Чтение онлайн

– Есть один. Его к Герою представили, документы отправили, а он в это время из госпиталя домой сбежал, не дотерпел. И его звания лишили.

– А за что к Герою представляли?

– В одиночку дот удерживал, когда фашисты шли в наступление.

Мы подъехали к небольшому домику, зашли в усадьбу.

Девушки из хора выстроились полукругом и стали ждать, когда хозяин дома выйдет к ним на крылечко.

Спустя несколько минут появился наш первый фронтовик – 90-летний дедушка. Седая голова, впалый беззубый рот, тельняшка, палка в руках. Он с трудом, поддерживаемый своей спутницей жизни, сделал несколько шагов на подгибающихся ногах и медленно опустился на крылечко.

Взгляд у старика был рассеянный и мутноватый. Когда он поднимал голову и смотрел на нас, складывалось впечатление, что он не совсем понимает, что вообще происходит.

Дедушка ничего не говорил, только кивал головой, когда мы начали поздравлять его с праздником. Он положил на худые колени подаренные гвоздики. Пакет с подарочным «сухим пайком» оказался для него слишком тяжелым, его передали стоящей рядом жене.

Баянист растянул мехи своего инструмента, и девушки хорошо слаженными голосами начали исполнять первую песню: «На позицию девушка провожала бойца…» Затем грянула суровая «Вставай, страна огромная!». Потом «Синий платочек», «Сережка с Малой Бронной и Витька с Моховой», песня кубанских казаков местного автора Спицина Николая Давыдовича, так полюбившаяся всем станичникам…

На дедушку было больно смотреть. Трясущимися руками он беспрерывно мял белый платочек, на его глаза навернулись слезы, он смотрел куда-то сквозь нас невидящим взором. Может, перед его глазами в этот момент проносились сцены боя, может, лица его фронтовых друзей, Парад Победы, его молодость.

Девушки из хора, глядя на дедушку, тоже начали плакать. Пели и плакали. Любаша, стоявшая рядом, закрыла лицо руками и отошла в сторону. Момент был настолько душещипательный, что у меня самого внутри что-то оборвалось, на глаза навернулись слезы.

Когда мы сели в машину, Люба сказала: «Девчонки, как я вам всем благодарна за то, что я сейчас увидела, когда вы пели. Мы должны их не забывать, пока они живы, и не только в праздник. А ведь раньше были тимуровские команды, почему их сейчас нет? Надо организовать тимуровскую команду, только брать в нее сердобольных подростков. Ведь если бы не эти старики, мы бы даже не жили, нас бы просто не было, если бы Гитлер победил. Бог этого не допустил, поэтому мы должны быть благодарны тем, чьими руками Он действовал».

Попрощавшись с первым фронтовиком, мы поехали поздравлять остальных, практически везде повторялось одно и то же – слезы, благодарности…

С последним ветераном встреча состоялась в больнице. Врачи, взглянув на нашу делегацию, пропустили нас в палату к тяжелобольным людям. Поздравление с праздником здоровью явно не повредит.

В тесной комнате лежали три человека из разных станиц. Девушки стали строем возле кровати нашего подопечного и затянули первую песню «На позицию девушка…» Через несколько секунд в коридоре больницы было не протолкнуться. «Дверь в палату откройте пошире», – просили столпившиеся больные и медики.

Из больницы хор долго не отпускали, требуя исполнить еще несколько песен на бис. Среди собравшихся было много ветеранов из других станиц (больница-то районная). Растроганные бабушки обнимали и целовали всех артистов, выходящих из палаты. «Спасибо, спасибо за праздник!» – слышалось со всех сторон.

Когда мы выходили из больницы, одна из хористок заметила: «Раньше мы целый день поздравляли ветеранов, еле-еле успевали каждому хотя бы по две песенки спеть. А теперь перед каждым можем маленький концерт устроить. Совсем мало их осталось».

Это был удивительный день. Мы ездили, вручали старикам цветы, подарки, поздравляли, слушали слова благодарности. И все это время на душе царило такое благолепие, эйфория, что трудно передать словами. Когда делаешь доброе дело, то от этого получаешь не сравнимое ни с чем удовольствие. Казалось, что невидимые Ангелы сопровождали нас сегодня весь день, благословляя Свыше все наши действия.

А 9 Мая был концерт, в котором среди всех артистов приняли участие и Любины дети. Перед концертом мы поздравили всех остальных ветеранов, пришедших в местный Дом культуры.

В завершение праздника перед станичниками выступил ансамбль, который создал вместе с друзьями сын Любаши Вячеслав. Выступили они на бис. Хотя раньше, когда в детстве маленький Славик играл на гитаре, мама кричала, что сойдет с ума от этого шума.

Вечером, сидя у горящего костра, она вдруг сказала нам: «Знаете, я увидела, почему Ангелы заставили меня на последние деньги перед зарплатой купить подарки старикам. Ведь если бы не этот день, я бы не увидела, что ровно тридцать один год назад я поступила неправильно.

Мой отец не отпустил меня тогда к однокласснику на проводы в армию 9 Мая. Этот парень тайно нравился мне с третьего класса. Тогда отец единственный раз в жизни мне сделал очень больно. И я, не выдержав этой боли, ушла из дома и пошла против течения реки жизни. Я нарушила Божью заповедь: «Почитай родителей своих».

В жизни мне было трудно, но я старалась не нарушать тех простых истин, которым меня учила бабушка, ну хотя бы: «Жена да убоится мужа своего». Но того мужа, о котором я так мечтала, я не встретила в жизни, пока не прошла целиком весь тот путь, с которого ранее свернула, и не вернулась обратно в свою родную деревню. Здесь я могла получить мужа гораздо раньше, если бы я простила тогда отцу и не уехала из деревни. И если бы отец отпустил меня тогда на праздник, то моя жизнь сложилась бы по-другому.

Но теперь я благодарна Богу за путь без истинной веры. Не будь всех трудностей, как бы я узнала, что такое Бог и как нужно жить, не причиняя Ему боли, любя всех вокруг и даже мужа, который тебя никогда не любил, и дать ему возможность увидеть и сына, и внука, при этом не причиняя боли, а лишь помогая узнать, что он потерял. Но он приобрел больше – мое прощение еще здесь, на земле, а не там, на Небесах, куда каждый из нас уйдет, но там будет поздно что-то исправлять.

Ты помнишь, Ренат, сон, который приснился парню, любившему Сергея как брата. Сережа пришел к нему во сне и сказал: «Мне тяжело здесь, но что я могу сделать здесь, если я ничего не смог сделать на Земле».

Мы должны научиться прощать, живя на земле. Я прощаю женщине, сказавшей сегодня: «Вот дура, тратит деньги куда попало, набрала ветеранам подарки». Потому что увидела, как ветераны сегодня, сидя за столом, вспоминали добрым словом и бабушку мою родную, и деда Федю неродного, отсидевшего в свое время больше двадцати лет за веру. Деда, который предупреждал меня об этих днях.

Я этого боялась, но я и представить себе не могла, что я буду так страдать. Я ведь верила Богу, я считала, что плохо будет только тем, кто не верит в то, что Он есть.