Чтение онлайн

Внутри было так же неприглядно, как и снаружи. В воздухе застоялся запах сырости и плесени, на полу лежали кучи полуистлевшего мусора. Вдоль стен шли широкие каменные скамьи, кое-где зиявшие трещинами. Конрад подивился, зачем они пришли сюда, и спросил у Морланы, не лучше ли устроиться отдохнуть на камнях снаружи.

– - Нет, -- возразила Морлана, -- там опасно. Кто знает, вдруг Бааван Ши вылезет из логова и обнаружит нас? Сюда же чудовище и не подумает сунуться, клянусь тебе!

И она неожиданно расхохоталась, словно сказала что-то очень смешное. Но когда Конрад стал спрашивать, чему она смеется, дева только качала в ответ головой и смеялась еще веселей.

Наконец, она успокоилась и уютно устроилась в уголке. Конрад сел в соседнем углу, с таким рассчетом, чтобы видеть вход. Сладко потянувшись, Морлана проговорила:

– - Было бы славно поспать часок. Я думаю, мы вполне можем это сделать.

И, сказав так, закрыла глаза и задремала. Конрад же и не пытался заснуть -- он сказал себе, что должен стеречь сон девы, и тихо сидел, не отрывая от нее глаз.

Как хороша она была спящая! Нежный румянец окрасил ее щеки, и столько покоя было на ее лице! Золотые волосы окружали ее головку сияющим нимбом, широкий рукав во сне открыл точеную белую ручку. Конрад сел поближе и долго смотрел, как вздымается ее грудь, когда она тихо дышит. Как мучительно сладко было бы коснуться ее губ! Не будем осуждать Конрада -- он был еще очень юн, и никогда доселе не видел дев столь прекрасных. Он склонился над девой и коснулся ее губ своими.

Дева тут же проснулась. Ее глаза широко раскрылись, когда она посмотрела на Конрада. Тот смущенно отпрянул, покраснел и не знал, что сказать. Морлана как-то странно смотрела на него, но без гнева и негодования. Поэтому Конрад набрался смелости и, встав на колени, признался ей, что полюбил ее с первой минуты их встречи. Он смиренно просил прощения за свой поступок, ибо не совладал с собой. И он просит Морлану сказать, стоит ли ему хоть сколько-нибудь надеяться на ее любовь.

Пока он говорил, она смотрела на него все нежнее, а когда он задал последний вопрос -- зарделась и смущенно потупилась. Потом она подняла глаза и Конрад прочитал в них ответ.

– - Ты любишь меня?
– - спросила Морлана, и глаза ее лучились нежным зеленым светом.

– - Да!
– - пылко ответил Конрад и попытался заключить ее в объятия, но она ловко увернулась и спросила снова:

– - Хочешь ли ты принадлежать мне душой и телом?

– - Клянусь, это единственное, о чем я мечтаю с той минуты, как увидел тебя!

– - Хорошо, Конрад, -- сказала дева, и в глазах ее мелькнуло торжество.
– - Я исполню твою мечту. Дай я обниму тебя!

Ее руки быстро обвились вокруг плеч Конрада, и он подивился их силе. Он словно был связан крепкими веревками, а тело его вдруг отяжелело, и он не мог шевельнуть даже пальцем. Дева нежно целовала его шею, а потом Конрад внезапно почувствовал резкую боль и вскрикнул -- острые зубы Морланы впились в его плоть.

Не выпуская юношу из объятий, она взглянула на него -- жутко-зеленые бездонные глаза; губы, перепачканные кровью. Она проговорила, улыбаясь:

– - Конрад из Кента, твоя кровь слаще меда! Радуйся: теперь ты принадлежишь мне, как и желал! От души твоей мне немного пользы, и вскоре она отправится к Высшему Судье. А тело твое сполна насладится перед этим моей любовью. Глупый мальчишка, ты не знал, что любовь -- это боль? А пока ты будешь наслаждаться, спроси себя -- так ли уж страшна Бааван Ши? Ибо Бааван Ши -- это я!

