Чтение онлайн

Переводчик: Мещанский Д.В. Agnostik.

1. (1) За все время, что людские деяния передаются по наследству историческими записями для памяти потомкам, величайшей войной известной нам была "Марсийская", названная так в честь марсов[1]. Эта война превзошла все предшествующие как доблестью вождей, так и величиной военных действий. Троянская война, безусловно, и заслуги ее героев были столь драматически изображены самым известным поэтом Гомером, что их слава величайшая; и поскольку в этой войне Европа и Азия сцепились в битве и величайшие континенты оспаривали победу, подвиги сражающихся были таковы, что у всех последующих поколений драматические представления были заполнены трагическими историями об их разнообразных испытаниях. (2) Тем не менее, те герои десять лет покоряли города Троады, тогда как римляне намного позднее завоевали Антиоха Великого в единственном сражении и наследовали господство над всей Азией. После Троянской войны царь Персии возглавил армии против Греции, и столь многочисленное воинство он собрал, что даже непересыхающие потоки были выпиты. Но военный гений Фемистокла и доблесть греков привели этих персов к разгрому. (3) Примерно в это же время карфагеняне привели против Сицилии армию в триста тысяч человек. Но единственной стратагемой Гелон, главнокомандующий сиракузян, одновременно сжег двести кораблей и в генеральном сражении изрубил на куски 150.000 врагов и столько же взял в плен. Как бы там ни было, потомки тех, кто совершил эти величайшие подвиги были разбиты народом, который сражался в Марсийской войне, римлянами. (4) Следующий по порядку - Александр Македонский, чей гений и отвага дозволили ему свергнуть Персидскую Империю; но в недавние времена римское оружие пленило саму Македонию. Карфаген вел войну с Римом за Сицилию 24 года, но после множества великих сражений как на суше, так и на море, был наконец обескровлен римской военной мощью. Однако, очень скоро Карфаген затеял так называемую Ганнибалову войну, и поскольку их полководцем был Ганнибал, человек высочайших способностей, он был победитель и на суше, и на море, и завоевал широкую признательность за свои многие достижения, но в конце концов и он был разбит героизмом римлян и италийцев и отвагою Сципиона. (5) Кимвры, подобные гигантам по наружности и непревзойденные силой... хотя они разбили в пух и прах много больших римских армий, и имели 400.000 человек[2] готовых к нападению на Италию, они были совершенно истреблены доблестью римлян.

(6) Именно поэтому на основе сегодняшних данных пальмовую ветвь за мужество и отвагу мы предоставим римлянам и народам, населяющим Италию. Фортуна как бы намеренно подтолкнула эти два народа к разногласиям и разожгла войну, превзошедшую все прочие в грандиозности. Итак, когда нации Италии восстали против римского владычества, и те кто с незапамятных времен считались храбрецами, впали в раздор и разногласия; война, которая последовала была непревзойденной по значимости. И так как марсы возглавили восстание, она была названа марсийской войной.

2. (1) Диодор утверждает, что так называемая Марсийская война, которая выпала на годы его жизни, была более великой, чем любая война прошлого. Он говорит, что она была названа Марсийской в честь тех, кто возглавил восстание, ибо, конечно, это было объединение италийцев, которые вели войну против Рима. Основная причина войны, говорит он, была в том, что римляне отбросили дисциплину, бережливость и строгий образ жизни и впали в пагубную погоню за роскошью и вседозволенностью. (2) Плебс и сенат будучи в разногласии в результате такой порчи, позднее призвали италийцев себе в помощь, обещая допустить их до многожеланного римского гражданства и подтвердить пожалование законом[3]; но когда ничего из обещанного италийцам не было исполнено, вспыхнула война между ними и римлянами. Это случилось когда Луций Марций Филипп и Секст Юлий[4] были консулами в Риме, в ходе 172 Олимпиады. В этом столкновении все виды и способы страданий, включая штурмы городов, отдельно выпадали обеим воюющим сторонам, поскольку Победа склоняла весы то в одну, то в другую сторону, и никому не давалась во владение надолго, тем не менее после неисчислимых потерь с обеих сторон, с запозданием и трудностями вышло так, что власть Рима была твердо установлена.

(4) Вступили в войну с римлянами самниты, народ Аскула, луканцы, питентинцы, народ Нолы, и другие города и нации. Наиболее значимым и важным городом был Корфиний[5], вновь учрежденная союзная столица италийцев, где они воздвигли, среди других символов политической и верховной власти, вместительный форум и зал совета, богатые запасы денег и других военных запасов, и обильные съестные припасы. (5) Они также учредили союзный сенат из пятисот членов, из числа которых выбрали для повышения людей, заслуживающих управлять страной и способных обеспечить общественную безопасность[6]. Им они поручили ведение войны, дав сенаторам все полномочия. Позже они соответственно предписали ежегодно избирать двух консулов и двенадцать преторов.

