Чтение онлайн

Вечером Цзоу Цзи лежал на кровати и размышлял, и на конец, он нашел истину. Ранним утром следующего дня он отправился к Ци Вэй-вану и рассказал ему, как он спрашивал, как отвечали его жена, наложница и гость, и как он сравнивал себя с Сюэм. Ци Вэйван рассмеялся, услышав это, и спросил Цзоу Цзи: «Тогда скажи мне сам, кто красивее, ты или Сюй?» Цзоу Цзи сказал: «Как я могу сравниться с Сюэм? Моя жена считает меня красивее, потому что она любит меня, наложница – потому что боится меня, друг – потому что ему есть о чем меня попросить». Ци Вэй-ван кивнул: «Ты совершенно прав. Выслушав лесть других, ты должен подумать об этом, иначе ты можешь быть ослеплен». Цзоу Цзи сказал: «Да, я думаю, что в Ци больше тысячи миль земли и сто двадцать городов. Ни одна из красавиц во дворце или ни один из слуг в дворце не перестанут льстить вам. Никто из подчиненных при дворе не перестанет бояться вас. Никто из людей в стране не хочет, чтобы вы перестали заботиться о них. Исходя из этих обстоятельств, правителю легко быть ослепленным».

Ци Вэй-ван услышал и подумал, что это правильно. Он немедленно издал приказ: «Независимо от личности, министры, местные чиновники или простые люди, кто сможет указать на мои недостатки лично, получат высокое вознаграждение. Те, кто сможет указать на мои недостатки в письменной форме, получат среднее вознаграждение. Даже если они будут говорить о моих недостатках за моей спиной, им также будет предоставлено небольшое вознаграждение».

Цзоу Цзи не только убеждал Ци Вэй-вана, но и тщательно расспрашивал чиновников со всех районов, чтобы выяснить, как у них идут дела. Многие чиновники императорского двора отвечали ему: «Слишком много нейтральных ответов, я не знаю, с чего начать. Мы знаем только, что лучшим среди префектов является правитель в Ачэне (к северо-востоку от Янгу провинции Шаньдун), а худшим – правитель Цзимо (к юго-востоку от Пинду провинции Шаньдун)». Цзоу Цзи так сказал Ци Вэй-ванy. Когда Ци Вэй-ван спрашивал у других, многие люди также говорили, что правитель Ачэна был одним из лучших префектов, а в Цзимо – подонком среди префектов. Опасаясь быть ослепленным, Ци Вэй-ван тайно послал людей в Ачэн и Цзимо, чтобы провести расследование на месте и узнать о реальной ситуации.

Вскоре после этого Ци Вэй-ван отозвал начальников Ачэна и Цзимо. Министры княжеского двора задумали, что без сомнения, начальник Ачэна созван на получение награды, а начальник Цзимо будет обязательно наказан. Те, кто говорил добрые слова о начальнике Ачэна, были втайне радостны. Им также пошло на пользу повышение в чине начальника Ачэна. А начальник Цзимо, который не понимал житейскую мудрость и никому не известен, обязательно будет уволен с поста после расследования.

В тот день сотни гражданских и военных чиновников пришли, чтобы повидаться с Ци Вэй-ваном. И правитель позвал начальника Цзимо. Все увидели, что в холле стоит большой котел, в котором горит кастрюля с кипящей водой, и все они тихо стояли, переживая за начальника Цзимо. Ци Вэй-ван сказал начальнику Цзимо: «С тех пор как ты прибыл в Цзимо, каждый день о тебе говорят только плохое. Я послал кое-кого в Цзимо на разведку. Когда они добрались туда, то увидели, что поля засажены, а люди радостно и стабильно живут и работают. Это все благодаря твоему управлению в Цзимо. Ты внимательно занимаешься собственным делом и никогда не связываешься со здешними чиновниками, также не даришь им подарки, и они каждый день говорят о тебе плохие слова. Сколько таких честных, прилежных чиновников, как ты, мы можем найти в княжестве Ци? Сегодня я специально попросил тебя прийти сюда и наградить тебя зарплатой в размере 10 тысяч зарегистрированных жителей!»

Те, кто говорил плохие слова о начальнике Цзимо, дрожали от страха, и они хотели уйти в тот же момент.

Ци Вэй-ван обернулся и сказал начальнику Ачэна: «С тех пор как ты прибыл в Ачэн, люди каждый день хвалили тебя и говорили, какой ты способный. Я послал кое-кого в Ачэн, чтобы провести расследование. Когда они добрались туда, то увидели, что посевные поля заросли сорняками, а люди были желтыми и худыми, и они даже не осмеливались ничего сказать, просто вздыхали. Это все результаты твоего скверного правления Ачэном! Ты угнетал простых людей и собрал деньги, чтобы дарить подарки моим подчиненным одному за другим, прося их оказать тебе услуги. Они не могут не похвалить тебя. Если не наказать чиновников, которые занимаются взяточничеством и льстят своим начальникам, таких как и ты, неужели в государстве возможен порядок? Бросайте его в котел!»

Воины бросили начальника Ачэна в котел и сварили его. Таким образом, те, кто получил взятку от начальника Ачэна, были так напуганы, что, казалось, их самих бросили в котел, и они не могли даже стоять. То стояли на левой ноге, то на правой, то вытирали пот со лба, то почесывали шеи и стояли с печальными лицами.

