Чтение онлайн

Я очень горжусь своим отцом! Правда, когда я вырасту, я хочу стать, как моя мама – рассудителем по совести! К маме приходят жители леса, когда у них возникают различные споры. Моя мама должна решить кто прав, кто виноват. Для того, чтобы рассудить по совести, необходимо знать наизусть толстую книгу «Честность и справедливость». По вечерам мы с мамой читаем эту книгу. Я люблю ее больше сказок.

Я сидел в своей комнате и читал книгу. Я был наказан за проступок на тайной поляне. Мне запрещалось выходить из дома все лето. Как жестоко! Читая десятую главу, я услышал стук в окно. Открыл и увидел лучшего друга.

– Ты как здесь оказался? Ведь нам все лето запрещено из дома выходить.

– А, родителей нет дома.

– Так они все равно могут узнать.

– Ну могут, а могут и не узнать. Открой окно пошире, я пролезу. – Раз, да и Пузяша влез ко мне в комнату. – Опять читаешь? – кивнул он на книгу.

– Да. А чем же еще заниматься?

– Есть дела и поважнее, – серьезно заявил медвежонок.

– Какие?

– Лихо изловить!

– Лихо? – в горле у меня запершило. – Так ведь мы наказаны.

– И что? Ты хочешь вот так просидеть себе за книжечкой, когда твой папа будет сражаться с бедой?

– Нет, – мой хвостик затрясся, когда я представил моего папу, дерущегося с лихом.

– Тогда надо действовать!

– Как? Что мы можем?

– Многое! Ты слышал, что говорили на собрании? Нужны разведчики. Хомяк один не справится. А мы лучшие в этом.

– Да уж. Если бы были лучшими, то папа не нашел бы нас в кустах, – пытался я образумить Пузяшу.

– Если бы кто-то не стал пищать от страха, нас бы и вовек не обнаружили.

Я покраснел от стыда. Нас действительно нашли по моей вине.

– Так что, ты со мной, или будешь книжечки почитывать, когда Дремучий лес в опасности?

– С тобой, – неуверенно ответил я. Все же умеет Пузяша задеть за живое.

– Нам нужна команда разведчиков!

– Кого мы возьмем?

– Думаю, нам нужны Зубок и Огонек. Мы разделимся по двое и установим слежку за болтом. Будем знать о лихе все. И в нужный момент расскажем моему папе о планах чудища!

– Твой папа нас тогда навеки под домашний арест посадит!

– Не посадит, ведь мы полезное дело сделаем.

– Но мы его ослушаемся!

– Ну поругает, конечно, но потом простит, ведь мы же не для шалости, а для спасения всего леса.

Мы вылезли через окно на улицу и пошли окольными путями домой к волчонку.

– Зубок, – звал волчонка Пузяша. – Зубок выходи.

Через минуту из окна высунулась морда Зубка.

– Чего вам?

– Выходи, разговор есть!

– А вы разве не под домашним арестом?

– Мы сбежали, – почти прошептал Пузяша.

Зубок вылез из окна и подошел к нам.

– Так что вы задумали? – хитро посмотрел он на нас.

– Лес спасти! – отчаянно заявил Пузяша.

– Как же? – усмехнулся Зубок.

– У нас план есть,– заверил я волчонка. – Пойдешь к нам в разведку?

– Разведчиками значит решили стать? Лихо хотите выследить? Да разве с такими олухами как вы можно в разведку? Вас же разоблачили на поляне!

– Это из-за меня, – опустил я уши вниз. – Я так испугался, когда про лихо стали говорить, что запищал.

– Трусишка зайка, – вздохнул Зубок. – А если ты закричишь, когда мы лихо найдем?

– Не закричу! – заверил я волчонка.

– Ладно, раз так. Каков же план разведчиков?

– Мы разделимся на две группы, – начал Пузяша. – Мы с Прыгуней, а вы с Огоньком.

– Огонька еще хотите сюда втянуть?

– Что значит втянуть? – возмутился медвежонок. – Мы не что-то там замышляем, мы лес спасаем. Конечно, без лисички с ее чутьем нам не справиться!

– Хорошо, ты прав, Пузяша! Мы не можем просто так себе играть, когда наш лес в опасности, а наши родители могут погибнуть в схватке с лихом. Пошли за Огоньком!

Мое полное имя Острозуб Тонконюх Завывало, но так получается слишком длинно, а потому все зовут меня просто Зубок. Мой папа работает защитником Дремучего леса. Он стоит на его страже, и если вдруг, лихо какое, то от отца не сбежать! Моя мама работает в лечебнице леса и помогает всем больным.

А я не знаю, кем буду, когда вырасту! Я хочу летать в небе, под самым солнцем, но у волков нет крыльев! Вот я и думаю, что вырасту и изобрету крылья, чтобы каждый, кто не птица, полетел ввысь. Мама говорит, что я мечтатель, и мне надо становиться серьезнее. А папа, в свободное от защиты время, помогаем мне мастерить крылья.

Однажды, я решил испытать крылья, которые мы сделали вместе с отцом. Правда, мне было запрещено их брать, ведь они были еще не закончены. Но любопытство взяло верх! Я предложил своему лучшему другу лисичке Огоньку испытать конструкцию. Та с радостью согласилась. Мы взяли крылья и пошли на поляну.

Было решено, что я взберусь на вершину старого дуба и полечу с него, а Огонек останется внизу. Я вскарабкался на дерево. Кинул вниз трос, к которому Огонек привязала крылья. Поднял летную конструкцию наверх. Мы с папой назвали ее волкоплан. Она представляла собой крылья с перекладиной, за которую надо было держаться.

– Зубок, мне страшно! Слезай скорее! – кричала испуганная Огонек.

– Не бойся! Со мной все в порядке! Сейчас полечу! – я приготовился прыгнуть.

– Зубок, стой!

Я крепко схватился за перекладину и прыгнул вниз. Бах-бах, треск-треск. Сучья летели в разные стороны. Ой! Я ощутил невыносимую боль во всем теле.

– Зубок! – плакала надо мной Огонек. – Зубок, потерпи, я приведу помощь.

Мой первый полет провалился с треском. Я сломал себе заднюю лапу и долго лежал в гипсе. Мама с папой даже не ругали меня, так они испугались. Только потом, когда я шел на выздоровление, папа поговорил со мной серьезно. Он сказал, что настоящий волк должен преодолевать свои страхи и уметь рисковать. Но риск и глупость разные вещи. Если ты подвергаешь себя опасности без всякого на то оправдания, то это совсем не смелый поступок, а безответственность.

– Знаешь, как мама сильно переживала за тебя, – с укором сказал мне отец.

Я чувствовал, как мои глаза становятся горячими от готовых брызнуть в любую секунду слез.

В моем больничном режиме было и много хорошего. Огонек приходила ко мне каждый день. Она рассказывала смешные истории, и мы так смеялись, что у нас болели животы. А еще Огонек рисовала шаржи на жителей Дремучего леса. У нее так здорово получалось, что моя мама даже предложила организовать выставку ее работ в лечебнице, чтобы у всех больных было хорошее настроение. Смех – лучшее лекарство даже от самого тяжелого недуга – была убеждена моя мама.