Чтение онлайн

– И то верно. Помотаем ему нервы. Однако крадеными магами нужно заняться, раз уж они здесь.

Хронвек кивнул.

– Непременно займёмся, но сначала – пообедаем.

Когда цитадель пребывала в Мирее, леди Жуада угощала его жителей невероятной рыбной похлебкой с орешками тыоки-оки, которыми торговали фикси, меняя их на соль и сахар. Маленький народец высушивал их особым образом, после чего они становились пригодными в пищу, а сваренные в рыбном бульоне приобретали просто бесподобный вкус.

Это был один из редких моментов, когда за большим столом в кухне Женского крыла собрались почти все обитатели Призрачного Замка – не хватало только посла Нижнего Плана и диосийца Юкта, который остался в Башне Лекарей сторожить магов Свода. Гратагарат никогда не разделял трапезы с жителями кольца, поскольку вид демона, принимающего пищу, не просто отбивал аппетит, но и стимулировал усиленное сокращение кишечника наблюдателя.

Угнолл первым прикончил свою порцию, благодарно вздохнул и прикрыл глаза. Хозяйка сказала:

– Не засыпай, сейчас я принесу жаркое с олениной.

Гигант приоткрыл один глаз. Гектор поинтересовался:

– О чем думает охотник?

Орк выпрямился и сказал густым басом:

– Мое место не здесь, Хранитель Хронвек. Угнолл должен вернуться на Великую Ладонь.

Авель удивлённо воскликнул:

– Что ты там забыл? На пустошах нет ничего, что стоило бы внимания.

Великан поглядел на вора сверху вниз и пожал плечами:

– Мир открывается тому, кто умеет видеть. Равнины Великого Кочевника зовут меня, но не поэтому я решил вернуться. Мой народ страдает, теперь я это понимаю. Магистр Юкт показал мне мир глазами мудрых людей, что говорят со страниц книг живыми словами, и эти слова сильнее сотен воинов. Я приду в Великий Храм и позову всех шаманов, я скажу им, чтобы они призвали дурбанов со всей Ладони и, когда те соберутся, я расскажу им то, что понял. А они передадут остальным.

Наставник Стурастан оторвался от еды и спросил:

– А что ты понял, Угнолл?

Орк опустил тяжёлый кулак на стол и ответил:

– Я понял, что сила, данная моему народу, столь же огромна, сколь бессмысленна. Мы сражаемся друг с другом ради славы, мы гибнем и восхваляем бездумную ярость. Если бы дети Великого Кочевника направили свои помыслы в будущее, если бы они захотели его изменить, наши равнины стали бы величайшим государством Миреи.

Черная Пантера громко щёлкнула языком, язвительно заметив:

– Восточная равнина так же далека от государства, как все ваши племена от единства.

Угнолл поднял руку и указал на женщину пальцем:

– Ты права, Дака Кад-Хедарайя! В этом слабость моего народа! Но я это понял, а они – нет. И значит, я должен всем им объяснить, что такое настоящая сила!

– Ты не думал о том, что твои родичи не хотят, чтобы им это объясняли? Их пока все устраивало, разве нет?

Воин кивнул, соглашаясь, и сказал:

– Нельзя хотеть того, чего не знаешь. Мой народ не знает другой правды. Я не буду заставлять их идти за мной, черная женщина. Я просто дам им выбор.

Гектор, который все это время сидел, разглядывая доски столешницы, поднял глаза и тихо спросил:

– И что это будет за выбор, Угнолл?

Зеленый человек ненадолго задумался, подбирая слова.

– Я предложу им создать город. Такой, какие строят на твоей Земле, Хронвек. Где сильный защищает слабого, а умный помогает глупому понять мир. Я расскажу им об этом городе, которого ещё нет, но который лежит у них на ладонях, я докажу им, что если мы соединим наши руки вместе, то они станут такими же большими и сильными, как руки Великого Кочевника. И этими руками мы построим его.

Хранитель ничего не ответил, лишь кивнул с одобрением. Леди Жуада принесла печеное мясо с бататом и зеленью, вино и свежий хлеб. Тарангон положил в свою тарелку немного еды, отхлебнул вина и сказал Угноллу:

– Мы с Максом тоже вскоре отправимся на Восточную равнину. Начнем восстанавливать пирамиду. Ты поможешь нам договориться с шаманами Храма Великого Кочевника?

Орк кивнул, сосредоточенно пережевывая мясо. Черная Пантера закончила трапезу и дернула за рукав Макса, который ел мало и теперь сидел, задумчиво разглядывая окорока, висящие в сумраке под потолком:

– Вставай, пойдем, сменим Юкта. Я хотела поболтать немного с одним из магов Свода, он просто создан для совращения.

Хранитель спросил:

– Ты про Спаркса?

Она улыбнулась:

– Не представляю, как этот похотливый кобель смог достичь таких высот в круге Диосии. Все, чем он может думать, когда видит женское тело, находится ниже пояса. Он так быстро раскололся в Морантане!

– А тебе не кажется, что его откровенности способствовала накинутая на шею струна?

Дака Кад-Хедарайя встала, бросив через плечо:

– Вот из-за нее он как раз и не рассказал остального. Пойдем, Макс.

Тридцать четвертый поднялся. Он оценил приглашение – Черная Пантера видела его насквозь, она знала, что ему будет интересно поглядеть, как можно заставить говорить человека, не причиняя ему боли. Макс не любил пытки, но ему часто приходилось прибегать к ним. Игрок прибавил шагу – Дака Кад-Хедарайя ходила быстро, никогда не оглядываясь.

У Макса было достаточно времени, чтобы изучить Призрачный Замок. Долгие месяцы в Зунтре раскрыли ему множество его тайн, он знал теперь о вещах, куда более важных, чем политические интриги и торговые войны Земли. Так их называл Стурастан, и Тридцать четвертый вынужден был с ним согласиться: глубинный анализ причин всех военных действий современного мира открывал скрытую истину – целью любой войны были именно торговля и прибыль. Прикрываясь расовой ненавистью, религиозной нетерпимостью или нарушением суверенитета, государства решали торговые вопросы с помощью оружия. Все это выглядело таким жалким и по-детски наивным после того, что показала им Турхаднаагрэ!