IX.

Оруженосцы напрасно ждали Конрада до самого вечера и, следуя его приказу, вернулись, когда стемнело, к хижине пастуха. Он впустил их и подивился, почему с ними нет их господина. Уильям начал было что-то возбужденно говорить, но Томас жестом прервал его и коротко рассказал, что случилось с ними за этот день.

Услышав о вороне, превратившемся в деву в зеленом платье, пастух вздрогнул и лицо его потемнело. А когда он услышал, что Конрад ушел вместе с ней, он поспешно перекрестился и воскликнул:

– - Господи, спаси и сохрани рыцаря! Но ведь эта дева и была Бааван Ши!

– - Как!
– - вскричал Томас и железной рукой сгреб пастуха.
– - Почему же ты не предупредил нас!

– - Я говорил рыцарю, -- пролепетал пастух, -- но он не пожелал меня выслушать. Здесь нет моей вины!

Томас отпустил его и приказал рассказывать все, что он знает о Бааван Ши.

– - Выглядит она как золотоволосая дева в зеленом платье, -- испуганно заговорил пастух, -- но может оборачиваться вороном. Узнать ее можно по оленьим копытам, которыми кончаются ее ноги. Нет ничего страшнее ее чар для мужчины, особенно молодого и красивого! Ибо дева эта, обольстив мужчину, выпивает из него всю кровь без остатка!

Томас схватился за голову:

– - И я отпустил с ней молодого господина!
– - в ужасе вскричал он.

– - Но скажи, -- добавил он, немного успокоившись, -- неужели для него нет никакого спасения?

– - Только если он сможет устоять перед чарами Бааван Ши, -- ответил пастух.
– - Она не боится ничего, даже серебра и Святого Креста, но бессильна, пока мужчина не скажет, что отдается ей душой и телом. Но она так прекрасна, что тот, кто не знает, что за тварь перед ним, охотно говорит ей об этом. Поэтому, едва увидев юного рыцаря, я хотел предупредить его о Бааван Ши. Быть может, я был недостаточно настойчив...

– - Мы должны немедленно пойти искать молодого господина!
– - воскликнул Томас.

– - Идти в горы ночью -- безумие!
– - сказал пастух.
– - Мы и рыцарю не поможем, и шеи себе сломаем. Логово Бааван Ши далеко, в гиблом месте. Туда и днем не очень-то легко дойдешь, а в темноте -- и думать нечего!

Томасу ничего не оставалось, как согласиться подождать до утра.

Х.

Как только рассвело, оруженосцы и пастух отправились на поиски Конрада. Несколько часов они пробирались короткой тропой, местами крутой и осыпавшейся, и еще до полудня выбрались на то самое унылое плоскогорье.

– - Вот логово Бааван Ши!
– - сказал пастух, указывая на каменную беседку.
– - Здесь всегда находили тех, кто отдался ей душой и телом.

– - А нам она не опасна?
– - испуганно спросил Уильям.

– - Нет, -- ответил пастух.
– - Ведь мы знаем, что такое она на самом деле!

Они подошли к беседке. У самого входа их поджидал на камне огромный черный ворон. Завидев их, он хрипло каркнул, засмеялся по человечьи и взмыл ввысь. Пастух, сдвинув брови, следил, как ворон исчезает вдали, а потом сказал:

– - Это была она. Боюсь, мы не найдем рыцаря живым!

Оруженосцы перекрестились и вошли внутрь. На каменном полу лежал юный Конрад, бледный и безмолвный. Ни капли крови не осталось в его теле, а на шее темнела маленькая ранка.

Нет нужды рассказывать, как оруженосцы вернулись с телом молодого рыцаря домой, и как велико было горе его родителей. Скажем лишь, что Конрад сам шел к своей гибели и сделал все, чтоб ее ускорить. Упокой, Господи, его душу!

История о Фахане и Яблоне