Чтение онлайн

До Дня Цветущих Деревьев оставалось совсем мало времени, чтобы всё успеть...

*******

"Пепел... Серый пепел, с лёгким привкусом неизбежности и тяжёлым запахом несбывшихся надежд. Пепел. Он оставляет после себя лишь горечь на губах, и нет никакого способа избежать постыдных слёз" - завороженная зрелищем тихо догорающей ветки, Шет смахнула с тонких пальцев сероватую плёнку и подняла голову.

"Всё, решено. С этих пор буду попадать в плен только эльфам - у нас самые комфортные узилища. Тихо, светло, спокойно. Да и сама... кхм... Камера из дерева" Эс-Лахар окинула взглядом переплетенье веток и золотистых листьев. Шет вздохнула и, поморщившись, потянулась почесать левую руку, но вовремя опомнилась. "Нельзя расчесывать иероглиф - иначе всё затянется еще больше", - всплыли в памяти слова отца.

*******

Верно говорят - век живи, век учись, а всё равно дураком умрёшь. Уже шестнадцать лет Шет жила в городе орков, но так и не удосужилась узнать, что означает принятие последнего вздоха умирающего орка. Поэтому и удивилась, получив приглашение от Старейшины, самого загадочного и сильного из Совета Орков. Стать чьим-то душеприказчиком, причём не по своей осознанной воле и, не имея возможности прерваться хоть на день... Не слишком приятная судьба, правда? Сирота, из милости подобранная бездетной семьёй орков в возрасте четырёх лет помнила лишь пепел на месте своего дома и темноту чужого леса. Шет и так была загружена уроками в Военной Академии Орков - свой выбор, кстати!
– а теперь ещё и эта... Работёнка.

Слава Серану, родители были людьми умными и сразу же заметили "проявление" последнего вздоха Ран-Гора. Дело в том, что быть "наймитом" - принявшим последний вздох - имеет одну очень неприятную особенность. Пока долги и желания умершего ещё висят на тебе тяжким грузом, в тебе живёт этот самый вздох и иногда заявляет о себе. Довольно громко заявляет, надо признать. Сначала на коже появляется красноватое пятно, потом оно начинает бешено чесаться, и, в конце концов, принимает форму иероглифа. А какого - зависит от характера "найо" - самых больших долгов и самых сильных желаний. Как только займётся рассвет, в сознании всплывает голос умершего, мерно говорящий об очередном долге. И так день за днём, пока последняя воля не будет исполнена, и счастливая душа не отправится пировать в кровавые чертоги Серана. В общем, в эти дебри глубинной магии орков лучше не соваться - хлопот потом не оберешься. В этих "лесах" мог заблудиться даже Совет племени, полным составом.

Но была надежда, что конец мучений близок - это подтверждалось размерами зудящего пятнышка, принимающего всё более отчётливую форму. Шет оплатила столько долгов Ран-Гора, что уже сбилась со счёта. Желания и долги были странны и удивительны, никоим образом не напоминая те, с которыми другим "наймитам" приходилось иметь дело. Некоторые стоили пары монет, другие - долгого разговора, а иные требовали напряжения духа и тела. Шет радовалась тому, что не отлынивала от уроков в Академии.

И вот, наконец, пятно почти приняло форму иероглифа ("судьба" - уже можно было разобрать, вглядевшись), и на утро этого дня Шет встала с больной головой и очередным странным поручением. Эс-Лахар вздохнула и отправилась собираться - её ждал долгий путь в Леса Эльфов... Самоубийственный, надо доложить, путь.

*******

Шет вынырнула из воспоминаний, услышав шорох приоткрывающейся створки - в комнату зашёл капитан отряда лучников. Именно он задержал Шет на окраине города Лл'аэр, когда девушка пыталась пройти сквозь ворота.

– Наш Старейшина готов тебя принять.

