Чтение онлайн

"Талибские власти выплачивают каждому, кто сдаст один килограмм опия-сырца, 5000 пакистанских рупий и выдают документ, разрешающий владеть землей, собственностью, продавать и перевозить опий. А если уплатишь 200 долларов США, то сможешь беспрепятственно перевезти воздушным транспортом 1 килограмм героина из Кабула в Кундуз!.. Народ Афганистана в подавляющей своей массе с ненавистью и презрением относится к торговле наркотиками, а доход от нее никогда ему полностью не принадлежал и не мог принадлежать".

Контролировавшаяся движением "Талибан" наркосеть объединяла более 30 основных наркогруппировок, переработкой сырья в 1999 году занимались более чем 200 лабораторий, дислоцированных, в основном, в провинциях Нангархар, Хост, Пактия, Гильменд, Кунар, Балх, Кундуз. "Основные лаборатории и склады были расположены в подземных убежищах в районе города Хост. Для работы в них приглашались специалисты-химики, в том числе и из стран Европы... В 1999году, по данным Программы по контролю за наркотиками ООН, в Афганистане было произведено 4580 тонн опия (три четверти общемирового объема), что эквивалентно 460 тоннам героина. Лидеры движения "Талибан" установили контакты и с некоторыми европейскими наркоструктурами. Их основными партнерами по транспортировке наркотиков в Европу в последнее время (1999-2001годы) стали албанские наркодельцы, значительно оттеснившие итальянские и турецкие криминальные кланы.

Складывавшаяся картина свидетельствовала о формировании на территории Афганистана агрессивного сообщества религиозных экстремистов разных стран, сращивавшихся на почве общих интересов с международным наркобизнесом. "Если и в дальнейшем сохранится столь динамичный рост производства наркотических веществ, то стоимость героина на мировом рынке будет неуклонно падать. Снижение себестоимости наркотиков позволит охватывать все более широкие и менее обеспеченные слои населения. Таким способом радикальные исламские экстремисты намерены нанести всему цивилизованному миру если не смертельный урон, то удар сильнейшей силы. И это далеко не досужие рассуждения. В настоящее время Афганистан уже вышел на первое место в мире по производству героина и дает более 70% общего мирового производства".

Одновременно в явно пропагандистских целях режим талибов объявил "противоречащим исламу" производство, продажу и потребление гашиша, наряду с алкоголем. На них был наложен строгий запрет, и полиция в массовом порядке конфисковывала обнаруженный у населения гашиш, потребителей насильственно "лечили", опуская их трижды в день в холодную воду на несколько часов, привлекали к ответственности продавцов. Эта мера оказалась достаточно эффективной, и коноплю в севообороте стал стремительно вытеснять опийный мак, выращивание которого талибы всемерно поощряли. Когда в конце 1995 года пакистанские власти, стремясь заручиться поддержкой международных организаций в противостоянии с Индией, стали выборочно уничтожать у себя героиновые лаборатории, талибы включились в эту борьбу, перехватили несколько караванов из грузовиков, перевозивших через афганскую территорию опий вдоль границ с Пакистаном и Ираном. Однако все попытки ООН и других народных организаций запрета на посевы опийного мака ни к чему не привели, т.к. талибы соглашались рассмотреть этот вопрос только при условии политического признания их режима и предоставлении экономической помощи, которая бы компенсировала потери доходов от посевов опийного мака. И только в июле 2000 года под давлением мирового сообщества лидер движения "Талибан" М.Омар был вынужден подписать указ, запрещавший выращивание опийного мака.

Власти Пакистана, хотя и пошли на международное сотрудничество со странами СНГ, Ираном, Афганистаном в противодействии наркоэкспансии, так как число наркоманов в Пакистане катастрофически увеличилось и достигло 1,2 миллиона, однако подписанные официальные документы ни в коей мере не повлияли на сокращение поставок афганского опия-сырца и героина на мировой рынок, которые продолжали осуществлять полевые командиры.

