Чтение онлайн

Мария надула губы:

– Я не барышня, а сотрудник Управления по борьбе с хищением социалистической собственности. А ваш Зверев не участвует в данном расследовании.

Геннадий Карлович оторвался от своего бланка.

– Вон оно как! Зверев не участвует, а почему? Дело-то, как я слышал, не пустяшное.

– Ваш Зверев в отпуске, – сухо пояснила Мария. – Расследование ведет старший лейтенант Костин, а я координирую его деятельность в рамках своих полномочий.

Геннадий Карлович покачал головой и отодвинул бумаги. Мария поморщилась, но на этот раз не от запаха.

Зверев… Зверев… везде у них Зверев! Тут без него, похоже, вообще ничего не происходит. Она вспомнила их первую встречу, конфликт в кабинете Корнева и снова скривила лицо. Самовлюбленный фанфарон, наглый и самоуверенный. В отделе у него бардак, не оперативный отдел милиции, а комната в санатории. Мария покосилась на Костина. Этот хоть тоже и боготворит Зверева, но хотя бы нормальный. С ним проще. Евсеев и Щукин тоже ничего, а вот Абашев и Горохов… Геннадий Карлович, явно слегка раздраженный, тем временем снова заговорил, прервав рассуждения гостьи:

– Ну что ж, тогда спрашивайте, что нужно конкретно. Я должен написать заключение, а я, между прочим, тоже спешу. Мой рабочий день закончился полчаса назад, и я хочу поскорее оказаться дома. У нас с женой сегодня годовщина свадьбы, так что мы хотели бы ее отпраздновать.

– Накроете праздничный стол?

– А почему бы и нет?

Мария поморщилась. Как после всех этих запахов и отвратительных сцен можно вообще что-то есть? Понимая, чем все это может закончиться, Веня задал главный вопрос:

– Причиной смерти стал один-единственный удар. Это так?

– Так!

– Наш эксперт считает, что его ударили кулаком, а значит, убийца обладал недюжинной силой и, возможно, был довольно крупным мужчиной, – заявила Мария.

– Для того чтобы нанести сильный удар, не нужно быть великаном, а скорость имеет преимущество перед силой. Чем резче удар, тем он сильней. Что касается убитого, то скажу так: височная кость действительно проломлена, рассечений нет, только внутренние гематомы. Осколки кости повредили мозг, и наш клиент почти сразу умер. Чем его ударили и при каких обстоятельствах, я не берусь судить. Однако если это был удар кулаком, то удар у этого парня нешуточный. Это, пожалуй, все, что я имею сказать. Если у вас все, то позвольте мне заняться заключением.

Мария шагнула к Вене и шепнула:

– Зря мы сюда приходили. Немного чего узнали.

Веня отмахнулся.

– Погоди… Уйти всегда успеем. Бывает, что в самый неожиданный момент происходит самое интересное.

– Очень сомневаюсь, что сейчас что-то произойдет! Или я чего-то не знаю?

– Зато я знаю! Возможно, здесь скоро появится новый свидетель.

Веня не ошибся, потому что в следующее мгновение в сопровождении одного из санитаров в помещение вошла крупная немолодая женщина в сером плаще и синем берете. Веня приблизился к кушетке и поздоровался с вошедшей.

– Здравствуйте, Зинаида Ильинична, я старший лейтенант Костин из Управления милиции, а это моя коллега, капитан Волгина. Вы готовы осмотреть тело?

Женщина кивнула, окинула Марию ледяным взглядом рыбьих глаз и сухо сказала:

– Показывайте и не бойтесь, без чувств я не упаду.

Санитар откинул простыню. Женщина вздрогнула, скулы ее напряглись.

– Кто это? – шепотом спросила Мария у Вени.

– Это мать убитого, я за ней Евсеева послал.

Женщина в берете достала из сумочки носовой платок и громко высморкалась.

– Да, это мой Димка!

Спустя примерно десять минут они уже сидели в соседней палате. Веня курил у окна, Зинаида Ильинична Рыжова сидела у стола. Она была ухоженной и подтянутой, но выглядела явно старше своих лет. Скуластое лицо, тонкие губы, тонкие брови и усталые запавшие глаза. Для того, что случилось, она держала себя молодцом, говорила без всхлипываний и без надрыва. Мария заметила, что погибший Дмитрий Рыжов был внешне очень похож на мать.

– Трое их у меня было! Первого я мертвым родила, мы с отцом ему даже имени не придумали. Второй, Сашка, когда ему семь исполнилось, на стройку с дружками пошел. Играли в войнушку, ну и доигрались. Здание было старое, ветхое, проем рухнул, а Сашку и двоих его дружков обломками засыпало. Те двое выжили, а Сашка нет. Димка же самым младшим был. Когда он родился, папаша его на Север на заработки поехал, там и пропал. До сих пор не знаю, что с ним стало. Жив ли, нет? Один у меня Димка оставался, но и на него надежды у меня не было.

– О чем вы? – насторожилась Мария.

– Димка с детства непутевый был! Такой же, как и Сашка, такой же, как его отец.

– А в чем это проявлялось?

– Учиться не хотел, работать не любил. Целыми днями во дворе пропадал с дружками. Такие, как он, сначала стекла камнями бьют да голубей из рогаток стреляют, потом, как подрастут, другое начинается: драки, пьянки и прочее. Я чувствовала, что и Димка плохо кончит, так оно и вышло. Это все дружки его проклятущие…

– А вы этих дружков хорошо знаете? – тут же поинтересовался Веня.

– Еще бы таких не знать, их, почитай, вся округа знала.

– Фамилия, адреса? Может, кто-то из них вашего сына убил?

– Нет, не думаю. Промеж себя они крепко дружили.

– Ну а фамилии… фамилии, может быть прозвища?

– Валерка Вавилов, Васька Карпов да этот черт чернявый, Агдам…

– Агдам?

– Этот-то чертенок самый бедовый у них был. Агдамом его прозвали, потому что фамилия у него была Виноградов.

– А у Вавилова и Карпова были прозвища?

– Конечно! Они друг друга, почитай, только по этим прозвищам и называли. У каждого своя кличка была, как у собак. Карпова называли Рыбой, Вавилова Гвоздем – это потому, что худой.

– А как вашего сына называли?

Зинаида Ильинична усмехнулась:

– Димка мой, как вы сами, наверно, уже поняли, парнем крупным был. Фигура у него моя. Кость – широкая, да и ростом не обижен. Поэтому дружки Димку Крохой прозвали.

– А не знаете, как бы нам найти этих дружков? Может, адресочек черкнете? Наверняка они что-то знать могут, – продолжил допытываться Веня.

– Агдама на кладбище найдете. Его еще в сорок шестом в драке убили. Гвоздя через два года за разбойное нападение посадили. Сидит ли он до сих пор или вышел, я не знаю.

Женщина вздохнула и, видимо утратив последние силы, тихо заплакала. Спустя несколько минут, когда мать убитого парня вытерла помятым хлопковым платком слезы, Веня продолжил:

– А с Рыбой что стало? Как его там? Тот, который Васька Карпов?

Зинаида Ильинична снова сморкнулась в платок.

– А бес его знает! С района он давно уже съехал. Пропал, туда ему и дорога.

Женщина снова вытерла платком глаза, которые к этому моменту слегка покраснели.

– Скажите, не было ли среди друзей вашего сына того, кого называли Бубоном?