Исторические повести
Шрифт:
Сопоставляя эту картину с текстами древних авторов, ученые пришли к выводу, что «сцена оплакивания», как ее назвали археологи, изображает миф о Сиявахше. Вот что записал китайский путешественник VII века Вей Цзе, побывавший в Самарканде:
«Они (жители Самарканда) поклоняются небесному богу и в высшей степени его почитают. Они говорят, что божественное дитя умерло в седьмом месяце и что кости его потеряны. Служители бога, когда наступает этот месяц, надевают черные одежды со складками. Они ходят босиком, ударяют себя в грудь и плачут, и на лицах их мокрота сливается со слезами. Мужчины и женщины расходятся, чтобы искать тело божественного ребенка. На седьмой день обряд приходит к концу».
Тексты древних авторов подтверждают мнение ученых, что сцена оплакивания изображает один из религиозных ритуалов, которые имели место у согдийцев.
Очень разнообразны и красивы росписи, найденные в домах знатных согдийцев. Вот красавица арфистка в прозрачном одеянии, с золотой арфой в руках. Изящным жестом она касается тонких струн, и кажется, что слышен их нежный звук. Вот скачут на конях два всадника: молодая согдианка с длинными косами и мужчина в одежде знатного господина. Вот пиршество каких-то иноземных гостей. Их бледные лица, слегка раскосые глаза и своеобразная одежда резко отличают их от согдийцев. Рядом с ними афшин — в короне, в парчовом одеянии, с дорогим оружием на поясе. Ему подают угощение на золотых блюдах.
А вот живописная сцена жертвоприношения. Перед высоким металлическим жертвенником стоит на коленях жрец в богатой одежде, с ножом у пояса. В левой руке он держит золотую чашу, а правой бросает что-то в пламя жертвенника. Позади него видны мужские фигуры с золотыми чашами. Одни стоят на коленях, другие низко склонились. Великолепные картины вызывают восхищение современных художников.
Вот что писал об этом М. М. Дьяконов:
«До нас дошли только жалкие остатки некогда великолепных росписей, но и они поражают своим разнообразием. Расписывались залы храмов, их открытые портики, ниши со статуями, расписывались парадные залы жилых домов, коридоры и проходы, расписывались стены и потолки. Живопись покрывала стены в несколько ярусов, сложные многофигурные композиции лентами переходили со стены на стену, составляя последовательные повествования. Сюжетами росписей служили мифологические образы, религиозные легенды, сцены из эпоса. В росписях мы наблюдаем богатейшие и своеобразные орнаментальные узоры. Росписи дают нам представление о колористических достижениях древних мастеров».
Сюжеты пенджикентских росписей словно иллюстрируют древние сказания согдийцев. Победитель демонов, герой знаменитой поэмы Фирдоуси «Шахнаме» — Рустем предстает перед нами в единоборстве с чудовищами. Вот он скачет на красном коне, вот побеждает змеевидное чудовище, вот снова сражается со всадником на оранжевом коне, а под ногами лошадей валяются туловища убитых фантастических существ — полулюдей, полуживотных. В борьбе с демонами Рустем выходит победителем. Он любимый герой согдийцев, и ему посвящены многочисленные полотна древних художников.
На росписях древнего Пенджикента нередко встречается изображение воинственных женщин в кольчугах. Мы видим их в поединке с мужчинами. Кто они? Сказания о женщинах-воинах с давних времен жили в памяти согдийцев. Еще от времен Геродота из поколения в поколение передавалась легенда об отважной царице Томирис. Греческий историк рассказал об этой мужественной правительнице из племени массагетов, которая разгромила войско персов и захватила в плен персидского царя Кира. Чтобы отомстить за погибшего сына, Томирис велела отрубить голову правителю великой державы — Киру. Не это ли прообраз воинственной женщины в кольчуге, изображение которой сохранилось на картинах согдийских художников.
Сцены битвы и сцены пиршества — сюжеты, встречающиеся не только на стенных росписях, но и на серебряных сосудах с чеканкой. Согдийские чеканщики славились своим мастерством. Изучая музейные собрания восточной торевтики, археолог Б. И. Маршак выделил прекрасные произведения согдийцев. Особенно ценно серебряное блюдо с изображением сражающихся воинов в кольчугах. Изучив драгоценную находку, Б. И. Маршак пришел к выводу, что это блюдо изготовлено в Согде в VII веке н. э. Раньше пенджикентской живописи.
