Чтение онлайн

Таким образом, одного свидетельства Чжан Яня, по-видимому, недостаточно, чтобы отказать в достоверности 10 перечисленным им главам. Тем не менее можно считать доказанным, что “Исторические записки” действительно претерпели на протяжении столетий значительные текстологические [31] изменения. Вероятно, уже Ян Хуй внес некоторые коррективы в рукопись Сыма Цяня. Во всяком случае, Бань Гу говорит о том, что Ян Хуй не просто переписал, а “изложил” сочинение своего деда. Если это так, Ян Хуй должен быть признан первым интерполятором Ши цзи, но он не был, к сожалению, последним.

Современные исследователи насчитывают до 20 интерполяторов “Исторических записок” [43] .

Больше других нам известно о некоем Чу Шао-суне (48- 7 гг. до н. э.), которому приписывается “заслуга” восполнения лакун в тексте “Исторических записок” [44] . Определенный свет на характер деятельности Чу Шао-суня проливают его замечания к 70-й главе. “Удостоившись чести сдать экзамен и получить чин шилана, — пишет Чу Шао-сунь, — я любил читать биографию Придворного историографа. В биографии говорится, что ”Сочинения [изложенные в] ”Истории наследственных домов трех ванов” заслуживают прочтения”. Я стал искать эту ”Историю наследственных домов”, но так и не смог найти ее. Тогда, разыскав у стариков — любителей истории их жалованные грамоты, я систематизировал содержащиеся в них факты и составил биографию” [45] .

Из слов Чу Шао-суня следует, во-первых, что уже в его время 70-я-глава была утрачена; во-вторых, восполнив лакуну, Чу Шао-сунь не приписал плоды своего творчества Сыма Цяню, а поставил под ними свою собственную подпись. Таким образом, интерполяции Чу Шао-суня носят “легальный” характер, в тексте “Исторических записок” они выделяются вводной формулой: “Учитель Чу сказал…”.

Иной характер носили “Продолжения” “Исторических [32] записок”, составление которых получило широкое распространение в конце I в. до н. э. В Хань шу упоминается, в частности, “Продолжение к книге Придворного историографа, составленное Фэн Шаном, в 7 главах”. Из комментария следует, что Фэн Шан написал это “Продолжение” во исполнение императорского указа. Если книга Фэн Шана была самостоятельным сочинением, лишь тематически связанным с “Историческими записками”, то некоторые современники Фэн Шана, также составлявшие “Продолжения” отдельных глав “Исторических записок”, присоединяли их непосредственно к первоначальному тексту Сыма Цяня без указания авторства.

Особое место среди интерполяторов конца I в. до н. э. — начала I в. н. э. занимает Лю Синь. По версии, выдвинутой Кан Ю-вэем и развитой впоследствии Цуй Ши, Лян Ци-чао, Ли Куй-яо и другими, Лю Синь подверг переработке текст “Исторических записок” и некоторых других сочинений, стремясь опереться на них для оправдания узурпации власти Ван Маном. Ряд современных ученых не согласны с этой гипотезой, однако вопрос о роли Лю Синя в редактировании “Исторических записок” заслуживает пристального внимания. Во всяком случае, сам Ван Ман проявлял к “Запискам” большой и, видимо, отнюдь не бескорыстный интерес: он, в частности, разыскал потомков Сыма Цяня и особым указом пожаловал одному из них почетный титул [46] .

Одним из важнейших этапов в истории рукописи Сыма Цяня следует считать 70-80-е годы н. э., когда Ян Чжун по поручению императора Чжан-ди произвел изъятия из текста “Исторических записок”, сократив текст с 526 500 до 100 000 иероглифов, т. е. примерно на 56/10 [47] . Как показано Ли Куй-яо, в начале Поздней ханьской династии практика составления сокращенных вариантов исторических сочинений приобрела значительное распространение. Ян Чжун сократил Ши цзи, уже подвергавшиеся до этого интерполяциям; в результате [33] разновременные наслоения в тексте были в значительной степени перемешаны, что еще более затрудняет работу по установлению аутентичности современного текста “Исторических записок”.

