Чтение онлайн

[20] Ср. гл. 25.5, 29.4.

[21] Точное местонахождение Трипарадиса (три сада), неизвестно. О беспорядках и последующем урегулировании, в том числе о перераспределении сатрапий, см. Арриан, FGrH 156.9.31–38, Polyaenus 4.6.4.

[22] Т.е. Эвридика Адейя, отцом которой был сын Пердикки III, а мать — незаконнорожденная дочь Филиппа II. Она была невестой или в браке с Филиппом Арридеем (который не следует путать с Арридеем, упомянутым в этом параграфе).

[23] Согласно Арриану (FGrH 156.9.33), Антипатр едва спасся от разгневанной толпы солдат армии Пердикки, и добрался до своих людей только тогда, когда Антигон и Селевк пришли ему на помощь и отвели гнев солдат с риском для собственной жизни.

[24] Страна вокруг Арбел в верховьях долины Тигра.

[25] Чуть позже мы находим Филота наместником Парфии, см. Книга 19.14.1.

[26] Упоминание о повторном назначении Сибиртия сатрапом Арахосии, кажется, было пропущено или потеряно в этом месте (Арриан, FGrH 156.9.36; см. глава 3.3, и Книга 19.14.6).

[27] Четыре человека с таким именем упоминаются в этот период: это сатрап Каппадокии, который был верен Антигону и, наконец, победил Селевка (Книга 19.92); друг и стратег Птолемея (глава 43.2); сторонником Кассандра, который командовал гарнизоном в Муннихии (глава 64.1 и далее), и брат Кассандра (Книга 19.11.8). Ср. Дройзен, Geschichte des Hellenismus 2,145, примечание 2.

[28] Хилиарх был, собственно говоря, командир тысячи, но греки использовали термин для обозначения очень влиятельного чиновника, командира телохранителей персидского царя. Александр дал этот титул сначала Гефестиону, а затем Пердикке (Арриан, FGrH 156.1.3, ср. Глава 48.4–5 ниже).

[29] Здесь, кажется, пробел значительной длины с этого места. Кассандр убедил Антипатра, что его подозрения против Антигона плохо обоснованы. Антипатр соответственно оставил Антигону для использования в войне против Эвмена большую часть армии, что он сам привел из Европы. Затем он вернулся в Македонию в сопровождении царей и, вероятно, Кассандра. Эвмен тем временем тщетно пытался обеспечить моральную помощь Клеопатре, сестре Александра, которая тогда была в Сардах, а его усилия, направленные на эффективное сотрудничество с Алкетой, были тщетными. Несмотря на это он был слишком силен для нападения Антигона, а армия, посланная Антигоном против Алкета был разбита. Эвмен провел зиму (321/0 гг. до н.э.) в Большой Фригии, а затем удалился в Каппадокию. См. Арриан, FGrH 156.11.40–45; Юстин 14,1; Плутарх, Эвмен 8.3–7. Продолжение повествования см. глава 48.1.

[30] Зимой 321/0 гг. до н.э. О следующих походах см. Плутарх, Эвмен 9; Юстин 14.2.1–3.

[31] Об уединении в Норе и обороне крепости см. Плутарх, Эвмен 9–11; Непот, Эвмен 5.3–7; Юстин 14.2.1–4; Страбон 12.2.6. Точное местонахождение Норы не известно, это, возможно, в северной части Тавра (Хасан–Даг). Эвмен, похоже, провел зиму 320/19 гг. до н.э. в крепости.

[32] Около 1200 футов.

[33] В главе 53.7 число тех, кто пережил осаду дается как пятьсот.

[34] См. глава 37.2–3.

[35] Рассказ Диодора относительно Приемников Александра основывается на труде Иеронима. См. Введение к этому тому.

[36] Ср. Плутарх, Эвмен 11.3–5; Непот, Эвмен 5.4–6.

[37] Балки и крючки, кажется, были частью каркаса прочной крыши. Дихас (Dichas) или двойная ладонь единица длины равная примерно шесть дюймов.

[38] Продолжение в гл. 53.1.

[39] Продолжение главы 36.7.

[40] О кампании Птолемея в Сирии см. Паросский мрамор для 319/18 гг. до н.э.; Аппиан, История Сирии 52; и главу 73.2, ниже.