К границам СНГ наркотики переправлялись через подконтрольные талибам северо-западные провинции. Незначительно уступало этому направлению другое: северо-восточное, захватывавшее и север Пакистана, где также сосредоточены больше площади опийных посевов и лаборатории по переработке сырца в героин. "Несмотря на серьезные заявления пакистанских властей об их решительной борьбе с незаконным оборотом наркотиков, Читральский регион этого государства в производстве наркотических веществ, ориентированных в пределы СНГ, играет весьма существенную роль. Здесь продажа наркотиков ведется через подставных лиц из числа местных торговцев, которые сумели создать глубоко законспирированную подпольную сеть. Они самым тщательным образом скрывают свое взаимодействие с талибами. В провинции Читрал уже изготовленными наркотиками торгуют преимущественно оптом. Закупают наркотики в большинстве своем выходцы из афганского Бадахшана, которые приобретают 1 кг героина по достаточно низкой цене в 650 долларов. Наркомаршрут у контрабандистов предельно отлажен и безопасен. Доставка наркотиков из этого региона в Афганистан осуществляется путем подкупа пакистанских таможенников и полицейских. По установленной таксе за пропуск 10-12 кг героина они получают 150 долларов "премиальных". Героин в основном перебрасывают из населенного пункта Шах-Селим, через перевал Дора-Ан (Тупхома) в Зебакское Алякадарство и Ишкашимское Улусволи, а также через Барогиль в Ваханский уезд. В уездном центре Ишкашим наркотики реализуются мелким торговцам и растекаются по всему приграничью с Республикой Таджикистан. Затем с серьезным риском для жизни переправляются контрабандистами на сопредельную территорию, где опять же скупаются наркокурьерами и транспортируются в центральные районы". Наркотики, следовавшие по памиро-ошскому направлению имели как афганское, так и пакистанское происхождение. Если на северо-западном направлении талибы использовали, в основном, воздушный способ переброски больших партий наркотика через границу на вертолетах без опознавательных знаков, то на северо-восточном контрабандисты переправляли наркогруз в Таджикистан на бурдюках, вплавь через пограничную реку Пяндж, одновременно используя и труднопроходимые тропы.

Заслуживает особого рассмотрения отношение к проблеме производства наркотиков правительства Барханутдина Раббани, Северного альянса, на протяжении длительного времени контролировавшего прилегающую к границам Таджикистана северо-западную территорию Афганистана. Главнокомандующий Ахмад Шах Масуд 6 апреля 1999 года дал интервью журналисту-кыргызстанцу А.А.Князеву, в котором исчерпывающе определил политику легитимного правительства Барханутдина Раббани к наркобизнесу. "Мы против любых форм производства и оборота наркотиков, мы против того, что называют афганским наркотрафиком. И все знают, что на нашей территории производства наркотиков нет. Используя малейшие возможности, мы работаем над тем, чтобы контролировать эти вопросы, другое дело, что возможности наши сейчас ограничены, у нас есть эта проблема. Но она есть не только у нас: через территории Таджикистана, Ирана, России, Турции, других стран тоже идут наркотики и они тоже не справляются с контролем над этим процессом. И, вы знаете, это-то - самое трудное для всех". Ахмад Шах Масуд вынужден был даже издать специальный указ, официально запрещавший на всей подконтрольной территории выращивать опийный мак, войсковые подразделения обязаны были уничтожать выявленные посевы. И все-таки около 3% опия в те годы все же производилось на территориях, находившихся под контролем правительства. В условиях гражданской войны осуществить полный контроль за населением практически было невозможно, запрет действовал по существу декларативно.