В настоящее время не представляется возможным надежно выделить в тексте Ши цзи включения, не принадлежащие кисти Сыма Цяня. Объясняется это недостатками имеющихся в распоряжении ученых критериев подлинности текста. Для применения основного из них — хронологического — необходимо прежде всего установить дату, до которой Сыма Цянь довел свое повествование. На этот счет существует несколько противоречивых свидетельств:

1) Сыма Цянь в “Автобиографии” пишет о том, что он “изложил историю, начиная от Хуан-ди и кончая [периодом] тай-чу” (т. е. 104–101 гг. до н. э.) [48] ;

2) в другом месте той же “Автобиографии” говорится, что Сыма Цянь “описал [события] от Тао-тана до цилиня” [49] . Некоторые комментаторы и позднейшие исследователи полагают, что в этой фразе содержится указание на поимку белого единорога (“цилиня”) во время поездки У-ди в Юн зимой 122 г. [50] . Однако существует иная трактовка этого свидетельства: “довести изложение до цилиня” может означать завершение повествования в 95 г. до н. э., когда по приказу У-ди была отлита бронзовая статуя в виде ноги цилиня [51] ;

3) Бань Гу в “Биографии Сыма Цяня” говорит: “Придворный историограф изложил [факты, содержащиеся] в Чу Хань чунь-цю, и присоединил к ним последующие события вплоть до Да-Хань” [52] . По мнению некоторых авторов, это [34] сочетание следует читать Тянь-Хань — период правления У-ди (100-97 гг. до н. э.) [53] ;

4) Чу Шао-сунь в своем добавлении к гл. 20 “Исторических записок” отмечает: “Сочинение Придворного историографа завершается концом [правления] У-ди” (т. е. 87 г. до н. э.) [54] .

Какая же из этих версий соответствует истине? Что касается свидетельства Бань Гу, то оно (если, следуя за Ян Шу-да, понимать выражение да-хань как обозначение эры тянь-хань) противоречит не только утверждению самого Сыма Цяня, но и словам авторов Хань шу [55] . По-видимому, прав Чжу Дун-жунь, объясняющий сочетание “Да-Хань” (или “Тянь-Хань”) в смысле “Великая Ханьская династия” или “Небесная Ханьская династия”, т. е. как обозначение всей династии Хань в целом [56] . В этом значении выражение Тянь-Хань нередко употреблялось ханьскими авторами, и в том числе самим Бань Гу [57] . При таком толковании текста “Биографии Сыма Цяня” в нем невозможно отыскать точное указание на хронологический предел повествования в Ши цзи. Бань Гу говорит лишь о том, что Сыма Цянь в своем изложении захватывает события времен ханьской династии.

Однако чем объясняется само противоречие в датах, приводимых Сыма Цянем? Многие исследователи уклонялись от прямого ответа на этот вопрос и ограничивались доказательствами в пользу достоверности одной из этих двух дат. Разрешить противоречие впервые попытался Ли Куй-яо. По его мнению, приводя первую дату (период тай-чу), Сыма Цянь говорит о том, до какого времени доведено в “Исторических [35] записках” изложение событий, а во фразе о цилине речь идет о том, когда было закончено составление “Исторических записок” [58] . Несмотря на всю заманчивость такой трактовки, она не может быть принята. Ли Куй-яо, упоминая о цилине, имеет в виду отливку статуи в 95 г. до н. э.; однако, как следует из письма Сыма Цяня к Жэнь Шао-цину, во всяком случае в 93 г. до н. э. “Исторические записки” еще не были закончены.

Чжу Дун-жунь дает иное толкование приведенным данным. По его мнению, сам Сыма Цянь рассматривал 122–104 гг. до н. э. как период утверждения могущества ханьской династии, выразившегося в “обнаружении добрых предзнаменований, совершении жертвоприношений Земле и Небу, реформе календаря и изменении цвета одежды” [59] . Этот период начался в 122 г. (первый год юань-шоу), когда был пойман цилинь, воплощавший в себе небесное знамение; закончился — в 104 г. (первый год тай-чу), когда был реформирован календарь. Рассматривая весь этот период как единое целое, Сыма Цянь завершает его в одном месте начальной датой (цилинь), в другом — конечной (тай-чу) [60] . Таким образом, события, относящиеся к более позднему времени, нежели 104 г. до н. э., следует считать позднейшей интерполяцией (подобные события упоминаются в гл. 18, 19, 20, 28, 54, 58, 60, 93, 103, 104, 109, 110, 111 и некоторых других).