Чтение онлайн

После того, как дети покончили с завтраком — а завтрак в тот день выдался просто замечательным, чему немало поспособствовали давно уже не виданные в этом доме горячие булочки, — Антея отправилась в спальню, вытащила из-под кровати таз с песком и разбудила Псаммиада. Псаммиаду это явно не понравилось.

— Если вы и впредь будете глотать свои завтраки, не прожевывая, — проворчал он, — то непременно кончите язвой желудка. И пяти минут не прошло, как я прилег, а ты уже тут как тут!

— На самом-то деле прошло уже больше часа, — непреклонно отвечала Антея. — Вставай, ты же обещал!

— Ну хорошо, — сказал Псаммиад, принимая сидячее положение и вытягивая во всю длину свои улиточьи глазки. — Раз уж от вас все равно покою не будет, то лучше нам покончить с делом сразу. Я не буду долго ходить вокруг да около, а скажу тебе напрямик, что…

— О, пожалуйста! — взмолилась Антея. — Давай сначала спустимся к остальным. Представляешь, что они обо мне подумают, если мы с тобой станем шептаться наедине? Ну же, не будь злюкой, прыгай ко мне на руки!

Она опустилась перед тазом на колени и вытянула вперед руки. Должно быть, Псаммиад еще не забыл, что эти самые миниатюрные детские ручки не далее как вчера избавили его от смертельной опасности быть окаченным холодной водой из шланга, потому что, издав еще одно недовольное ворчание, он все же соизволил покинуть свое песчаное ложе.

Антея аккуратно завернула его в передник и отправилась в гостиную. Сирил, Роберт и Джейн встретили их появление благоговейным молчанием.

Прошла добрая минута, прежде чем Антея решилась прервать его.

— Ну так что? — спросила она.

— Что это еще за подозрительное место? — сказал Псаммиад, выстреливая глаза высоко над головой и неторопливо поворачивая их вокруг своей оси.

— Гостиная, что же еще? — ответил Роберт.

— Что-то мне очень не нравится эта ваша гостиная, — сказал Псаммиад.

— Не переживай! — утешила его Антея. — Ты же знаешь, что мы в любой момент перенесем тебя, куда ты только не пожелаешь. Но к делу! Что ты порывался мне сообщить там, наверху, когда я сказала, что между нами не должно быть тайн, и попросила тебя спуститься к остальным?

Псаммиад окинул Антею столь уничижительным взглядом, что она покраснела до корней волос.

— Будет выпендриваться-то! — резко бросил он. — Всем и так давно уже известно, что ты любишь выставлять напоказ свою честность и принципиальность. Просто удивительно, как это еще твои братишки и сестренка терпят возле себя такую сверхдобродетельную особу?

— Не надо обижать Антею! — вступилась за сестру Джейн. — Она совершенно права. Так что ты собирался сказать, когда она тебя остановила?

— Ладно уж, — вздохнул Псаммиад. — Раз вам так не терпится узнать, что вы даже готовы пренебречь нормами морали, то получайте! Я собирался сказать следующее: вы спасли мне жизнь, и я, как ни крути, благодарен вам за это. Но вы должны понимать, что данное событие ничего не изменило ни в вашей, ни в моей природе. Вы, как были, так и остались глупыми, избалованными и невежественными пострелятами, а я… Я при любых обстоятельствах стою десять тысяч таких, как вы, а то и в десять раз больше!

— Так ведь никто в этом и не сомневается… — начала было Антея, но Псаммиад тут же одернул ее.

— Нет ничего хуже перебивать старших! — рявкнул он и после минуты обиженного молчания продолжал: — Так вот, я хотел сказать, что не потерплю от вас всяческих глупостей. Если вы думаете, что теперь имеете на меня какие-либо права — ну, вроде как на домашнего попугая или какого прочего бессловесного лизоблюда, — так вы серьезно заблуждаетесь. Я не собираюсь участвовать в ваших дурацких увеселениях и уж, тем более, их для вас устраивать. Понятно?

