Чтение онлайн

Когда в 1787 году русские войска взяли Таманский полуостров, возникла потребность доказать, что эта территория принадлежала России издревле и по праву. И довольно быстро появилось историческое свидетельство, что Тамань – это упомянутая в русских летописях Тмутаракань. По официальной версии, в конце лета 1792 года при добыче камня в районе старой крепости была обнаружена мраморная плита с высеченной надписью. Надпись гласила, что в 1068 году русский князь Глеб измерил Керченский пролив от Тмутаракани до Керчи [16] . Таким образом, получалось, что российские войска не завоевали Керчь, а вернули то, что принадлежало России уже в XI в.

Сомнения по поводу этой плиты высказывались долго: подозрительны и своевременность находки, и особенности орфографии, и смысл этой плиты. Странно и то, что надпись начинается не с левой части плиты, а прижимается к правому ее концу. Трудно представить себе, что человек, высекающий надпись на плите, начинает с середины. Если же он переводит буквы с готового трафарета, то такое расположение надписи удивления не вызывает.

В итоге, несмотря на закономерные подозрения квалифицированных специалистов, плита сыграла отведенную ей роль «пограничного столба», и теперь в том, что Тамань и есть Тмутаракань, уже никто не сомневается. Ровно то же самое произошло и в Ираке во время открытия Вавилона, – но в значительно больших масштабах.

Главным предшественником открытия Вавилона стал офицер Британской армии Генри Кресвик Раулинсон (Роулинсон [17] ). И я сразу хочу подчеркнуть, что Раулинсон – человек абсолютно цельный. Ниже будет его послужной список.

– в 1826 году 16-летний Раулинсон поступил на службу в Ост-Индскую компанию;

– в 1833 году, в чине майора, Раулинсон перешел на персидскую службу;

– в 1839 году Раулинсон стал политическим агентом в Кандагаре (Афганистан);

– в 1843 году Раулинсон стал консулом в Багдаде;

– в 1851 году Раулинсон стал генеральным консулом и произведен в подполковники;

– в 1856 году Раулинсон возвратился в Англию и был избран членом парламента;

– в том же 1856 году Раулинсон вошел в совет Ост-Индской компании;

– в 1859 году Раулинсон назначен английским послом в Тегеране;

– с 1864 по 1868 год Раулинсон вновь – член Британского парламента.

Я вижу перед собой очень успешного дипломата, военного и разведчика; никому иному такой послужной список принадлежать не может. И вот этот человек, вне сомнения, в высшей степени занятой, начинает заниматься археологией и, более того, обнаруживает на скале по дороге из Хамадана в Керманшах трехъязычную надпись.

Сразу оговорюсь, в материалах о событиях Первой мировой войны два эти топонима – Хамадан и Керманшах – встречаются даже чаще, чем Багдад и Тегеран. Именно здесь начинался район, более всего интересовавший три крупнейшие державы 1914 года – Британию, Германию и Россию.

Далее… трехъязычные надписи такого значения за всю историю археологии попадались дважды: в Персии и Египте (Розеттский камень в 1799 году). Оба раза они были найдены НЕВЕРОЯТНО СВОЕВРЕМЕННО, и оба раза – при НЕПОСРЕДСТВЕННОМ УЧАСТИИ военных, дипломатов и разведчиков высочайшего класса. В Египте таковым был барон Доминик Виван Денон, в Персии – майор Британской армии сэр Генри Кресвик Раулинсон.

Надписи были на древнеперсидском, эламском и вавилонском языках, но в 1837 году все три майору Раулинсону «не удалось откопировать», поэтому он представил Лондонскому королевскому азиатскому обществу копию лишь спустя 9 лет, в 1846 году – сразу со своим переводом. Ясно, что у иных штатских возникли сомнения в точности дешифровки, и тогда – опять со сказочной своевременностью – была сделана очередная уникальная находка: изготовленные древними персами для учебных целей глиняные словари, позволяющие подтвердить перевод, сделанный Раулинсоном – к тому времени уже генеральным консулом в Багдаде.

Наступило замешательство, один из языков выглядел искусственным, как если бы его изготовила бригада посольских шифровальщиков. Кое-кто из ученых даже прямо потребовал от консула прекратить эти «антинаучные [18] забавы». И тогда начался феномен, никем, нигде и никогда не превзойденный! Подтверждающие версию Раулинсона глиняные клинописные учебники и словари посыпались на ученый мир как из рога изобилия. Стоило единомышленникам Раулинсона копнуть, и они тут же находили очередной недостающий фрагмент! Клинописные переводы с шумерского на аккадский и обратно обнаруживались во всех необходимых ученым вариациях – чуть ли не для всех предметов обихода.

Много позже, уже в 1970-х гг., решивший получить еще одно, историческое, образование высококвалифицированный программист Христоф Маркс засядет изучать стратиграфию раскопов, при которых обнаруживались эти шумерские чудеса, и с оторопью заметит, что стратиграфические описания вскрытых археологами слоев разных частей Месопотамии СХОДНЫ. Сами понимаете, это нонсенс. Осадочные слои в верховьях реки Тигр не могут походить на осадочные слои в низовьях Евфрата. Строгая стратиграфическая проверка древней истории Месопотамии привела Х. Маркса к выводу, что в действительности (а не на бумаге) цивилизация Шумеров не существовала [19] .

Понятно, что Христоф Маркс начал задавать профессуре вопросы, но единственное, к чему это привело, – ему запретили посещать некоторые лекции. И здесь возникает проблема. Если ревизия стратиграфии раскопов указывает на подлог и на самом деле большей части раскопов не делалось, а отчеты писались под копирку, то откуда взялись эти выгравированные надписи на гробницах, статуях и вазах, а главное, клинописные таблички из обожженной глины? Ответ есть, поскольку романтичная история обнаружения глиняных книг весьма слезоточиво, что называется «высоким штилем» описывается науч-попом (Керам К. «Боги, гробницы и ученые». Роман археологии. М.,1963, СПб).

Главный герой – некий Джордж Смит, абсолютно невзрачный человечек, ничем, кроме этого эпохального открытия, не отметившийся. Родился Смит 26 марта 1840 года в Челси, близ Лондона, рано оставил школу, выучился на гравера, а 26 лет от роду вдруг опубликовал несколько больших статей о клинописных знаках. Через два года Смит стал ассистентом египетско-ассирийского отделения Британского музея в Лондоне, где занимался разбором табличек, присланных Ормуздом Рассамом, помощником резидента (кстати, отмотавшим срок за свою деятельность в эфиопской тюрьме). Среди этих табличек Смит и отыскал фрагменты рассказа Утнапиштима, касающегося библейской истории.

Расшифрованный текст был предан огласке, набожная Британия пришла в волнение, а газета «Дейли телеграф» даже объявила, что готова снабдить суммой в тысячу гиней того, кто отправится в Куюнджик, дабы отыскать недостающие, но столь необходимые всей общественности фрагменты сказания о Гильгамеше. Джордж Смит принял вызов судьбы, выехал на Восток и… – как пишут, произошло невероятное! – нашел недостающие фрагменты!

Вот она, история настоящего успеха: простой гравер из Челси привез домой 384 таблички, в том числе недостающую часть рассказа Утнапиштима, и мир перевернулся. Было от чего: глиняные таблички рассказывали историю потопа, о котором позже было поведано в Библии, ибо Утнапиштим был Ной – это с полной очевидностью явствовало из текста поэмы. А потрясенная Европа впервые стала подумывать, что истины, содержащиеся в Библии, может быть, не являются изначальными.