Чтение онлайн

Но то, что не удалось сделать свт. Иларию, блестяще осуществил

свт. Амвросий Медиоланский (+ `397).

Он был избран на Миланскую кафедру после того, как ею почти 20 лет владел арианский еп. Авксентий (т. е. в 374 г.). И сразу же замыслил широкую литургическую реформу. Он заимствует из Антиохии духовную музыку (в основе которой лежали тогда 4 лада: дорийский, фригийский, лидийский и миксолидийский). Он составляет первый антифонарий и вводит антифонное пение псалмов — попеременно на двух клиросах. И, хорошо понимая, что сухие поучения (он называл их "violentiora praecepta" — т. е. букв. "принудительные наставления") ненадолго задержатся в простых умах, он сочиняет доходчивые гимны.

Он был одарённый энтузиаст своего дела и быстро достиг такого успеха, что даже Августин Блаженный по собственному признанию, проливал слёзы, слушая его песнопения ("Исповедь" X, 33). Кстати, при своём крещении у свт. Амвросия оба они воспели у источника "Те Deum laudamus". Следовательно, в 387 г. (когда крестился Августин) этот гимн уже был. Он до сих пор живёт в Католической Церкви и исполняется в самых торжественных случаях.

Ученик Амвросия, а впоследствии папа Целестин I, открывая Римский Собор 430 г. против ереси Нестория, вспоминал: "Я помню как в день Рождества Господа нашего Иисуса Христа блаженной памя ти Амвросий учил народ петь в унисон: "Прииди, Искупитель рода человеческого, яви Деву рождающей, т все веки тому изумятся: ибо сие рождение подобает только Богу" " (Liber Pontificalis, 53, 289).

Здесь явно упомянут неизвестный нам рождественский гимн Амвросия "Veni redemptor gentium."

Магнус Кассиадор упоминает ещё два лично ему известных гимна: "Orabo mente Dominum" и "Jlluminans Altessimus." Всего таким образом можно насчитать ок. 12 гимнов. Самые популярные из них это:

утренний гимн "Aeternum rerum conditor": "Боже, Творец все го сущего от века. Ты правишь днем и ночью… Ты посылаешь нам свет… Светоносная звезда, пробуждаемая криком петуха, прого няет небесную мглу, и все отродье злых духов перестает строить козни… При пении его даже камень, на котором основана Церковь, оплакивает свой грех. Восстанем же полные сил!.. О Иисусе, воз зри на нас, если мы колеблемся, и укрепи нас своим взором!.. Будь светом, сияющим нашему глазу, разгони сон нашей души, да воссла вят наши уста имя Твое и да вознесется к Тебе наша песнь!" (отметим здесь причудливое многоцветье народных образов: "плачущий камень", "Отродье злых духов").

Вечерний гимн "Deus creator omnium": "О Боже, Творец всячес ких… По завершении дня, с наступлением ночи, этой песнью мы благодарим Тебя и молим, чтобы Ты помог нам, грешным… И когда ночная мгла, сгущаясь, угасит всякий свет, да не познает тьмы на ша вера и да осветит эту ночь. Не допусти, Господи, чтобы засну ла душа, пусть спит только грех… А сердце наше, свободное от нечистых помыслов, пусть грезит о Тебе. Помолимся Христу и Отцу, и Духу Отца и Сына. О Троица, Боже единый и всемогущий, обогрей и защити нас, молящихся Тебе!" (Перевод по книге А. Пареди "Св. Амвросий Медиоланский и его время", Бергамо, 1991 г., стр. 233).

Гимн, посвящённый мц. Агнессе считается поэтическим шедевром Амвросия. С ним перекликается гим целомудрию. Наконец, перу Амвросия принадлежит 21 дистих.

Современник Амвросия, папа Дамас (`366–384) тоже писал гимны и дистихи, но они были гораздо суше и скучнее и не приобрели такой популярности.

Другой папа, Целестин I (`422–432), бывший в юности учеником Амвросия, по образцу его Миланской Церкви ввёл антифонное пение у себя в Риме.

