В густом туманеЯ вижу огни,Нет границыМежду небом и морем…Я хотела уехать,Я думала, что уехала,Пока не обнаружила себяСидящей на первой проталинеИ смотрящей на реку,Пока не увидела первых лебедей,Купающихся в первой полынье.В день, когда я вернулась,Я взяла стул под мышку,Пошла и села с южной стороны.Был апрель, и светило солнце,Где-то лаяла собака,Под крышей виселоВяленое мясо длинными рядами,Тихо колыхалось от ветра.Черные силуэты деревьевНа фоне бирюзового неба,А рядом заснеженный амбарГордо расправил плечи.Пуночки, Трясогузка,Лебеди, Кроншнеп,Ласточки, Л А-А-А-АС Т О Ч К И-И-И-И-И!Выползаю из зимы,Лед отпускает хватку —Река снова бьется в моем теле.Никогда еще смолаНе пахла так сильно,А цветы калужницыНе сияли такой желтизной!И река —Как я могла забытьЗапах реки!Я спускаюсь к берегуИ набираю воды в ладони.Эта вода Этой реки, вода — и есть я,Вода никогда не остановится. Я — Вода на каменистом дне. В пути…12 мая 1973 года обрушился мост —Пятьдесят два человека стояли,Облокотившись на низкие перила.Нет погибших, нет раненых.Каждый год мы возвращаемсяТуда, чувствуем дрожь,Когда вздымается лед,Наши руки трясутся. Нет —не без дна,но сочится, струйкой!В то лето была низкая вода,Я добралась до середины реки,Дошла вброд, несмотря на скользкие камни,Много раз я чуть не потеряла равновесие,Но мне хотелось перейти ее, вправду хотелось!И вот я стояла посередине реки,Вода неслась по обе стороны, камни, на которых я стояла,Были маленькими и неустойчивыми.До того берега было еще далеко,Но я уже не спешила,На миг я встала очень твердо,Чувствуя, как вода обнимает мои лодыжки.Сегодня прилетел кроншнеп —Я стояла на мосту и курила,Когда услышала трель,Долгую, замирающую.Сегодня прилетел кроншнеп —Он сел на лугуНедалеко от меня,Я видела длинный клюв.Сегодня прилетел кроншнеп —Я протерла глаза,Увидела, как лебеди купаются в реке,Стая диких гусей собраласьНа другом берегу,А в реке Акайоки, а в Акайоки вольно бурлила вода.Зима-99Минус сорок девять градусов.Я выхожу, чтобы проверить,Можно ли дышать,Возможно ли жить?У неба желтоватый оттенок,Какого я никогда не видела,Как на изображениях ХристаВ воскресной школе —ОН идет к нам?Воздух так тонок,Будто в любой моментРазорвется.Я вижу, что и другие тоже вышли —Тоже хотят узнать.
Анника Норлин
«Тебе смешно, а мне обидно»
(Рассказ)
В переводе Ольги Костанды
Это было летом, когда мне исполнилось двадцать восемь. Наверное, уже не тот возраст, чтобы жить как я живу. Ни работы, ни парня, ни вектора. Отдельные курсы в университете, подработка в задрипанном отеле, попытки писать в свободное время.
Мой лучший друг — Микаэль. Раньше у нас была музыкальная группа «Личный бренд». Я играла на бас-гитаре, Микаэль — на ударных. Получалось так себе, потому что мы оба ненавидели петь, и вместо того, чтобы репетировать, постоянно спорили, кому тянуть вокал.
В конце концов мы пришли к выводу, что надо все песни петь дуэтом, чтобы было непонятно, кто из нас ужаснее. А еще лучше — выкрикивать тексты, и чтобы во время репетиции всегда было темно и мы не могли встретиться взглядами, пока поем.
В тот вечер я сочиняла стихи. Микаэль зашел как раз, когда я занималась поэтическим творчеством. Как же тяжело творить, когда окружающие постоянно требуют, чтобы ты их развлекала.
Стихотворение называлось «Я не знаю, кто виноват, потому обвиняю власти».
— Пойдем прогуляемся, — предложил он.
— Сейчас, только подберу рифму, — ответила я, будучи чуть ли не единственным современным поэтом, сочиняющим рифмованные стихи.
— Ладно, — произнес он.
Мы помолчали.
— К какому слову тебе нужна рифма? — спросил он.
— Власти, — ответила я.
По окну ползала оса.
— Напасти, — предложил Микаэль.
— Слишком длинно, — возразила я.
— Красть их, — продолжал Микаэль.
— Кого красть? — удивилась я.
— Наши деньги, — ответил Микаэль. — Или надежды, наши надежды на светлое будущее.
— Ну, так себе, — призналась я.
— Ты что, в этом пойдешь?
— Кем ты себя возомнил! — возмутилась я. — Тоже мне, Бьянка Ингроссо [8] .
8
Бьянка Ингроссо — шведская певица, предприниматель и блогер.
— Вдруг кто-то решит, что мы с тобой пара. Новая девушка по красоте всегда не хуже предыдущей. А если я выйду с тобой, а на тебе эти подштанники…
— Легинсы, — поправила я.
— Так вот, если меня увидят с тобой, когда ты в подштанниках, все подумают, что мы вместе и что это и есть мой уровень. Уровень подштанников.
Мы отправились в O’Learys, стоял чудесный вечер. Я пошла в легинсах. Страшный дубак, но небо ясное. У реки мы то и дело останавливались, чувствуя, как от красоты природы захватывает дух.