— Понятно, — сказал Сирил — Но, если ты помнишь, у нас с тобой всегда так и было.

— Что ж, тогда это решено, — облегченно выдохнул Псаммиад. — Каждый из нас должен получать то, чего он заслуживает. Я заслуживаю самого искреннего и глубочайшего почтения, а вы… Впрочем, я лучше не буду продолжать, чтобы случайно кого-нибудь не обидеть. Может быть, вам интересно узнать, как я очутился в этом грязном свинарнике, откуда вы меня так кстати выкупили? Да, да, я еще помню о вашем благородном поступке, более того, я никогда о нем не забуду! Меня еще никто не называл неблагодарным псаммиадом.

— Конечно, расскажи! — попросила Антея. — Мы не сомневаемся в том, что ты ужасно умный, но даже при всем твоем уме ты вряд ли хотя бы приблизительно представляешь, как сильно мы тебя любим и… это… почитаем! Не так ли? — добавила она, обращаясь к остальным.

Остальные не замедлили выразить свое согласие (при этом, правда, смущенно поерзав на стульях). В конце концов Роберт разрядил возникшую было атмосферу неловкости, спросив:

— Так что же с тобой случилось?

Псаммиад вальяжно развалился на зеленой скатерти стола и начал свой рассказ.

— Когда вы уехали в Лондон, — сказал он, — я зарылся в песок и заснул. Ваши идиотские желания, а особенно их непредсказуемые последствия, смертельно утомили меня. Мне казалось, что я не ложился в песок по крайней мере сто пятьдесят пять лет.

— Не ложился в песок? — переспросила Джейн.

— Ну да. Когда вы сильно хотите спать, вы ложитесь в постель. Я же ложусь в песок.

При упоминании о постели Джейн невольно зевнула.

— Хорошо! — оскорбленным тоном продолжал Псаммиад. — Мне и самому не очень-то хочется разливаться тут перед вами целый час. Короче говоря, меня поймал какой-то бродяга с ружьем. Я его, конечно же, укусил как следует, а он в ответ засунул меня в сумку, где уже имелись мертвый заяц и мертвый кролик. Потом он приволок меня в свой дом и посадил в корзинку — такую, знаете, большую плетеную сумку со множеством дыр, чтобы можно было наблюдать за всем, что происходит снаружи. При этом я укусил его еще раз. Он же привез меня в этот ваш Лондон, который, как я слышал, называют еще «современным Вавилоном» (хотя на самом деле он ни капельки не похож на тот Вавилон, который я знаю), и продал тому громиле, у которого я с вашей помощью и откупился. Да, пока они пересаживали меня в клетку, я еще по разу укусил их обоих. Ну, а у вас какие новости?

— С нами, к сожалению, ничего особенно искушательного… то есть, укусительного… тьфу, я хотел сказать, ничего интересного не происходило, — пожаловался Сирил. — Так, одни неприятности. Папа уехал в Африку воевать с японцами, а мама заболела и вместе с Ягненком отправилась на Мадейру. Господи, как я хочу, чтобы они все были живы-здоровы и поскорее вернулись домой!

По привычке Песчаный Эльф принялся было раздуваться, как в старые добрые времена, но тут же спохватился и принял свои обычные размеры.

— Чуть не забыл, — сказал он. — Я же больше не могу исполнять ваши желания.

— Э-э-э… Но послушай! — сказал Сирил. — А что если мы позовем старую нянечку и попросим ее пожелать, чтобы мама с папой живыми и здоровыми вернулись домой? Я уверен, что она с радостью нам поможет.

— Нетушки! — ответил Псаммиад. — Заставлять других загадывать за себя желания — это все равно что желать самим. Ничего-то у вас не выйдет.

— Но вчера же вышло! Помнишь, как Антея заставила хозяина лавки пожелать, чтобы у нее вдруг стало два фунта? — спросил Роберт.