В ходе гражданской войны в Афганистане ситуация вблизи таджикско-афганской границы, через которую шли контрабандные потоки опия и героина, часто менялась. Моджахедов Ахмад Шаха Масуда сменяли талибы и наоборот. Осенью 2000 года ситуация в приграничных афганских провинциях Кундуз и Тахор заметно изменилась в пользу вооруженных сил северного альянса. "Талибы и их пакистанские союзники несли большие потери. В ходе действий моджахедов Масуда в районах Дашт-и-Арчи, Имамсахиб, Номак-Об, Ходжагар и Чал талибы покинули все свои позиции. Все названные населенные пункты находятся в непосредственной близости от границы Таджикистана. Подразделениями Ахмад Шаха был также захвачен важный в стратегическом отношении населенный пункт Хазар-Баг". Однако несмотря на ожесточенные сражения невдалеке от госграницы, несмотря на то что эти участки должны были контролироваться вооруженными формированиями обеих сторон, поток наркотиков на прилегающую территорию Таджикистана не уменьшился. На наш взгляд, это результат полной деградации государственных институтов, неспособности (или нежелания) военных лидеров воюющих сторон контролировать действия командиров низового звена, многие из которых действуют по принципу "и нашим и вашим" лишь бы сорвать куш побольше в удачной наркооперации. Во время гражданской войны помимо главной линии фронта в тылу у сторон действуют много группировок противоположной стороны, и контроль за ними военная администрация осуществляет весьма относительно. Подобная ситуация повторяется и при Хамиде Карзае.

В этом отношении характерна позиция афганских кыргызов, проживающих в районе Зебака (афганский Бадахшан). "Условия жизни здесь суровые. Любые товары вымениваются, нет ни поликлиники, ни школы. Все кочевники неграмотны. Ежегодных караванов в Кабул для продажи откормленных кочевниками овец не было уже целую вечность,... а товары из столицы больше не попадают сюда. Зато процветает другая торговля. Опиумные дилеры из таджикского Бадахшана приносят свой товар на пастбища Малого Памира, где меняют его на овец. Местные командиры из антиталибского движения требуют оплаты за использование дорог. Мятежники из "Талибана" финансируют свою борьбу доходами от торговли опиумом, твердят о своей неизбежной победе... Кыргызское меньшинство в Афганистане видело, как очень многие из участников этого движения вовлекались в употребление наркотиков в течение нескольких лет. По оценкам международных экспертов, около 90% кыргызских кочевников, начиная с 10-12 лет употребляют опиум".

В августе 1998 года во время наступления талибов на севере зебакцы признали их власть и подняли флаг движения "Талибан". Направленное сюда подразделение Ахмад Шаха Масуда успокоило страсти, вернуло зебакцев на позиции нейтралитета, которого они традиционно придерживались во внутриафганском конфликте.

