Чтение онлайн

Росла царевна в любви и ласке, но все же ей было одиноко среди своих сверстников, так как волшебством владела лишь она, а все остальные дети ее боялись и обходили стороной. Но, несмотря на это выросла она доброй и честной девушкой, однако, со своенравным и взрывным характером. Поскольку ей все же не доставало общения, юная царевна проводила множество времени за разными книгами, что и, в конечном счете породило у нее любовь к знаниям и захватывающим приключениям. Но за всю свою жизнь она, ни разу не покидала остров Буян, хотя и очень мечтала побывать, где нибудь еще кроме своего родного дома. И вот однажды вечером, после празднования ее шестнадцатилетия, позвал её к себе отец для весьма серьезного разговора.

– Дочь моя, любимая и единственная! – обратился он к ней. – Спешу тебе сообщить, что с завтрашнего дня тебя будут готовить к царствованию вместо твоего деда, царя Салтана.

– Батюшка, с чего вдруг я, да ещё столь рано? Не ты ли следующий по праву наследования? Да и не готова я к царствованию, не мое это, ты же знаешь.

– Все я понимаю, но так как я княжу на острове Буяне, занять престол твоего деда не могу, ты остаешься его единственной наследницей. И к тому же, царство твоего деда на грани войны и нам просто необходим союзник! – до юной царевны постепенно стал доходить смысл его слов. – Сватается к тебе царевич заморский, смел и отважен, да и войско его не знает равных. Так что все решено, и быть тебе его женой.

– Батюшка, родимый, да как так можно-то? – взмолилась царевна. – Против воли – замуж не пойду!

– Спорить бессмысленно, тебя обязывает долг. Как и всех нас.

– Всех вас?!– возмутилась царевна – А не ты, ли, батюшка, женился на матушке по любви, тебя обязывал об этом долг? Или же мой дед, царь Салтан, женился на простолюдинке вовсе, тоже долг обязал?!

– Дерзить вздумала отцу! – не выдержал Гвидон, резко вскочил со своего трона и грозно топнул ногой. – Как я сказал, так и будет, а теперь ступай к себе! – он властно указал на резную дверь, ведшую прямиком из тронного зала в спальное крыло, не желая более слушать обвинения дочери.

Софья хотела было ответить, но поостереглась, лишь горделиво вздернула подбородок и, затаив горькую обиду на отца, отправилась к себе. Как только за Софьей захлопнулась дверь, из другой тут же появилась царица Василиса.

– Что случилось, князь мой, чем ты опечален? – озабочено спросила Гвидона жена. – И почему дочь наша, Софья, в гневе направилась к себе? – тот тяжело вздохнув, плюхнулся в княжье кресло и раздосадовано произнес.

– Объявил я ей царскую волю моего отца, о замужестве её и о наследном престоле, а она в отказ!

– А чего ты ожидал? Что она с радостью воспримет новость о своем скором замужестве, которое для нее станет бременем на всю жизнь? – возмущенно сказала Василиса. – Выйти замуж по любви – вот о чем мечтает каждая девушка, а ты обрекаешь её на плен, хоть и золотой! АСофья у нас такая своенравная, для нее это равносильно смерти!

– Вот именно, своенравная! Это её долг как княжны и наследной царевны! Да и какое ещё бремя? Ты преувеличиваешь, дорогая супруга.

– Послушай меня, Гвидон. – строго произнесла царица. – Речь идёт о твой дочери, не будь с ней так суров! Она ещё очень молода и мечтает повидать мир, отмени свадьбу! – Гвидон метнул взгляд, полный злости и недоумения на жену, та сделала вид, что не заметила и продолжила – Или хотя бы отложи, пока не придет срок!

– Василиса, срок уже давно пришел, и я тебе больше скажу, если мы не дадим согласия завтра, то войны не миновать. А наш союзник станет для нас злейшим врагом!

