Чтение онлайн

Альберт, очарованный лаской и вниманием вора, кивает, рассказывает, что есть в квартире, подробно передает распорядок жизни их семьи: во сколько бабушка уходит в поликлинику или на рынок, когда возвращается с работы отец, по каким дням привозят к ним домой наркомовский паек.

– Да уж, лучше подождать, пока вы уедете всей семьей на дачу. Это ты правильно придумал, молодец, голова хорошо работает! – От похвалы Альберт зарделся, а Давилка доверительно приобнял его за плечи и принялся вполголоса объяснять: – Это хорошо, что тебя дома не будет, будто ты не при делах. Отец на тебя и не подумает, ты на даче с ними спокойно отдыхай. Я все организую, как договаривались. Ключи от квартиры у тебя есть свои?

– Имеются. – Альберт вытащил из кармана пару ключей на черном шнурке.

– Ты парень самостоятельный, головастый. – Давилка видел, что клиент созрел, и не скупился на комплименты. – Нужно и нам такие сообразить. Чтобы с замками не возиться.

– Я знаю как! – Альберт был в восторге от приключения. Его план мести отцу будет осуществлен, да еще и этот взрослый мужчина в шикарном костюме доверил Альберту важное поручение. От волнения он не обращал внимания ни на развалины вокруг, ни на испуганную девочку в темном углу. – У бабушки есть запасной комплект, она его хранит в старой сумке на антресоли. Я возьму потихоньку и Кольке отдам завтра же. Вы только после обратно их положите в сумку. Они и не догадаются, что этими ключами кто-то пользовался.

– Говорю же, золотая голова! – снова похвалил мальчика Михан. А сам покосился на Кольку Малыгу, который с кислой миной стоял у стены. Не нравится ему рожа мальчишки, плохие мысли у него в голове бродят. После разговора Колька отвел приятеля обратно к выходу. Перед тем как выскочить на улицу, восторженный Альберт зашептал:

– Ты слышал, да? Золотая голова! Вот как он меня назвал! Потому что я все продумал до мелочей, так что никаких помех не будет. Зашли, взяли, вышли. И можно раздавать нуждающимся. Ты себе тоже, Коля, возьми немного.

Николай шел рядом и с изумлением прислушивался к словам Альберта, словно видел себя со стороны. Неужели он действительно верит, что Давилка делает это ради справедливости? Ведь как щенок глупый, готов ему руки лизать. И я таким был, тоже верил ему. В рассказы эти про честное наказание спекулянтов. Никаким инвалидам помогать он не собирается, продаст все барыгам, купит себе еще один костюм или часы.

Но вслух говорить ничего не стал – бесполезно сейчас Альберту что-то объяснять. Кольку и так мучает стыд, что втянул школьного товарища в эту историю, пусть даже ради спасения сестры. Что будет дальше, думать ему не хотелось, волновала только Наташка, что превратилась в неподвижный темный комочек…

Домушник снова сплюнул, во рту с похмелья стоял неприятный привкус. Еще этот смурной Малыга.

Колька сделал еще одну попытку освободить сестру:

– Отпусти ее, я же сделал, как ты просишь. Квартиру нашел. Отпусти девчонку.

– Да ну? – сверкнул оскал металлических фикс. – Думаешь, я это так проглочу? Тащи давай дружков своих, я вам устрою проверку.

Колька мялся на месте: каково ему будет сейчас вернуться в заброшку и просить о помощи после случившегося, когда он утром, в отчаянии, разметал по грязной земле последнюю еду беспризорников?

Давилка почувствовал Колькины сомнения, подхватил вскрикнувшую Наташку, словно котенка, и рявкнул:

– А ну, давай веди, где там твои дружки сидят! Пускай сами скажут, как они хотят по квартирам лазить! Давай! – В голосе домушника появилась истерика, ему становилось все хуже и хуже. Ему хотелось влепить со всей силы прямо в растерянное лицо Малыги, так чтобы во все стороны брызнули капли крови. Он тычками в спину подгонял Кольку, вымещая раздражение.

В заброшке при виде непрошеных гостей Анчутка с Пельменем метнулись было убегать, но Колька окликнул их:

– Ребята, это я… – Он впился в них взглядом, пытаясь выразить без слов, что молит о прощении и помощи. – Вот это Михан, вы можете с нами… Я сказал, что вы хотите тоже… в банду, – говорил и не верил, что произносит страшные слова, что подставляет своих друзей. Он, Колька, мечтал избавиться от воровского прошлого, а сейчас запутался в нем как муха в липкой сети, еще и своих друзей втягивает одного за другим.

Давилка поморщился от робкого лепета Кольки, двинул его со всей силы в плечо и выступил вперед.

– Ну чё, шкеты, жить сладко хотите?

Беспризорники переглянулись. Чуткий и сообразительный Анчутка понял, что Колька пришел к ним за помощью, не зря жилистая рука крепко держит маленькую девочку. Но вот сказать, что надо делать, при хмуром незнакомце со звериным оскалом и тяжелым взглядом их друг не может.

– Хотим, дяденька. Жрать охота, а в детдом не хотим.

В недоумении Михан взглянул на беспризорников. Ему хотелось поймать Кольку на вранье и наконец-то найти повод для мордобоя. А вместо этого два пацана с радостью кивали ему в ответ головами. Один из бродяжек уставился голубыми глазами и засыпал его словами.

– Дяденька, вы не ругайтесь только. – От пронзительного взгляда вдруг гнев Давилки словно смыло водой, он как завороженный внимательно слушал Яшку. – У Кольки есть родители и сестра, он хочет после седьмого класса на завод двигать. А нас никуда не берут, документов нету. Мы в разрушенном доме живем, промышляем потихоньку. С вами-то надежнее. Колька всегда мешки таскает, нас кормит. Но мы не дети малые, не будет же он нас до старости кормить. Андрюшку дворник избил из-за калача, надоело по мелочи воровать. Возьмите нас к себе. Я соображаю быстро, Андрюшка, он медленный, но я за него отвечаю. Он драться зато горазд: как двинет кулаком, так сразу шишка.

– Стой, – прервал его домушник. – Не тарахти. Зовут тебя как?

– Яшка Анчутка.

Давилка на мгновение задумался. А ведь шустрый мальчишка, а помощники ему не помешали бы. Уже сутки как пропал его верный осведомитель, тележечник Танкист, и теперь некому было просиживать в кустах или на дереве долгие часы, чтобы вычислить подробное расписание хозяев намеченной квартиры.

На рынке торгаши болтали, что из Москвы внезапно пропала большая часть инвалидов. Безногие и безрукие фронтовики, попадавшиеся раньше на каждом шагу, в одночасье исчезли. Ходили слухи, что их по приказу Сталина вывезли за сто первый километр.

Беременная тетка, торговавшая лесной ягодой, шепотом рассказывала каждому покупателю, что видела намедни на шоссе, ведущем из Москвы к Ярославлю, колонну грузовиков с убогими. Осторожный часовщик, который продавал трофейные часы с боем, ссылаясь на важных людей, намекнул домушнику, что правительство готовится к визиту важных гостей из стран-союзников. Чтобы приезжие из Европы и Америки наслаждались красотой московских улиц, всех пьяниц, инвалидов, попрошаек и прочий уродливый сброд разместили на время в специальных лагерях, где они теперь могут трудиться на благо страны.