Чтение онлайн

С тех пор, как я привязался к этому сборнику в конце 1970-х, я никогда его не забывал, хотя был пробел, и все хотели, чтобы у этого проекта был счастливый конец, а не полупроект. Я много раз говорил: история вездесуща, исторические чтения вечнозелены, и моя надежда не подведет. Теперь я сдержу свое обещание. Осталось три слова для будущих редакторов и читателей: во-первых, мы должны неуклонно составлять книги, усердно учиться, получать настоящие знания и развивать настоящие навыки. Второе – нам нужно овладеть методом чтения исторических книг: не только анализировать людей и события в контексте времени, но и не руководствоваться словами и делами древних, а быть спокойным читателем. В-третьих, вспомнить слова Мэн-цзы: «Лучше не иметь книги, если веришь в нее». В каждой книге есть свои несовершенства, и эта книга не исключение. Способность обнаружить ограничения и недостатки в ней также является признаком умения читать.

Язык – зеркало души и кисть, история – зеркало общества и гребень. Это даст читателям реальное ощущение в книге. Давайте вместе послушаем безмолвное повествование, увидим невидимую эволюцию разума, примем решетку истории, испытаем омовение культурной святой водой и завершим накопление знаний в жизни.

Январь 2015 года

После провала восстания Желтых повязок самыми влиятельными людьми стали начальники округов и правители различных областей и округов. У них в руках была армия, они заняли кусок территории, и все они боролись за власть и прибыль по-разному, грабя народ. Среди этих людей самым влиятельным был Дун Чжо, начальник округа Бинчжоу в районе Шаньси.

Дун Чжо был уроженцем Линьтао (Линьтао находится в уезде Миньсянь провинции Ганьсу), высоким и тучным, и мастерски вел солдат в бою. Во время борьбы с Желтыми повязками он «отличился достойными поступками» как вассал, и его статус продолжил расти. Однажды Дун Чжо получил от генерала Хэ Цзиня неожиданное письмо. Прочитав письмо, он не удержался и, широко раскрыв рот, начал хохотать. Оказалось, что Хэ Цзинь в письме написал о том, что император Лин Хань только что умер от болезни. Он хотел воспользоваться возможностью избавиться от евнухов, контролировавших имперское правительство, и попросил Дун Чжо повести войска в Лоян, чтобы помочь ему. В письме также был приказ для Дун Чжо перед наступлением в столицу направить гонца с требованием казнить евнуха.

Дун Чжо задумался: чего стоило убийство нескольких евнухов? Если на этот раз он поведет войска в столицу, то в будущем сможет контролировать власть императорского двора! Он незамедлительно послал гонца с требованием в Лоян, и, за ночь реорганизовав войска, поспешно двинулся в сторону Лояна.

Неожиданно, буквально на полпути, он столкнулся с группой бегущих людей, которые на ходу кричали, что в Лояне произошло событие: сначала был убит генерал Хэ Цзинь, а потом и евнухи, а новоиспеченного императора ограбили! Дун Чжо был ошеломлен историей Троецарствия и с тревогой спросил: «Что, черт возьми, происходит?». Выяснилось, что у императора Лин Ханя было два сына. Старший, Лю Бянь четырнадцати лет, родился от сестры Хэ Цзиня, императрицы Хэ. Младший – Лю Се, девяти лет, родился от Ван Мэй. Император Лин Хань симпатизировал младшему сыну и хотел сделать его наследным принцем, но боялся, что с Хэ Цзинем будет нелегко иметь дело, поэтому промолчал. Перед смертью он доверил Лю Се евнуху Цзянь Шо. Но кто же знал, что Хэ Цзинь был уже наготове? Как только император Лин Хань умер, Хэ Цзинь незамедлительно председательствовал и позволил Лю Бяню взойти на трон. Лю Се был назван королем Чэньлю, а императрица Хэ стала вдовствующей императрицей. Цзянь Шо собирался озвучить предсмертную волю императора, но Хэ Цзинь узнал об этом и пресек его попытку.

Хэ Цзинь хотел воспользоваться этой ситуацией, чтобы убить всех евнухов. Но королева-мать не согласилась. Хэ Цзинь был так обеспокоен, и полководец Юань Шао подал ему идею. Юань Шао сказал: «По-моему, лучше вызвать солдат и лошадей извне и напугать королеву-мать, сказав, что они требуют убить евнухов. Когда королева-мать испугается, ей будет все равно». Хэ Цзинь послушал и кивнул несколько раз: «Этот метод хорош. Дун Чжо – самый сильный солдат среди всех, пусть он пойдет в наступление на столицу!». С этими словами Хэ Цзинь написал письмо Дун Чжо.

На самом деле это равносильно отправке сообщения евнуху. Глава Дун Чжо отправил записку в императорский дворец, как могли евнухи Чжан Жун и Дуань Гуй не увидеть этого? Хэ Цзинь с нетерпением ждал, когда люди Дун Чжо войдут в столицу, Чжан Жун и Дуань Гуй уже подготовились. Они пригласили Хэ Цзиня во дворец под видом приказа королевы-матери. Как только Хэ Цзинь вступил во дворец, его связали и отрубили ему голову. Солдаты под командованием Хэ Цзиня услышали, что генерал приказал убить евнуха, поэтому они взорвали логово все сразу. Компания во главе с Юань Шао и его сводным братом Юань Шу окружила императорский дворец, и им нужно было убить Чжан Жана и еще нескольких человек. Чжан Жан и Дуань Гуй были так встревожены, что вынудили молодого императора и Чэнь Лювана ночью бежать за пределы дворца на север к берегу реки Хуанхэ.