– Тогда к чему такой союз? – невозмутимо произнесла княгиня. – Подумай, мой дорогой супруг, что для тебя важнее – твоя дочь или угроза войны? У нас достаточно сил, чтобы дать отпор неприятелю, все мои братья встанут на защиту царства твоего отца, а ты знаешь их силу!

Гвидон ничего не ответил своей жене, лишь недовольно хмыкнул.

– Просто обещай мне подумать. – не сдавалась та.

– Обещаю – сменив гнев на милость, ответил тот, Василиса благодарно кивнула супругу и упорхнула из тронной залы.

А Софья тем временем заперлась в своей комнате, помышляя о побеге. Собирая вещи в походный мешок, она гневно распылялась в ругательствах, которые явно не красили юную особу.

– Да как они смеют силой меня выдавать неизвестно за кого? – приговаривала царевна, собираясь. – Ну и что, что я наследная царевна, это не значит, что я должна за всех отдуваться. Да и что это за обычаи такие, в конце концов?!

Собравшись, Софья взглянула на семейный портрет, висящий у нее в комнате, в голове всплыли воспоминания из детства, счастливого детства. Совесть и разум напоминали о себе, говоря, что побег – это не самый лучший вариант решения проблемы, и к тому же родители будут волноваться. Но обида, не щадя жгла ее сердце, и она, откинув здравый смысл, решительно сказала:

– Не могу я здесь больше оставаться! Сегодня же вечером незаметно выберусь из замка и улечу, куда глаза глядят!

Так она и поступила, как только стемнело, Софья незаметно выбралась из дворца, пришла к синему морю и тоскливо взглянула на свой дом. Но решение ее было окончательное, и отступать от него она не собиралась. Софья в одно мгновение обратилась в прекрасного лебедя и улетела прямиком за синие море.

Как только над островом Буяном заиграл рассвет, на горизонте показались корабли. Флагманом шел превосходный фрегат с черными полосами на корме и двумя рядами крупнокалиберных корабельных пушек.

Князь Гвидон встречал гостей у причала вместе со своей супругой Василисой Премудрой. Гостем тем был его будущий зять и муж Софьи, сын царя Еремея – царевич Андрей Еремеевич. Он был, конечно, малоприятный молодой парень, рыжеволосый, как и его отец, весьма тучный и ужасно избалованный. Но войско его отца было многочисленно и очень сильно. Оно должно было стать могущественным союзником или злейшим врагом, если, конечно, союз не будет заключён. Гвидону, конечно же, было жаль свою дочь ёСофью, он бы хотел для нее другой судьбы, но долг обязывал их всех пойти на этот шаг, чтобы спасти народ от ненужных жертв и предотвратить надвигающуюся кровопролитную войну.

– И где же невеста моя, царевна Софья? – сойдя на берег, возмутился царевич Андрей. –И почему она заставляет меня ждать?!

– Доброе утро тебе, Андрей Еремеевич! – приветствовали с поклоном его Гвидон и Василиса – Не гневайся, царевич юный, – продолжил Гвидон – Да только мы не дали еще тебе согласия на свадьбу.

Царевич недоуменно хмыкнул и с презрением произнес:

– Согласие! Какое ещё согласие? Дело-то решенное, у вас нет выхода! Если свадьбы не будет, папенька не даст вам свое войско и вас размажут как тараканов! – Андрей рассмеялся, и для пущей убедительности растер носок сапога о песок.

Князь Гвидон не стерпел такого нахальства от избалованного отпрыска царя Еремея, своего все ещё несостоявшегося зятя. И едва сдерживаясь, что бы ни припадать ему урок, который тот вряд ли, когда нибудь забудет, произнес:

– Убирайся подобру-поздорову! – в Гвидоне вскипал гнев. – Не получишь ты руки мой дочери! Пусть лучше сгинет все в огне и крови, чем сидеть тебе на сем престоле!

– Ах так, значит! – вскричал царевич. – Быть, по-твоему! Да только знаешь ли ты, с кем связался, Гвидон? – прогремел Андрей Еремеевич, голос которого теперь стал совершенно другим.