(6) Мужами вступившими в должность консулов были Квинт Помпедий Силон, марсиец родом и первый из этого народа, и во-вторых, из рода самнитов, Гай Апоний Мотилий[7], таким же образом человек выдающейся репутации и достижений в своем народе. Разделив всю Италию на две части, они назначили здесь консульские провинции и районы. (7) Помпедию они предписали область, известную как Геркола[8], на Адриатическом море, а именно северо-западную часть, и шесть преторов, подчиненных ему; остальную Италию, то есть юго-восток, они предписали Гаю Мотилу, также обеспечив шестью преторами. Когда они так умело распределили свои дела и организовали правительство, в котором они в большей части скопировали освященные веками римские образцы, они посвятили себя с этого времени деятельному ведению войны, дав своему союзному городу новое имя Италия[9].

(8) Их борьба с римлянами шла, по большей части, успешно до того времени, когда Гней Помпей был избран консулом и принял командование на войне, и он вместе с Суллой, легатом при другом консуле Катоне[10], добился замечательных побед, и не раз, а многократно, над италийцами, и разбил их надежды вдребезги. Но они продолжали борьбу. Но после того как Гай Косконий[11] был отправлен принять командование в Япигии, они были разбиты снова и снова. (9) Вслед за этим, сокращенные в силах и оставшись не более чем в остатках от первоначальной численности, по общему согласию они покинули свою союзную столицу Корфиний, поскольку марсы и все соседние народы покорились римлянам. Они, однако, закрепились в самнитском городе Эсерния, и поставили над собой пятерых преторов, одному их которых, в частности, Квинту Помпедию Силону, они доверили верховное командование в связи с его способностями и репутацией полководца. Он с общего согласия преторов создал большую армию, так что, включая людей, которых они уже имели, ее общая численность составила примерно тридцать тысяч человек. (10) Кроме того, он освободил рабов, и при случае снабжал их оружием, он собрал немногим меньше двадцати тысяч человек и тысячу всадников. Встретив в сражении под командованием Мамерка[12] римские силы, римлян он убил немного, а сам потерял свыше шести тысяч человек. Примерно в тоже самое время Метелл[13] взял осадой Венузию в Апулии, важный город с многочисленным гарнизоном и захватил более трех тысяч пленных. (11) Поскольку римляне все больше и больше брали верх, италийцы послали к царю Митридату Понтийскому, чьи военные силы и средства были на тот момент на пике, прося его послать в Италию армию против римлян[14]; ибо если бы они объединили силы, то могли бы с легкостью свергнуть Рим. Митритдат ответил, что отправит свою армию в Италию, когда приведет Азию под свое господство, так как он сейчас занят именно этим. В следствие этого повстанцы были подавлены, ибо у них остались только самниты и сабелы, которые были в Ноле, и помимо того остатки луканцев под командой Лампония и Клепития[15].

(12) Но теперь, поскольку Марсийская война была в сущности закончена, междоусобная борьба, которая ранее имела место в Риме, обрела новое дыхание, ввиду того, что многие видные люди претендовали на командование против Митридата, усматривая богатый приз в этом назначении. Гай Юлий[16] и Гай Марий (человек, который шесть раз был консулом) боролись друг против друга и народ был разделен в сочувствии к одному и другому. (13) Консул Сулла[17], однако, покинул Рим и присоединился к армии, собранной у Нолы, и нагнав страха на соседние народы, вынудил их выдать своих влиятельных персон и свои города. Но как только Сулла выступил в Азию для войны с Митридатом, поскольку Рим теперь был расстроен большими беспорядками и междоусобными кровопролитиями, Марк Апоний[18] и Тиберий Клепитий, а также Помпей[19], военачальники оставшихся италийцев, которые тогда были в Бруттии, надолго обложили осадой Исий[20], сильно укрепленный город. Они не добились его капитуляции, но оставив часть армии продолжать осаду, с остальною решительно окружили Регий, ожидая, что если получат его в свои руки, то с легкостью переправят свою армию на Сицилию и получат контроль над богатейшим островом под солнцем. (14) Но Гай Норбан[21], наместник Сицилии, незамедлительно воспользовался своей большой армией и военными ресурсами, поразил страхом италийцев величиной своих приготовлений и спас народ Регия. Затем, когда разгорелась гражданская распря между Суллой и Марием[22], некоторые сражались за Суллу, другие за Мария. Большинство из них погибли в столкновениях, а выжившие перешли на сторону победителя Суллы. Таким образом огонь гражданской войны был подавлен, и в тоже самое время величайшая из войн, Марсийская, наконец-то подошла к концу.

