Чтение онлайн

Прежний директор Морского училища вице-адмирал Виктор Андреевич Карцов после октябрьских событий бедствовал и пребывал в крайне тяжелом материальном положении.

В 1922 году бывший гардемарин Б.Б. Лобач-Жученко в один из морозных февральских дней прибыл в Петроград и, разыскивая кого-то из знакомых, зашел во двор одного из домов на Фонтанке. Посреди двора двое бородачей в черных форменных пальто с обшитыми материей золотыми пуговицами перепиливали толстенное заледенелое бревно. Бородачи распрямились, и один из них окликнул его: «Борис Лобач-Жученко?» – «Так точно!» – громко отчеканил в ответ бывший воспитанник Морского корпуса. В бородатых мужиках он узнал вице-адмирала В.А. Карцова и его тестя, последнего морского министра Российской империи адмирала И.К. Григоровича.

Тяжелые испытания выпали на долю Виктора Андреевича Карцова и его близких, оставшихся на Родине. 29 декабря 1930 года неожиданно арестовали его жену – Марию Ивановну, на следующий день – его самого и сына Андрея. Их осудили органы Ленинградского ОГПу. Во время следствия, длившегося около двух лет, они находились в печально известных «Крестах». Марию Ивановну осудили по ст. 58 п. 10 У К РСФСР сроком на 10 лет с отбыванием наказания в одном из северных лагерей ГУЛАГа, а Виктора Андреевича Карцова и его сына Андрея выслали в Архангельск.

Девятнадцатилетняя дочь последнего директора Морского кадетского корпуса адмирала Карцова Наталия Викторовна, работавшая на Путиловском заводе пирометристом, по счастливой случайности избежала ареста, поскольку в это время работала в ночную смену. На заводе ее пытались заставить отречься от родителей, но она категорически отказалась. Старый мастер по-дружески посоветовал ей не появляться больше на работе.

В 1933 году Марию Ивановну неожиданно освободили из лагеря с правом проживания в любом городе страны. Она выбрала Архангельск, где находились в ссылке муж и сын.

Виктор Андреевич подолгу болел, было плохо с сердцем Томительно тянулись дни за днями. Он не надеялся получить свободу. Со второй половины 30–х годов «политическим», таким как он, лишь усиливали наказание. Он знал, что ему суждено здесь закончить свои дни.

Не дождавшись свободы, последний директор Морского кадетского корпуса Российской империи вице-адмирал В.А. Карцов скоропостижно скончался в Архангельске в 1936 году.

В 1951 году в Париже отмечалось 250-летие Морского кадетского корпуса. В докладе председателя всезарубежного объединения морских организаций особо отмечалось, что «доблестное поведение последнего начальника Морского его императорского величества наследника цесаревича училища, вице-адмирала Виктора Андреевича Карцова, не нарушившего верность долгу и присяге, спасло достоинство старейшего учебного заведения. Морской корпус до конца пребывал верным престолу и Отечеству. Рыцарь-адмирал проявил полное презрение к личной опасности перед озверевшей толпой и своей грудью прикрыл вверенных ему моряков…»

После Октябрьского вооруженного восстания 1917 года, решением комиссии Управления морских учебных заведений всех офицеров, преподавателей, гардемаринов и кадетов отчислили из Морского училища. В его стенах временно остались лишь начальник учебного заведения и технический персонал «для сбережения здания, материальной части и имущества».

15 сентября 1918 года приказом по флоту и Морскому ведомству в Петрограде в помещениях бывшего Морского кадетского корпуса организовали Курсы командного состава флота. В июне 1919 года курсы реорганизовали в Училище командного состава, рассчитанное на прием 320 слушателей, с трехлетним сроком обучения. Впервые в истории привилегированного учебного заведения его двери открылись для матросов, выходцев из рабочих и крестьян.

Позднее, 10 октября 1922 года, Училище командного состава флота преобразовали в Военно-морское училище, положившее начало Высшему военно-морскому училищу имени М.В. Фрунзе.

С деятельностью первого советского военно-морского учебного заведения связано имя выпускника Морского корпуса 1910 года Воина Петровича Римского-Корсакова – последнего представителя старейшей морской династии офицеров флота России.

Несколько лет тому назад я познакомился с племянницей Воина Петровича – известным петербургским искусствоведом, сотрудницей Русского музея. Мария Андреевна Алексеева, дочь Андрея Петровича Римского-Корсакова – брата Воина Петровича, любезно познакомила меня с семейным архивом и рассказала о жизни своего дяди, оставшегося после событий 1917 года служить России и трагически погибшего в 1937 году.

Воин Петрович Римский-Корсаков после окончания Морского корпуса служил на крейсере «Аврора», а затем, окончив Артиллерийские офицерские классы, продолжил службу на новейшем по тому времени линейном корабле Балтийского флота «Петропавловск». Он участвовал в действиях русской эскадры в период Первой мировой войны и был заслуженно отмечен высокими боевыми наградами.

В критический для молодой Советской республики момент офицер участвовал в знаменитом Ледовом походе – выводе кораблей Балтийского флота из Гельсингфорса в Кронштадт ранней весной 1918 года. Он остался в России, откликнувшись на призыв Пятого съезда Советов к бывшим офицерам царской армии и флота «честно и добросовестно работать над развитием и упорядочением военной мощи Советской России». При вступлении в ряды советского флота он заявил: «Я искренне люблю свою Родину и русский народ и готов отдать все свои знания, опыт и труд на благо отечественного флота…»

Опытный артиллерист, Воин Петрович во время гражданской войны становится ведущим специалистом по использованию в боевых условиях морской артиллерии. В 1920 году он назначается флагманским артиллеристом Действующего отряда Черноморского флота. Боевые заслуги морского офицера высоко оценил Реввоенсовет Советской республики, наградив его именными золотыми часами.

В 1920 году военмор В.П. Римский-Корсаков назначается начальником Училища командного состава флота. Под его руководством завершился организационный период становления первого советского военно – морского учебного заведения.

Воин Петрович возглавлял училище всего несколько месяцев, но и за тот короткий период времени им было разработано и утверждено Положение о приеме курсантов в учебное заведение, определены цели и задачи училища, утвержден Перечень обязательных навыков и знаний его выпускников. При нем провели первый в советский период истории выпуск красных командиров флота.

Затем приказами командования военмор Римский-Корсаков последовательно назначался заместителем начальника Высших специальных курсов командного состава флота, начальником Артиллерийского отдела технического управления УМС РККА, заместителем начальника учебно-строевого управления. На всех постах морской офицер работал профессионально и инициативно.

Однако обстановка, в которой тогда приходилось служить военным специалистам, являлась неоднозначной. Бывшие морские офицеры, все до единого, находились под постоянным наблюдением компетентных советских органов, относившихся крайне подозрительно ко всем делам и поступкам военспецов. Такова была государственная политика в 20-30–е годы по отношению к «царским кадрам». Она не изменилась и после того, когда в годовщину Красной армии советскому правительству пришлось публично признать, что «честные и добросовестные военные специалисты внесли значительный вклад в победы конца 1918 года».

Тучи над головами военспецов сгустились после того, как буквально через три дня после официального признания советской властью заслуг морских офицеров была опубликована Программа РКП(б). 27 февраля 1919 года Российская коммунистическая партия большевиков категорически заявила, что «Красная армия – как оружие пролетарской диктатуры, должна иметь классовый характер, то есть формироваться из пролетариата и дружественных ему средних слоев крестьянства». Выходило, что приглашенным ранее в вооруженные силы старым военным специалистам в будущем места не отводилось.