[41] Аполлодор был архонтом в 319/18 гг. до н.э. Ливий (9.7.15) дает консулов 320 г. до н.э. как Кв. Публий Филон в третий раз и Л. Папирий Курсор во второй раз. Диодорово «Поплий», конечно, из–за диттография. Где–то в гл. 26–43 два набора ежегодных магистратов и некоторые из событий, принадлежащих к их годам полномочий, были утрачены (см. примечание к главе 39.7).

[42] См. гл. 37.2–3 и 41.7.

[43] Примерно 287 миль, или 41 милю каждые 24 часа. Точное местонахождение «Города критян», таково значение этого названия, неизвестно, но, кажется, где–то в Кабалии (Cabalia) или в северной Ликии.

[44] Об их судьбе см. Книга 19.16.

[45] Продолжение в гл. 50.

Переводчик: Agnostik.

48. (1) Что касается Македонии[1], в последнее время Антипатр был поражен довольно серьезной болезнью, которая на склоне лет стала смертельной, афиняне направили Демада послом к Антипатру, человека имеющего репутацию обслуживающего в городе интересы Македонии[2]. (2) Они просили Антипатра, чтобы он, как это было условлено с самого начала, убрал гарнизон из Мунихия. Антипатр сначала был расположен к Демаду, но после смерти Пердикки некоторые письма были найдены в царских архивах, в которых Демад предлагал Пердикке перебраться как можно быстрее в Европу против Антипатра. После этого Антипатр стал отчужденным к нему и придерживался скрытой вражды. (3) И когда Демад, в соответствии с инструкциями, данными ему народом, потребовал выполнения обещаний и позволил довольно свободные угрозы о гарнизоне, Антипатр не дал ему ответа, но передал самого Демада и его сына Демеса, который сопровождал отца в качестве посланника, тем слугам, которые были ответственны за наказания. (4) Они были перевезены в общественную тюрьму и преданы смерти по причинам, указанным выше.

Антипатр, который был уже при смерти, назначил опекуном царей и верховным главнокомандующим Полиперхонта, который был едва ли не самый старый из участников походов Александра и был отмечен за благородство македонянами[3]. Антипатр также сделал своего собственного сына Кассандра хилиархом и вторым по полномочиям[4]. (5) Должность и звание хилиарха впервые приобрела известность и почет при персидских царях, а потом при Александре она получила большую власть и славу в то время когда он стал поклонником этого и всех других персидских обычаев. По этой причине Антипатр, следуя такому обычаю, назначил своего сына Кассандра, так как он был молод, на должность хилиарха.

49. (1) Кассандр, однако, не одобрил распоряжений сделанных его отцом, рассматривая как оскорбление, что некто, не связанный кровным родством, должен получить власть от его отца, в то время как есть сын, способный управлять государственными делами, и который уже дал достаточно доказательств своих способностей и мужества. (2) Сначала, уехав с друзьями в деревню, где у него было достаточно удобных случаев и досуга, он говорил с ними о верховной власти; затем, привлекая их одного за другим, он настойчиво убеждал их частным образом присоединиться к нему в установлении его владычества, и добившись их большими обещаниями, он сделал их готовыми к совместному предприятию. (3) Он также в тайне отправил послов к Птолемею, обновляя их дружбу и призывая его вступить в союз и направить, как можно скорее, флот из Финикии на Геллеспонт. Подобным же образом он послал послов к другим начальникам и городам, чтобы призвать их к союзу с ним. Сам он, однако, организует многодневную охоту, чтобы избежать подозрений в причастности к мятежу. (4) После того как Полиперхонт взял на себя опеку царей и провел совещания со своими друзьями, с их одобрения он позвал Олимпиаду, прося ее взять на себя заботу о сыне Александра, который был еще ребенком, и жить в Македонии с царственным достоинством. Случилось так, что за некоторое время до этого Олимпиада бежала в Эпир в изгнание, из-за ссоры с Антипатром.

Таково было состояние дел в Македонии[5].

