Чтение онлайн

— Да ничем, вроде.

— Нет, нет. Я точно чувствую… Такой запах… У вас проводка сгорела?

Председатель громко задышал и, как собака, взявшая след, зигзагами пошел по холлу космопорта. Комиссия и сдающая сторона потянулись цепочкой за ним, перешептываясь и вздыхая.

Подозрительный запах привел председателя к четвертому шлюзу.

— Что это? — переходя на ультразвук, взвизгнул он.

— Эм… Это? Ларек.

— Я вижу, что не слон! Вы с дубу рухнули? Что делает на Марсе, на самой современной базе человечества, ларек с надписью “Чебуречная”?

— Вах! — Из окошка ларька показалось усатое лицо. — Зачем кричишь, дарагой? Сам не видишь? Ты же прочитал — чебуреки делает!

Председатель чуть не затрясся от злости.

— Вы тут с ума посходили? Какие еще чебуреки?

— Слюшай, самые вкусные! — Лицо нагло подмигнуло председателю., — Не кушал ни разу? Я тебе, генацвале, скидка сделаю! Как раз горячий пожарились.

Запах, дразнящий и аппетитный, теперь ощущала вся комиссия. Давно наступивший обед подсказывал чиновникам, что усатый прав и самые вкусные чебуреки делают именно здесь.

Председатель обернулся к коменданту.

— Объясните мне, что в космопорте делает этот… объект общепита? Вы, вообще, подумали о санитарных нормах? А этот жуткий запах!

— Понимаете, — несчастный комендант замялся, как девица на выданье, —так сложилось. Люди прилетают голодные, а организовывать отдельную столовую для них не хватило помещения. А тут нам поступило предложение от Рустама…

— Рустама, значит. Откуда он тут взялся?

— С Орбитальной.

— А туда он как попал?

Комендант молча развел руками.

По громкой связи раздалась трель, оповещая, что прибыл очередной рейс. Из шлюза повалил народ: ученые в белых комбинезонах, геологи в оранжевых жилетах, несколько пилотов с черными кейсами в руках. И вся толпа ринулась к чебуречной. Усатая голова спряталась в окошке, к которому сразу же образовалась очередь.

— Вай! По два штука буду давать, — раздался глухой голос, — а то всем не хватит.

Председатель пытался подобрать подходящие слова возмущения и упустил момент. Комиссия переглянулась и бодрой рысцой бросилась занимать очередь.

От ларька к столикам в углу зала по одному отходили счастливцы с чебуреками. Золотистые пирожки были похожи на половинки солнца. Очередь быстро уменьшалась, и председатель только глотал ртом воздух, не в силах пережить предательство коллег.

Наконец перед ларьком никого не осталось. В окошке снова показался усатый и призывно замахал рукой. Лишь через минуту председатель сообразил, что загадочный Рустам зовет его. Нацепив на лицо выражение крайнего возмущения, мужчина подошел к ларьку.

— На!

Волосатая рука впихнула председателю в ладонь чебурек, завернутый в салфетку.

— Последний тебе, кацо. Самый вкусный, да!

И окошко захлопнулось.

Председатель почувствовал себя глупо, стоя с чебуреком в руке. Урны, выкинуть угощение, рядом не было. А желудок настойчиво напоминал, что завтрак был тысячу лет назад. Переборов себя, мужчина мужественно откусил.

Сок, много-много мясного сока. Нежное мясо и хрустящее тесто. Они коварно напали на председателя, взяли в плен и обратили в свою веру. Он прожил последние годы зря! Как можно было есть эти жуткие супы из тюбиков? А консервированное мясо? Картон! Сколько обедов, завтраков и ужинов было потрачено впустую на еду из стандартного пайка?

Председатель, отвернувшись, тайком облизал пальцы, вытер рот салфеткой и подозвал к себе коменданта.

— Значит так. Документы я тебе подпишу. Завтра. Когда подготовишь проект типового объекта типа “чебуречная”. Согласуем его с лунной базой и добавим в стандартный план космопорта. И еще, обговори со своим этим, Рустамом. Нам нужны подготовленные кадры для работы в них. Пусть поищет среди знакомых.

Окошко открылось снова.

— Подходи, еще чебуреки пожарился!

Председатель хлопнул коменданта по плечу и встал в очередь первым.

Комендант тяжело вздохнул. Выспаться ему не доведется и сегодня. А еще надо было придумать: куда на следующей неделе спрятать “Салон красоты”, когда комиссия будет принимать жилой комплекс.

8. Чакра форсажа

— Три!

— Два!

— Один!

— Тяга на максимум!

Вибрация двигателя, работающего на пределе, отдалась едва ощутимой дрожью корпуса. Капитан Демьянов чувствовал её через подошвы ботинок: она просачивалась через ступни, поднималась по ногам, сливалась в паху в единый поток и устремлялась к макушке. Отчего в темени появлялось ощущение дыры. “Чакра форсажа”, как называли эффект бывалые космолётчики. Мало кто мог похвастаться, что ощутил её на себе. И ни один не желал познакомиться с ней дважды.

— Параметры орбиты?

— Считаем.

Демьянов моргнул, зажмурился и потёр глаза пальцами. Чёртова “Чакра”. И чёртовы идиоты с “Товарища Сталина”! Ну, предположим, ты выкупил старую станцию, отогнал её на орбиту за Сатурн, переименовал в честь исторической личности, и два года с такими же идиотами строишь там образцовую “коммуну”. Дело хорошее — люди заняты, никому не мешают, строят личный коммунизм в отдельно взятом объёме. Но почему ты за космосом не наблюдаешь?!

Раз в полгода к “Товарищу Сталину” летал грузовик: подкинуть продукты и материалы, чтобы не загнулись. В этот раз жребий выпал Демьянову. “Смотри, чтобы не расстреляли” — дежурная шутка для экипажей таких рейсов. Нормальный полёт, расслабленный. Почти отпуск. Если бы не одно “но” — на станции Демьянов обнаружил вой, плачь и панику.

За день до прилёта грузовика коммунары обнаружили: через неделю станция поцелуется с каменюкой, метров пятьсот в диаметре. Коммунары вопили и требовали срочной эвакуации.

Ага, сейчас! Вас триста рыл здоровых мужиков, а в грузовик влезет человек пятьдесят, если сажать друг другу на головы. Демьянова умоляли, ругали, угрожали. Особо активная группа хотела взять грузовик штурмом. Обозлённый капитан стёр пыль с личного сейфа и достал бластер. Пообещав коммунарам расстрелять всех за трусость. Угроза, на удивление, подействовала.

Сдвинуть станцию? Эти идиоты демонтировали силовой стыковочный модуль. Каменюку? Пожалуй, можно. Рассчитали параметры, залили водорода под завязку, настучали по лицу директору “Товарища Сталина”, ибо достал нытьём. Как с таким характером ты брался за руководство коммуной? И вылетели корректировать орбиту “звезды смерти”.

Ничего героического, всего лишь три часа на форсаже, чтобы сдвинуть неподъёмную махину на безопасную орбиту. И намертво отпечатавшаяся в темени “чакра форсажа”. Ледяная дыра в открытый космос.