Ци Вэй-ван повернул голову и позвал тех, кто обычно подменяет истину ложью, и упрекнул их: «Как я могу знать, что происходит вне дворца? Вы – мои уши и глаза. Но вы занимаетесь коррупцией и беззаконием и называете плохое хорошим, а хорошее плохим. Разве это не хуже, чем затыкать мне уши? Вы просто хотите ослепить меня! Зачем мне нужны такие подчиненные? Бросите их в котел!»

Эти более десятка человек опустились на колени и начали бить челом, отчаянно умоляя о пощаде. Ци Вэй-ван выбрал самых злостных и осудил их. Таким образом, занимающиеся взяточничеством чиновники испугались. Они боялись, что правитель тайно начнет расследование, и бросит их в котел. Некоторые действительно больше не осмеливались творить зло. Некоторые больше не осмеливались оставаться в Ци и бежали в другие царства.

Цзоу Цзи еще сказал Ци Вэй-вану: «Давным-давно Ци Хуань-гун и Цзинь Вэнь-гун призывали всех князей от имени императора. Хотя теперь влияние семьи Чжоу не так сильно, они все еще императоры Чжоу. Если правитель отправится на встречу с императором Чжоу и прикажеть собрать князей, то вы станете повелителем». Ци Вэй-ван презрительно фыркнул и сказал: «Меня уже называют правителем, зачем мне встречаться с другим монархом?» Цзоу Цзи сказал: «Он – император Чжоу. Временно во время аудиенции с императором Чжоу объявите себя князем Ци, он обязательно будет очень рад, тогда вы сможете делать все, что хотите». Ци Вэйван лично отправился в Чэнчжоу, чтобы встретиться с императором Чжоу Ле-ваном, и тот, действительно был очень рад и дал Ци Вэй-вану несколько драгоценных подарков. На пути обратно из Чэньчжоу люди говорили о циском Вэй-ване с восхищением, он был так рад и вернулся в Ци с чувством полной удовлетворенности.

После разделения Цзинь между тремя семьями возникли три вассальных царства: Вэй, Чжао и Хань. Семья Тянь стала правящей, а в царстве Ци сменилось руководство семьи Цзян на семью по фамилии Тянь. Все эти четыре царства стали новоподнимающимися вассальными государствами. До и после этого многие малые царства были захвачены более крупными. Хотя Сун и Лу не были объединены, они были неизвестны и признали себя слабыми царствами. После смерти Гоу Цзяня княжество Юэ медленно приходило в упадок, и его южная часть была оккупирована царством Чу. В это время оставалось только семь могущественных великих царств, а именно: Ци, Чу, Янь, Цинь, Чжао, Вэй и Хань. И настал в истории Период Сражающихся царств, и эти семь царств называться «Семью сильнейшими царствами Периода Сражающихся царств».

После визита к императору Чжоу царства Чу, Вэй, Чжао, Хань и Янь провозгласили Ци Вэй-вана правителем. Только царство Цинь находилось на западе, и князья срединной равнины все еще считали его кланом Жунов и не связывались с ним. Царство Цинь действительно отставало от вассальных царств срединной равнины в сферах политики, экономики, кроме того большая территория к западу от реки оккупирована царством Вэй. В такой ситуации народ Цинь был встревожен, необходимо было проводить реформы.

В 361 году до н. э. новый циньский правитель Сяо-гун занял престол. Он планировал расширить свою власть до срединной равнины. Сначала он искал таланты, а затем издал приказ: «Любой человек, местный житель или иностранный гость, который сможет найти способ сделать Цинь богатым и сильным, получит высокий пост и землю вместе с зарегистрированными жителями». В результате многие талантливые люди приехали в Цинь.

Приказ Цинького Сяо-гуна о поиске талантов привлек аристократа по имени Вэй Ян из царства Вэй. Он прибыл в царство Цинь, попросил рекомендовать его Сяо-гуну и ему дал высокий пост. Вэй Ян сказал циньскому Cяо-гуну: «Если царство жаждет процветания, то необходимо уделять внимание сельскому хозяйству, силе – вознаграждению солдат, мудрому управлению – четкой системе поощрения и наказания. Через поощрения и наказания формируется авторитет власти, и реформы внедряются легко». Циньский Сяо-гун полностью согласился, поэтому он попросил Вэй Яна разработать план реформирования.

Когда аристократы и министры государства Цинь услышали, что циньский Сяо-гун назначил Вэй Яна на ответственный пост, и планировал реформировать систему, чтобы улучшить положение крестьян и солдат, все они восстали против этого, что очень смутило циньского Сяо-гуна. Он полностью согласился с подходом Вэй Яна, но противников было так много, он только взошел на трон, поэтому побоялся протестов, пришлось на время отложить реформу. Спустя два года, чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал, что реформирование пойдет на пользу государству Цинь, и его трон прочно стабилизируется. Он назначил Вэй Яна левым шучжаном (титул высокого класса для заслуженных военных чинов) и сказал министрам: «С сегодняшнего дня реформами будет управлять левый шучжан. И противостоять ему значит противостоять мне!» Те, кто выступал против реформ, больше не осмеливались говорить.

В 359 году до н.э. (третий год правления циньского Сяо-гуна) Вэй Ян составил предварительный указ о реформировании и представил его циньскому Сяо-гуну. Циньский Сяо-гун полностью согласился и попросил его опубликовать уведомление, чтобы люди по всей стране могли действовать в соответствии с новым указом. Вэй Ян боялся, что люди не будут доверять ему и не будут соблюдать новые указы, поэтому он попросил установить бревно у южных ворот и издал приказ: «Тот, кто сможет донести это бревно до северных ворот, получит вознаграждение пятьсот грамм золота».