Вы спросите, а куда девался архив, найденный на горе Муг? Долгие годы занимался расшифровкой древних документов известный востоковед В. А. Лифшиц. Согдийские документы прочтены, переведены и прокомментированы так обстоятельно, что могли войти в историю древней Согдианы. Они многое рассказали ученым об устройстве хозяйства, о правилах торговли, о быте и нравах древних согдийцев. Вот брачный контракт, составленный в дни правления царя Тархуна. Это был вторник 25 марта 710 года н. э. Контракт фиксирует брак знатного тюрка Ут-тегина с согдиянкой Дугдгончей, находящейся под опекой Чера — правителя Навеката, согдийского города в Семиречье.
Указав год правления Тархуна, день и месяц, писец четким каллиграфическим почерком фиксирует: «…Взял себе в жены Ут-тегин, прозвище которого Нидан, от навекатского государя Чера, сына Вахзанака, находящуюся под опекой жену, которая зовется Дугдгонча и у которой прозвище Чата, дочь Виуса. И отдал эту находящуюся под опекой… по закону и на таком условии: пусть имеет Ут-тегин эту Чату женой любимой, почитаемой, давая ей пропитание, одежду, украшения, с почетом, с любовью, в своем доме в качестве полноправной жены — так, как благородный мужчина благородную женщину женой имеет. И также пусть имеет Чата этого Ут-тегина мужем любимым, почитаемым, и о его благополучии должна она заботиться, его приказ жене законом пусть она считает („выслушивает“) — так, как благородная женщина благородного мужчину мужем имеет. И в дальнейшем, если Ут-тегин без разрешения Чаты возьмет другую жену, либо служанку или такого рода женщину будет иметь, которая самой Чате будет не угодна, то муж Ут-тегин жене Чате, ей самой, 30 драхм динарских хорошей сохранности, без примеси будет должен и выплатит…
И если Ут-тегин совершит преступление, то он за него пусть сам будет в ответе, сам выплачивает. И если он (в качестве) раба какого-либо лица, или долгового раба, или пленного, или (в качестве) отданного под покровительство будет взят, то Чата вместе с произведенным (ею) потомством без каких-либо обязательств должна быть освобождена. И если она совершит преступление, то за него пусть будет она сама в ответе, сама выплачивает…»
Как много мы узнали о законах согдийского княжества. Законы оберегали семью и защищали достоинство каждого из супругов. Мы узнали о долговом рабстве. Узнали, какими заботами должен был окружить свою жену Ут-тегин. Читая этот документ, мы переносимся в те далекие дни и хотим увидеть людей, о которых идет речь в брачном контракте. И вспоминаем о чудесной молодой паре, покидающей крепость на своих конях. Эта картина хорошо сохранилась, и, глядя на нее, вспоминаешь Ут-тегина и Чату — жену любимую, почитаемую.
Среди документов, найденных на горе Муг, есть договора на продажу земельного участка и на аренду мельниц, расписки на получение кож и распоряжения Деваштича на выдачу продуктов. Очень интересны для науки письма Деваштича подчиненным ему чиновникам и соседним правителям, донесения, сделанные подчиненными своему господину Деваштичу. Хочется привести строки донесения лазутчика, посланного в соседнюю область в дни нашествия.
«…Господину, государю, великому оплоту, согдийскому царю, самаркандскому государю Деваштичу от его ничтожнейшего раба Фатуфарна — донесение („обращение“). Господин государь, (тебе) великославному, много почтения я адресую. И, господин, я прибыл сюда, к чачскому государю. И, господин, я и письма вручил, и то, что следовало устно передать („которое на языке обращение было“), я полностью, ничего не опуская („без остатка“), изложил — и тудуну, и („помощнику“). Уструщанская область вся сдана. И, господин, я один-одинешенек, без спутников, и, господин, не осмеливаюсь я идти. И, господин, потому я вернулся снова в Чач. И, господин, из-за этого тебя („государя“) я страшно боюсь. И, господин, тудун в соответствии с перемирием с арабами отступил…»
Для того чтобы прочесть и прокомментировать эти строки, написанные Фатуфарном 1200 лет назад на забытом согдийском языке, нужно знать не только мертвые языки того времени, но и всю историю походов и завоеваний арабского халифата в Средней Азии.
Нужно знать имена арабских военачальников, историю их походов и завоеваний. Нужно знать государственное устройство мелких княжеств Согдианы, правителей этих княжеств. Каждое имя, каждый факт, изложенный в донесении, должен быть ясен и понятен. Иначе теряется ценность всего документа, который призван дополнить находки археологов.