Шет остолбенела. Когда она думала об эльфе, имя и адрес которого назвал Ран-Гор, она никогда не думала о том, что он может оказаться важным человеком!.. Шет скрыла своё удивление и встала.

– Веди.

Старейшина оказался молодым - на вид - мужчиной с роскошной гривой серебряных волос и пронзительным взглядом. Шет поклонилась и рассказала про Ран-Гора. Немного помедлив, она озвучила его волю. Зелёные глаза эльфа засверкали, и он взмахом руки поблагодарил девушку.

Когда та уже вышла, он тихо произнёс себе под нос:

– Никогда бы не подумал, что Посол окажется Посланницей... Что же, если это выбор Ран-Гора, то она достойна. Надо сообщить другим Старейшинам. Близится час выбора...

Когда Шет уже выходила за Врата, её догнал какой-то лучник и вручил две спафы. Глаза девушки расширились от удивления - о эльфийских "брате" и "сестре" ходили легенды, но никто из не-эльфов не держал в руках это чудо.

– Это велел вам передать Старейшина.

И лучник исчез. Шет трясущимися от восторга руками огладила ножны и прикрепила их за спину. Впереди было ещё много свободного времени для тренировок - намертво запомнившийся голос Ран-Гора сказал, что ей нужно будет найти...

"Оракул, Искуситель, Пират, Драгон, Тёмный Жрец, Тамплиер, Тёмный Эльф, Райден, Ассасин и Берсерк. У каждого есть цель, тайна и мечта..." - сразу всплыл в памяти, словно выжженный в мозгу, голос.

До Дня Цветущих Деревьев оставалось немало времени для тренировок.

*******

Снег... Белые кристаллы тысячами сыпятся с неба. Так было и так будет, но мне невыносимо видеть его. Он угнетает меня, и раскрывает мою тайну. "Я никогда не видел тающего снега" - подумал Драгон. Сражение с Пиратом и его командой не шло из головы воина. "Как обычный человек мог победить меня? Лучшего воина этой страны. Я должен узнать". Надев рогатый шлем, Драгон вышел из дома. Снег скрипел под ногами, пока самурай спускался по лестницам своего дворца. В его краю зима была особенно сурова, снег шел здесь почти круглый год. Лишь летом расцветали волшебный деревья Окашии, окрашивая снег в розовый цвет и распространяя свои лепестки по округе. И горе было тому, кто запятнает свой меч кровью другого самурая. В это время прекращались распри, и все кланы собирались в священной роще. Вздох вырвался из груди воина, и он прогнал воспоминания. Замок вздохнул, когда Драгон перешел по мостику через ров.

– Я вернусь к моменту, когда расцветут волшебные деревья, до этого времени ты никого не должен пускать сюда.

Гигантский полярный краб, на котором стоял дворец послушно вздохнул и закрыл глаза. Сейчас было время его спячки. По дорожке, мощенной красным кирпичом, он подошел к пагоде, стоявшей на отшибе. Охранники Храма Ветров были заранее убиты, воины Драгона стояли на страже. В эти смутные времена все сражались друг с другом, и храм переходил из рук в руки. Двери распахнулись, впуская в здание холодный воздух. Изнутри здание казалось еще больше чем снаружи. Драгон зажег факелы и подошел к дальней стене здания. Огоньки плясали на стенах, изображая чудных зверей.

– Достопочтенные предки, я проиграл битву, но клянусь честью нашего клана, найду своего противника и одержу победу.

Его слова эхом разнеслись по пагоде. Опустившись на одно колено, воин зажег священные благовония перед статуей изображающей его предка. Самураи считали себя основателями мира и для этого были причины, их священные техники разительно отличались от умений прочих рас, а обращение с оружием было основным искусством этого народа. Если бы не малочисленность, они бы покорили весь обитаемый мир. Но видимо природа этого не хотела. Закрыв глаза, Драгон вдохнул священные благовония, и услышал голоса.