50. (1) В Азии[6], как только повсеместно распространилась весть о смерти Антипатра, она первым делом возбудила переворот, так как каждый обладающий властью предпринимал усилия в своих собственных целях. Антигон, который был главным из них, уже одержал победу над Эвменом в Каппадокии и забрал его армию, и он также полностью победил Алкета и Аттала в Писидии и присоединил их отряды[7]. Кроме того, Антипатр назначил его верховным главнокомандующим Азии, и в то же время он был назначен стратегом великой армии[8], по этим причинам он был полон гордости и высокомерия. (2) Полный честолюбивых надежд добиться верховной власти, он решил не исполнять приказов ни от царей, ни от их опекунов; ибо он считал само собой разумеющимся, что он сам, обладая наилучшей армией, завладеет сокровищами всей Азии, так как никто не был в состоянии противостоять ему. (3) В то время у него было шестьдесят тысяч пехотинцев, десять тысяч всадников и тридцать слонов, а в дополнение к этим он надеялся также подготовить другие силы, если будет необходимость, так как Азия могла бесконечно обеспечивать оплату для наемников, которых он мог бы собрать. (4) С такими планами на уме, он вызвал историка Иеронима, друга и земляка Эвмена из Кардии, который укрылся в крепости называемой Нора[9]. После попытки привлечь Иеронима к себе дорогими подарками, он направил его в качестве посланника к Эвмену, призывая последнего забыть битвы, которые велись против него в Каппадокии, стать его другом и союзником, и получить подарки во много раз ценнее того, чем он ранее обладал и величайшую из сатрапий, и в общем быть первым из друзей Антигона и его соучастником в совместном предприятии[10]. (5) Антигон также сразу созвал совет из своих друзей, и, после того как он ознакомил их со своим замыслом достижения верховной власти, назначил сатрапии некоторым из наиболее важных друзей и военные должности другим; и, удерживая большими надеждами всех их, он наполнил их воодушевлением своими начинаниями. В самом деле, он имел в виду пройти через Азию, отстранить существующих сатрапов, и преобразовать руководящие посты в пользу своих друзей.

51. (1) Пока Антигон был занят этими делами, Арридей, сатрап Фригии Геллеспонской, раскрыв его замысел, решил обеспечить безопасность своей сатрапии, а также укрепить наиболее значимые города гарнизонами[11]. Так город Кизик был стратегически наиболее важен и очень большой, он послал против него отряд пехоты, состоящий из более чем десяти тысяч наемников, тысячи македонян и пятисот персидских лучников и пращников. Он имел также восемьсот всадников, все виды снарядов, катапульты как для копий, так и для камней, и все другое снаряжение надлежащее для штурма города. (2) После внезапного нападения на город и захвата великого множества народа в окрестных землях, он занялся осадой, пытаясь устрашить горожан и заставить их принять гарнизон. Поскольку нападение было неожиданным, большинство кизикенцев были отрезаны в деревне, и только немногие остались в городе, но они были полностью готовы к осаде. (3) Решившись, тем не менее, сохранить свою свободу, они открыто отправили послов для переговоров с Арридеем о начавшейся осаде, заявив, что город сделает все для него, кроме приема гарнизона, но тайно, призвав молодых мужчин и выбранных рабов, которые были пригодны для этой цели, они вооружили их и снабдили стены защитниками. (4) Когда Арридей настаивал, чтобы город принял гарнизон, послы сказали, что они хотели бы провести совещание с народом по этому поводу. Сатрап согласился и они получили перемирие, и в этот день и следующую ночь они совершенствовали свою подготовку к противостоянию осаде. (5) Обманутый Арридей упустил случай и не оправдал своих ожиданий, ибо кизикенцы обладали городом, который был силен и очень легко защищался от нападений со стороны суши благодаря расположению на полуострове, а так как они контролировали море, они легко отразили врага. (6) Кроме того, они послали за солдатами в Византию, и за снарядами и всем остальным, что употребляется для отражения нападения. Народ Византии поставил все это быстро и охотно, кизикенцы стали самоуверенны и противопоставили свое мужество против опасности. (7) Они также сразу отправили военные корабли курсировать вдоль берега, вызволили и вернули тех, кто оставался в сельской местности. Вскоре у них было достаточно солдат, и после гибели большого числа осаждающих, они избавились от осады. Таким образом Арридей, превзойденный в военном искусстве кизикенцами, вернулся в свою сатрапию ничего не добившись.