Юань Шао и Юань Шу повели свои войска в императорский дворец, но прежде, чем они смогли найти Чжан Жана и Дуань Гуя, они застрелили евнухов. Глаза солдат стремительно покраснели, они видели, как один убивал другого, им было все равно, хорошие они или плохие. Некоторые молодые люди не были евнухами, но из-за того, что у них не было бород, их также убили как евнухов. Убив таким беспорядочным образом более 2000 человек, Юань Шао и Юань Шу поняли, что молодой император и король Чэнь Люван исчезли. Многие солдаты и министры устремились к берегу реки Хуанхэ.

Когда Дун Чжо услышал, что все в таком беспорядке, он забеспокоился: если он не пойдет им навстречу, не упустит ли он прекрасную возможность? Он яростно щелкнул кнутом и повел людей прямо к Хуанхэ – бежали они крайне быстро.

Чжан Жан и Дуань Гуй отвели молодого императора и Чэнь Лювана к реке. Они были обеспокоены, что не могут пересечь реку, а с тыла прибудут преследователи. Видя, что им негде спрятаться, они были вынуждены бежать от Хуанхэ. Министры поспешно сопровождали молодого императора и Чэнь Лювана и возвращались. Они шли, шли и вдруг увидели большую группу людей, бегущих на них, которые в мгновение ока заблокировали их. Здорово! Пыль поднималась долго, и боевые знамена заслонили только что вышедшее солнце. Молодой император испуганно вскрикнул «Вау!», и министры задрожали от страха. В этот момент тучный генерал с черной бородой выехал на лошади перед молодым императором. Министр Цуй Ли не знал Дун Чжо, поэтому он смело крикнул: «Ты, кто ты такой? Посмел встревожить императора. Убирайся отсюда!». Голос Дун Чжо был намного громче, чем у Цуй Ли. Он расширил глаза и громко сказал: «Что? Говоришь мне убираться отсюда? Ха, разве тебе не нужна голова?». Он повернулся лицом к молодому императору и сказал: «Не бойся, император. Я Дун Чжо, и я здесь, чтобы защитить императора!». Когда министры услышали это, они начали гудеть и жаловаться. Один министр, заикаясь, начал говорить: «Теперь… Теперь, когда хаос… хаос уже утих, солдатам снаружи… солдатам и лошадям не нужно входить… в столицу». Дун Чжо снова сверкнул глазами и сказал: «Вы, министры, довели императорский двор до того, что тут говорят о вашей неспособности выстоять. Я, Дун Чжо, отчаянно бросился сюда, чтобы сопровождать, кто посмеет не пустить меня в столицу?». Министрам пришлось закрыть рты, и они не осмеливались больше высказываться.

Дун Чжо закричал: «Говоришь мне убраться с дороги? Тебе не нужна твоя голова!»

Дун Чжо спросил молодого императора, как поднялся этот хаос. Молодой император долго плакал, и из его слов он ничего не смог понять. Дун Чжо посмотрел на Чэнь Лювана и снова задал этот вопрос. Чэнь Люван говорил более ясно, чем молодой император. Дун Чжо следил за Чэнь Люваном, и в его сердце появилась идея. Изначально, когда Дун Чжо шел к столице, он привел с собой только 3000 солдат. Он хотел захватить власть при императорском дворе, но этой мощи было недостаточно. Войдя в Лоян, Дун Чжо придумал решение. Он приказал нескольким приближенным генералам тихо вывести своих людей из города посреди ночи и дождаться, пока наступит день, а затем выстроиться в линию, развернув знамена и ударяя в барабаны, и вернуться в город. Затем он скажет, что все эти люди снаружи – это его люди извне. Несколько дней подряд все министры в столице были одурачены! Никто не мог сказать, сколько было людей у Дун Чжо. Кто-то говорил 50 000, кто-то говорил 100 000, а кто-то говорил, что не умеет считать. Солдаты под командованием Хэ Цзиня также попросили Дун Чжо включить их в состав и стали его подчиненными.

Дун Чжо также размышлял о том, чтобы молодой император отрекся от престола и новым императором стал Чэнь Люван – тогда он будет иметь решающее слово в императорской власти. Дун Чжо не заботило, согласны ли с этим другие министры, он думал только о Юань Шао. Юань Шао – глава богатой столичной семьи, очень могущественный человек, и его нельзя недооценивать. Дун Чжо послал человека, чтобы пригласить Юань Шао, и сказал ему: «Император – хозяин мира, поэтому он должен выбрать самого мудрого. Я думаю, что король Чэньлю намного сильнее нынешнего, и я планирую заменить его. Что вы думаете об этом?». Как только Юань Шао в спешке собирался открыть рот, чтобы сказать «нет», Дун Чжо погладил свою бороду, несколько раз рассмеялся и продолжил: «На самом деле гнев семьи Хань уже иссяк. Так что давайте поспешим сделать это!».

Юань Шао был родом из Жуян (Жуян расположен на юго-западе Шаншуй, Хэнань), и в его семье было много высокопоставленных чиновников. Он говорил очень жестко. Он сказал: «Молодой император – старший сын, и он должен быть на троне. У него нет недостатков. Вы хотите убрать его без всякой причины, я не думаю, что люди примут это». Дун Чжо не ожидал, что Юань Шао поддержит его, он посмотрел на него и сказал: «Сила в моих руках, я могу делать все, что захочу, кто посмеет не слушать!». Он вытащил свой меч, указал на Юань Шао и сказал: «Посмотрите на это, разве мой меч не быстр?». Юань Шао не собирался быть съеденным и, держа рукоять меча за поясом, сказал Дун Чжо: «Ты единственный в мире, кто настолько силен?». Сказав это, он вышел, не оглядываясь, отчего Дун Чжо остолбенел.