Чтение онлайн

председатель Совета министров — Николай Голицын (67);

министр внутренних дел — Александр Протопопов (50);

министр финансов — Петр Барк (47);

министр путей сообщения — Эдуард Кригер-Войновский (42);

министр иностранных дел — Николай Покровский (52);

министр юстиции — Николай Добровольский (62);

военный министр — Михаил Беляев (53);

министр народного просвещения — Николай Кульчицкий (61);

морской министр — Иван Григорович (64);

министр земледелия — Александр Риттих (49);

министр торговли и промышленности — Всеволод Шаховский (43);

министр императорского двора — Владимир Фредерике (78);

обер-прокурор Святейшего синода — Николай Раев (61);

государственный контролер — Сергей Феодосьев (37).

Скорее всего, нелепая попытка Прохоровой уесть большевиков — не более чем старый фамильный комплекс. Ведь ни для кого не секрет, что папа Ирины и Михаила, которого редактор «Нового литературного обозрения» в программе «Школа злословия» посмертно зачислила в ряды «простых советских служащих», возглавлял Управление международных связей Госкомспорта СССР — должность самая что ни на есть номенклатурная и плотно курировавшаяся КГБ.

Стоит ли удивляться, что в 1989 году, едва окончив Московский финансовый институт, 24-летний член КПСС Миша Прохоров стал начальником управления Международного банка экономического сотрудничества, учрежденного Советским Союзом, его восточноевропейскими вассалами и Кубой для межгосударственных расчетов и кредитования взаимных внешнеторговых поставок? Точно так же легко объясняются детские наезды его сестры на коммунистическую верхушку, плотью от плоти которой являются и Прохоровы, и «либералы» 90-х типа сына редактора военного отдела главного органа ЦК КПСС газеты «Правда» и заведующего отделом экономики той же газеты Егора Гайдара. Кто у нас согласно многовековой традиции громче всех орет: «Держи вора?!»

Возомнивший себя знатоком всего на свете выпускник Одесского технологического института холодильной промышленности явно не читал даже советскую «Историю Второй мировой войны 1939—1945 гг». 1979 года издания. В противном случае он мог бы открыть ее десятый том на странице 239 и в последнем абзаце прочесть, что «в результате наступления группы армий «Верхний Рейн» к северу и югу от Страсбурга, начавшегося 5 января, союзные войска к 13 января отошли от Рейна на 10—15 км».

Обратившись же к календарю, Вассерман может без труда установить, что январь 1945 года не предшествует декабрю 1944 года, когда началось Арденнская операция, а идет после него. Отсюда следует, что последний раз немцы попытались прорвать фронт противника, наступая на столицу Эльзаса Страсбург.

Для операции, получившей название Unternehmen Nordwind («Северный Ветер»), немцы сосредоточили 20 дивизий, в том числе две танковых. Половина должна была атаковать, а остальные — сковывать противника на вспомогательных направлениях. Развернутые в Эльзасе 7-я американская и 1-я французская армии имели 18 гораздо более многочисленных дивизий, включая 5 танковых, а в воздухе американская авиация господствовала абсолютно, но командующий группой «Верхний Рейн» рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер считал, что шансы у него есть. Надеясь на внезапность, высокий боевой дух и лучшую боевую подготовку своих солдат, а также нелетную погоду, он рассчитывал при благоприятном варианте разгромить противника или хотя бы заставить его перебросить в Эльзас часть своих войск из Арденн, где наступление немцев захлебнулось к 25 декабря.

В Эльзасе после первых успехов Гиммлера главнокомандующий союзными войсками Дуайт Эйзенхауэр приказал оставить Страсбург и занять более выгодные для обороны позиции. Однако председатель Временного правительства Франции Шарль де Голль сказал, что французские войска не подчинятся этому приказу. Де Голля поддержали самые авторитетные американские генералы — командующий 12-й группой армий Омар Брэдли и командующий 3-й армией Джордж Паттон. Эйзенхауэр отменил приказ, и Страсбург удалось удержать даже без привлечения дополнительных сил, хотя кое-где немцам удалось добиться впечатляющих тактических успехов.

Особенно отличился оберштурмфюрер 10-й танковой дивизии СС Эрвин Бахман. Имея в своем распоряжении всего два танка «Пантера» и собственный мотоцикл, он внезапно ворвался в городок Херлисхайм, сжег 9 американских танков, а еще 12 захватил вместе с экипажами. Но, по большому счету, такие рейды ничего не решали, и к 25 января наступление окончательно провалилось.

Тем не менее Западный фронт Рейха продолжал упорно сопротивляться перешедшему в наступление противнику. Только к 27 января британцы в Голландии смогли продвинуться до реки Рур, 29-го были восстановлены позиции в Арденнах, а к 9 февраля американцам и французам удалось ликвидировать германский плацдарм на Рейне в районе города Кольмар. Канадцы, начав 8 февраля атаку немецких позиций у пограничного города Клеве, смогли овладеть им лишь после пяти дней боев.

К 10 марта, продвинувшись за месяц на 25—60 километров, 1-я канадская, 2-я британская и 9-я американская армии вышли на Рейн на всем его протяжении. Если учесть, что по численности, артиллерии и бронетехнике союзники превосходили немцев в 4—5 раз, а в авиации их преимущество было абсолютным, результаты довольно скромные и достигнутые ценой существенных потерь — около 100 тысяч человек убитыми и ранеными за январь—март.

Конечно, на советско-германском фронте сражения шли куда более жестокие, но черепашье продвижение союзников, отражение сильных вражеских атак и десятки тысяч трупов совсем не похожи на описанное Вассерманом отсутствие сопротивления. Лишь в конце марта, когда силы немцев полностью истощились и в их тылу на восточном берегу Рейна высадились две воздушно-десантных дивизии, Западный фронт рухнул и союзники двинулись к Эльбе, действительно почти не встречая сопротивления.

Прекращение серьезных боев на Западе в конце марта, а не в январе, как настаивает Вассерман, почти не меняет общего соотношения потерь за всю войну. По данным исследования начальника Организационного отдела Генштаба вермахта Бурхарда Мюллер-Гиллебранда «Сухопутная армия Германии 1933-1945 гг.», к 30 ноября 1944 года немецкие дивизии потеряли на советско-германском фронте 2 416 784 человека убитыми, пленными и пропавшими без вести, а на остальных фронтах лишь 757084. Автор исследования «Немецкие военные потери во Второй мировой войне» Рюдигер Оверманс считает, что до 1 января 1945 года сухопутные войска, авиация, флот и другие формирования потеряли 2 743 тысячи человек убитыми против Красной Армии и 886 тысяч на других фронтах. Примерно такое же соотношение безвозвратных потерь отмечено и в январе — марте 1945 года, и только в последние полтора месяца войны немцы, бросая оружие на Западе, потеряли не менее 200 тысяч убитыми на Востоке.

При всех подсчетах, в операциях против Красной Армии пали 75—80% погибших солдат Гитлера, к которым надо не забывать добавить примерно 800 тысяч убитых венгров, румын, финнов, итальянцев, испанцев, словаков, хорватов и воевавших на стороне противника советских граждан. Это многократно больше, чем 20—25% германских военнослужащих и 200 тысяч итальянцев, уничтоженных на других фронтах, а потому врать об отсутствии сопротивления немцев в 1945 году нет ни малейшего смысла. Если ты, конечно, не бывший либераст, который, ввиду перемен политических ветров, срочно перекрасился в сталиниста и пытается в неофитском раже заткнуть за пояс менее переменчивых поклонников СССР.