит махди, то есть спаситель человечества.
Подобная проповедь легче всего воспринимается в тяжёлые времена, а надо заметить, что IX век был довольно жестоким...
Мятежи и отпадения эмиров, восстания покорённых племён на окраинах, бесчинства наёмных войск и произвол бюрократии, поражения в сражениях с Византией и растущий фанатизм мулл ложились на плечи крестьян и городской бедноты...
Ну почти как в Византии — одни и те же проблемы!..
Но были и различия.
Государственное устройство Византии не позволяло чиновникам заниматься ни торговлей, ни иной деятельностью, приносящей прибыль.
Однажды император Феофил заметил, как в гавань Буколеон входит торговое судно, и поинтересовался: что за купец осмелился пристать к царскому причалу?
Императору живо донесли, что судно загружено шёлком, а владелицей груза является сама василисса Феодора.
Разгневанный Феофил приказал немедленно сжечь хеландию вместе с товаром, ибо не пристало людям благородным и знатным заниматься столь низким делом, как торговля!
И хеландию сожгли на радость толпе.
Зато мусульманское право признавало торговлю полезным занятием. Нелишне напомнить, что и сам Мухаммед, основатель ислама, был вначале купцом.
Базарган — так у них назывался купец, ведущий крупную иногороднюю или даже иностранную торговлю, — пользуется уважением не меньшим, а подчас даже и большим, чем высокопоставленный чиновник халифа...
Даже среди вельмож бытовала страсть к наживе и отнюдь не считалась зазорной — один эмир, кажется, его звали Исмаилом, за десять тысяч дирхемов купил участок земли и в первый же год после покупки сумел продать с купленного участка камыша на такую же сумму!