Отношение к проблеме производства наркотиков со стороны официального правительства Исламского Государства Афганистан (ИГА), пришедшего к власти после свержения просоветского режима Наджибуллы, также было непоследовательным и зачастую основывалось на политике двойных стандартов. Возглавлявшие моджахедов Б.Раббани, А.Масуд и др. в ходе гражданской войны поддерживали и поощряли производство опия-сырца и торговлю им, чтобы на вырученные деньги, как уже указывал автор, приобретать оружие, содержать пропагандистский аппарат и т.п. Оказавшись у власти, возглавив коалиционное правительство в Кабуле, Б.Раббани и его окружение сразу не имело возможности переориентироваться в силу объективных и субъективных причин. В официальных заявлениях Б.Раббани декларировал, что решительно и бесповоротно выступает за уничтожение посевов опийного мака, активизацию борьбы с контрабандой наркотиков, а одновременно весьма сдержанно относился у фактам оживления торговли наркотиками, которую вели полевые командиры, высокопоставленные чиновники его правительства. Так, в совместном заявлении по итогам рабочего визита в Кыргызскую Республику 28-29 мая 1999 года Президент ИГА Бурханутдин Раббани и Президент КР Аскар Акаев констатировали, что "незаконное распространение наркотиков, религиозного экстремизма и терроризма с территории Афганистана представляет угрозу безопасности сопредельных государств, обе стороны выразили намерение объединить усилия в целях противодействия этому злу...". Отступая под натиском талибов, тем не менее правительство Б.Раббани, вооруженные силы, возглавляемые опытным военным стратегом Ахмад Шахом Масудом, контролировали в 1999-2000 годах менее 10% территории Афганистана, непосредственно прилегающей к границам Таджикистана и Узбекистана. Казалось бы, постоянные и жестокие боевые действия, реальная опасность попасть под пули враждующих сторон должны были заметно свести на нет контрабандные перевозки наркотиков через территорию Северного альянса, сократить попытки прорыва наркокурьеров через границу на сопредельную территорию СНГ. Однако этого не произошло. Именно в этот период контрабандисты усилили свою преступную деятельность, и Северный альянс не смог или не захотел решительно противостоять этому, хотя неоднократно заявлял о готовности к сотрудничеству в борьбе с наркобизнесом и необходимости оказать в этом деле помощь со стороны международных организаций. Выступая 30 мая 2000 года на международном коллоквиуме "Афганский наркотрафик и проблемы национальной безопасности государств Центральноазиатского региона", Чрезвычайный и Полномочный Посол ИГА в Республике Таджикистан Саид Ибрагим Хекмат, отвечая на вопрос: "Почему правительство Исламского Государства Афганистан, истощенного гражданской войной, не обратилось в ООН за содействием в уничтожении производства наркотиков на территориях, контролируемых талибами и Северным альянсом?" подчеркнул, что контрабандный наркотик "идет, в основном, потоком через Горно-Бадахшанскую Автономную область Таджикистана. Протяженность границы ГБАО с Афганистаном 370 километров по горам, ущельям, рекам, где перекрыть дороги крайне сложно. Гарантировать безопасность международных наблюдателей трудно. 21 дорога пересекает ГБАО от госграницы. Контролировать их и одновременно вести войну с талибами, которых поддерживает и вооружает Пакистан, международные террористы типа бен Ладена, очень сложно. И все-таки правительство Раббани пытается это делать. В прошлом году (1999), например, было демонтировано 5 заводов по производству героина. Но еще действуют 75 лабораторий в афганском Бадахшане, Джелалабаде, Кундузе. Мы будем благодарны, если часть средств, которые ООН выделила на создание "пояса безопасности" вокруг Афганистана, пойдет на переориентацию посевных площадей, чтобы феллахам было выгодно выращивать пшеницу, хлопок или бобовые культуры, тогда 95% из них откажется от выращивания опия".

Однако факты свидетельствуют, что даже в самые трудные для судьбы правительства Б.Раббани времена, оно сохраняло и даже расширяло посевные площади под опийным маком на контролируемой территории. Если в 80-х годах небольшие участки маковых посевов занимали в структуре посевных площадей Афганистана 0,15%, то к началу 90-х годов посевы опийного мака увеличились в 10 раз, а к 1997 году достигли 3,5% всех сохранявшихся сельхозплощадей. Из них 96% располагались на занятых талибами территориях, а 4% - в афганском Бадахшане, длительное время контролировавшемся А.Ш.Масудом. Вот почему наркотики продолжали в большом количестве поступать контрабандными путями в сопредельные страны СНГ.

Занятому войной с талибами Северному альянсу действительно трудно было контролировать все наркотропы, но "не заметить" огромные посевные площади опийного мака на равнинных поливных землях провинций Бадахшан, Балх и некоторых других при желании было просто невозможно. Но этому мешала политика двойных стандартов, стремление определенных кругов извлекать дивиденды из производства наркотиков.

Таким образом, и при моджахедах, и при талибах на всех этапах гражданской войны в Афганистане Центральноазиатскому региону довелось стать ареной наркоэкспансии, объединившейся с силами международных террористов, стремившихся дестабилизировать обстановку в регионе. Как правоохранительные органы стран СНГ и, в частности Кыргызстана, противостояли наркоэкспансии на разных ее этапах, как возможно будет развиваться ситуация дальше автор рассматривает в следующих главах исследования.