В это время в Риме особенно прославился христианский поэт Аврелий Пруденций (ок. ` 350–410 гг.) родом из Испании. Он начал свою карьеру юристом, затем работал на высших государственных должностях. Но на 57 — м году жизни удалился в монастырь, где и умер в 410 г. В этот последний год своей жизни он и написал все свои замечательные поэтические произведения.

Главное его произведение — "Liber cathemerinon" — собрание гимнов для повседневной молитвы. Здесь произошло воцерковление эпических и лирических форм римской классической поэзии. Современники ставили его в один ряд с Горацием.

Т.о. в отношении к IV–V вв. мы можем констатировать известный парадокс: поэтическое творчество восточных епископов было очень углублённым и объёмным, но в церковное употребление вошла лишь незначительная часть его (причём — спустя века или через заимствования). Западные гимнографы были менее производительны, но ближе к народу и то, что они составляли, сразу становилось богослужебным пением, притом очень популярным.

ЭВОЛЮЦИЯ _ СВЯЩЕННЫХ _ ИЗОБРАЖЕНИЙ

И ЗНАКОВ

В прошлой лекции мы завершили тему о богослужении важнейшего в истории Церкви периода IV–V веков. И теперь мы должны рассмотреть следующий период VI–VIII веков. Между такими большими темами напрашивается перерыв, интермедия. И эту лекцию я задумал как переходную. Мы коснёмся здесь некоторых обрядовых моментов, о которых прежде говорить избегали. Потому что для современного церковного сознаня, окаменевшего в привычных обрядовых формах это настоящий соблазн. И когда мы со студентами были в Германии, я наблюдал у них неподдельный ужас перед обрядовой практикой протестантов и католиков. А между тем эти формы гораздо древнее наших современных православных.

Итак, под священными изображениями и знаками мы будем иметь ввиду весь комплекс пластических и живописных приёмов, служащих для внешнего выражения религиозной веры. Это тоже объективация человеческого духа, дополняющая словесную (логическую) службу в храме. При этом мы должны учитывать, что до эпохи храмового богослужения (т. е. до середины III в.), когда храмом было само тело христианина и Церковь тоже понималась как Тело, речь может идти исключительно о пластике, т. о. о жестах и позах адорации. С них и начнём.

1. `ПОЗЫ АДОРАЦИИ.

Мы помним, что первохристиане причащались лёжа, слушали чтения и проповеди сидя. А в каких позах они молились? На этот вопрос отвечает ап. Павел, выражая желание, "чтобы мужи на всяком месте произносили молитвы, воздевая чистые руки без гнева и сом нения." (1 Тим. II,8). Такие воздеяния рук во время молитвы производили, разумеется и женщины. Эти оранты (букв. "orantes") в большом количестве изображены на стенах катакомб. И, кстати, наша икона т. н. Знамения Божией Матери представляет собой тип такой Оранты, прототип которой восходит к изображению в катакомбной усыпальнице св. Агнессы (II в.).

Теперь такую молитву употребляют только священники во время Евхаристического канона перед престолом. Но первохристиане все были "царственным священством" и "народом святым". И Василий Великий ещё в IV веке пишет, что "Простирать во время молитвы руки — это обычный образ молитв святых" ("Творения", том. II, стр.59–60).

Именно поэтому протестанты, реконструируя у себя первохристианские формы богослужения, ввели молитвенное пение с воздеянием рук (а современные хоризматики довели этот обычай до абсурда).

Вот что, однако, читаем у Тертуллиана: "Мы не только подни маем, но и свободно простираем руки к небу, подобно как Христос простер их на кресте". Здесь есть уже предчуствие той мысли, что человек — это "ноуменальный крест" (Флоренский). И не от сюда ли берёт начало католический обычай молитвы крестом (который, впрочем, практиковался и в Православной Церкви).

Напомню, что древнюю великопостную молитву прп. Ефрема Сирина, по смыслу действующего доныне церковного устава, нам всем следует творить с воздетыми руками (см. "Псалтирь следованная" митр. Киприана). Но, конечно, если бы вздумали так буквально исполнять Устав, то были бы выдворены из храма, как нечестивые протестанты.