3. (1) В прежнее время римляне, по причине соблюдения наилучших законов и обычаев, мало-помалу пришли к такому могуществу, что они приобрели величайшую и самую блестящую империю известную истории[23]. Но в более новые времена, когда большинство наций уже были покорены войной и наступил длительный мирный период, древние привычки в Риме взяли путь к разрушительным наклонностям. (2) После приостановки боевых действий, юноши обратились к мягкому и недисциплинированному образу жизни, т.е. не занимались военными упражнениями, а их богатство служило поставщиком для их желаний[24]. Повсюду в городе расточительность преобладала над бережливостью, легкая жизнь над обычаем военной службы, и тот кто считался народом счастливым, не был человеком известным за свои качества, но скорее тот, кто проводил всю жизнь в удовольствиях и в самых приятных наслаждениях. (3) С тех пор изысканные и роскошные пиры вошли в моду с благоуханными мазями, с употреблением дорогих цветастых занавесей, и изготовление мастерами редких профессий обеденных лож с применением слоновой кости, серебра и других ценных материалов. Вина, те что дают посредственное удовольствие для нёба, отвергали, тогда как Фалернское, Хиоское и все, что соперничают с ними вкусом, расходовались без меры, также как рыба и другая отборная пища, та, что высоко ценилась как деликатес. (4) Следуя таким образцам, молодые люди являлись на форум одетые в вещи необычайной мягкости, и настолько легкие, что те просвечивались, совершенно подобные женским нарядам. И поскольку они занимались приобретением предметов удовольствия и пагубным хвастовством, они скоро подняли цены на эти изделия до невероятных высот. (5) Кувшин[25] вина, например, продавался за сто драхм, кувшин понтийской копченой рыбы - за четыреста драхм, повара, которые имели особый дар в кулинарном искусстве, - четыре таланта, мужчина-наложника выдающейся красоты - многие таланты[26]. Хотя склонность к пороку не могла быть исправлена, некоторые магистраты в провинциях попытались исцелить повальное увлечение этим образом жизни и делали это собственным поведением, выставляя на показ посредством ранга и положения образец благородного поведения для подражания.

(6) Марк Катон, человек прославленный своею неподкупностью и благородным поведением, обсуждая перед сенатом преобладание роскоши в Риме, утверждал, что только в этом городе кувшин понтийской копченой рыбы ценится дороже возницы, а красивый мальчик дороже земельного участка.

4. (1) Я должен упомянуть некоторых мужей, служащих образцом, как заслуживших моей похвалы, так и за их благородные деяния для общества, с тем чтобы порицание Истории могло бы отвратить нечестивца от его греховного пути, а похвалы, пожалованные их бессмертной славе, могли бы склонить человека порядочного следовать наилучшим образцам поведения.

5. (1) Квинт Сцевола[27] прилагал огромные усилия чтобы своею личной честностью исправить людскую извращенность. Посланный в Азию наместником, он выбрал легатом благороднейшего из своих друзей, Квинта Рутилия, и держал его при себе когда собирал совет, издавал приказы, и исполнял правосудие по вопросам провинции. Он решил, что все траты на самого себя и его служащих должны идти из собственного кошелька. Кроме того, соблюдая бережливость и простоту, и не допуская никаких сомнений в своей честности, он позволил провинции восстановиться от прежних невзгод. Ибо его предшественники в Азии, будучи в товариществе с откупщиками, именно теми, кто заседал[28] в судах по общественным вопросам в Риме, наполнили провинцию актами беззакония.

(2) Муций Сцевола, придерживаясь в ведении правосудия неподкупности и точности, не только избавил провинциалов от всякого юридического крючкотворства, но кроме того возместил несправедливые взыскания откупщиков. Он назначил беспристрастные справедливые суды, чтобы выслушать всякого, кто был обижен, и в каждом случае находил вину откупщика; он заставил нанесенные ими финансовые потери возместить истцам, в тоже время он потребовал, чтобы те, кто обвинялся в казнях людей, предстали перед судом по обвинениям в преступлениях, наказуемых смертной казнью. (3) Действительно, в случае главного агента откупщиков, раб, который был готов заплатить большую сумму за свою свободу и уже заключил договор со своим владельцем, он действовал немедленно до того, как человек был отпущен на волю, и найдя его виновным, - распял.