Чтение онлайн

Подарив жизнь тому, кто ее заслужил.

Нестор осторожно отпустил руку Осирис, усаживая ту на скамейку. Заранее приготовленную чистую воду тут же протянули ему для омовения. Я подошла к раскопанной могиле. Повсюду была грязь. Нет, такого не должно было быть. Чистота — залог успешного ритуала. Кивнув братьям, я указала на могилу. Фигуры в черных плащах тут же достали пленку и засуетились, расстилая ее на земле. Скинув пальто, аккуратно повесила его на ограду. Холодно. Поежившись, я стащила сапоги, ступая босыми ногами на пленку. Первая мокрая капля коснулась моего лба. Безмолвная, серьезно? Дождь в середине зимы? Тряхнув головой, я села на колени, придвигаясь к могиле.

Приподнятый к поверхности гроб с открытой крышкой не скрывал от взгляда окружающих тело, гниющее в земле больше пяти лет. Запах был тот еще, но я заставила себя не поморщиться. Всех нас ждет это. Положив рядом с собой Книгу Безмолвной, я огляделась вокруг.

Осирис успела раздеться. В одной рубашке, доходящей до пят, она ежилась на холоде. Я кивнула Нестору, взглядам прося его отойти. Поняв, некромант отодвинулся, осторожно закрепляя на земле пленку. Женщина заламывала пальцы, а ее кожа стала белее снега. Опустившись на скамейку рядом с ней, я взяла ее за руку.

— Если вы сомневаетесь, если хоть что-то осталось, заставляющее вас колебаться — не нужно этого делать, — пальцы сжали мою ладонь.

Горло Осирис дернулась, выдавая ее волнение. Успокаивающе погладив голову женщины, четырежды годившейся мне в матери, я улыбнулась.

— Валери, я готова. Ничего в моей жизни не было важно настолько, как ее конец, — серые глаза женщины смотрели прямо на меня.

Решительность. Вдохнув ее, я потянула, пополняя собственный запас. Мне пригодится сейчас все. Каждая капля потока была крайне необходима.

— Подумайте еще раз. У вас впереди, возможно, есть еще несколько лет, которые можно провести с близкими. Хороших, добрых, счастливых лет, Осирис, — она не называла своего имени нам специально, прося обращаться к ней так, — так зачем это все вам?

Неожиданно, женщина положила руку мне на щеку. Так, эмоции сейчас лишние. Я не должна испытывать сочувствие и близость к женщине. Она сама пришла к нам. Сама Судьба привела Осирис за руку именно ко мне. Но уважать ее решение я могла.

— Знаете, Валери. Ни о каких и паре годах не идет речь. Даже о паре месяцев, Мне уже сложно передвигаться. Я думаю, что это самое лучшее решение для того, чтобы придать неминуемому финалу хоть какой-то смысл, — сказала женщина, опуская ладонь.

Тонкие белые пальцы коснулась холодного метала, поглаживая лезвие ножа. Сама. Жертва должна сделать все сама. Ее взгляд невольно скользнул по братьям. Смущение.

— Хотите, попрошу их отвернуться? — Осирис кивнула.

Кидая поток на сеть, я взглядом коснулась каждой головы. Ничего, браться. Совсем чуть-чуть. Просто нужно дать уйти благородной так, как она хочет. Считает нужным. Любое решение нужно уважать.

— Отвернитесь, — мой голос раздался в каждой голове, присутствующего здесь некроманта.

Братья повернулись спиной, занимая каждый свое место. Мы не говорили в присутствии жертвы между собой вслух. Она не знала, что будет происходить с ее телом после. Не понимала ничего из ритуала. И не должна была. Каждое наше слово могло изменить чистоту ее намерений. Поэтому я решилась лишь сейчас проверить. Сомнения, которые мне так не нравились. От них не осталось и следа. Осирис посмотрела мне в глаза. Ни капли страха. Безмолвная уже была где-то совсем рядом с ней.

Рывком, молниеносным, собрав все последние силы, задействовав всю энергию, Осирис воткнула кинжал себе в грудь. Ее сил оказалось достаточно. Даже странно среди женщин благородных встретить такую энергию. Металл послушно вошел в тело, забирая из него жизнь. Поймав разваливающуюся оболочку, я стащила ее на пленку.

Нестор достал воду, разведенную с хлоркой, и щедро полил на нас сверху. Отмывая с нее успевшую налипнуть грязь, я будто пыталась оправдаться перед собой. Не я. Она сама решила сделать это с собой. Просто сама Судьба подарила мне ее.

От шелеста крыльев я вздрогнула.

Большой черный ворон спланировал на край ограды, внимательно наблюдая за мной. Птица словно наклонила голову на бок, будто пытаясь понять, что сейчас происходит. Поежившись на холоде, я отвернулась, укладывая Осирис рядом с могилой.

— Прогнать? — раздался голос Нестора в моей голове.

Отрицательно помотав головой, я присела, раскрывая Книгу на нужном месте. Еще раз пробежавшись глазами. я закрыла ее, цепляя кусочек древнего следа на ее обложке. Заранее припасенная кровь Эли, которую для меня добыл Бак, лежала рядом на пленке. Все готово. Теперь можно и начинать.

Подняв руку, я дала сигнал братьям. Живое мертвое — это некромант. Кто же еще был по-настоящему близок к Безмолвной из живых? А перерождение, это то, что сейчас я собиралась сотворить с энергией Осирис.

Потоки устремились в меня одновременно, со всех сторон, напитывая мой собственный. Я всего лишь инструмент в руках Безмолвной. Закрыв глаза, я разбила ампулу, выливая кровь Эли на то, что осталось от тела Макса. Размазав след Безмолвной по пальцам, я, наконец опустила руку, касаясь давно мертвого тела. Для удобства проведения ритуала, предварительно немного восстановила его, но все равно, плоть была мягкой, отвратительно чавкая под моими ладонями. Нащупав то, что осталось от сердца, я сжала в руках, стараясь не раздавить его.

Птица словно крикнула, призывая к действию.

Отпустив потоки, я почувствовала как, первое слово сорвалось с моих губ, обжигая их. Все. Теперь назад пути нет. Малейшее сомнение, промедление, задержка, и я упущу то, к чему так долго шла.

Произнося давно заученные слова, старалась понять, работает ли. Пока чувствовала лишь утекающий поток. Но ведь не все сразу.

Крик, наполненный болью, разорвал тишину. Оно дергалось под моей рукой, пытаясь освободиться. Хорошо, очень хорошо. Усилив поток, я лишь крепче сжала сердце в ладони, не позволяя еще не восстановившемуся телу вырваться. Все хорошо, Макс, потерпи немного. Я все исправлю сейчас.

Дождь усиливался, заставляя скользить по намокшей пленке, но это все мелочи. Вода стекала с моих волос, капая на Книгу, но не в силах повредить написанные там слова. Они были запечатлены у меня в сознании так крепко, что даже если бы случилось невозможно и Книга исчезла — я бы все равно не забыла и слова оттуда.

Шум свалившегося тела отвлек меня. Я повернулась инстинктивно, не успев ужаснуться собственному поступку.

В момент моей главной ошибки не повисло никакой трагической паузы. В фильмах ужасов тут обычно бывает тревожная музыка. В жизни не так. Я лишь поняла, что только что все испортила. Как в замедленной съемки я видела, как крича и корчась, мои братья опускаются на землю. Их потоки выходили из них вместе с кровью, отрывая куски плоти от уже безжизненных тел. Один за одним, девять человек, визжа от боли, перестали существовать прямо на моих глазах, превращаясь лишь в куски уровдливого мяса.