История античной литературы. Книга 2. Древний Рим
Шрифт:
Практицизм сказывается в римской философии, в которой главенствующее внимание уделялось не общим, метафизическим проблемам, закономерностям бытия, а конкретным вопросам, прежде всего, этики и морали, поведения человека. Римляне не дали выдающихся оригинальных философов. Пожалуй, наиболее крупный из философов, Сенека, блестящий стилист, развивал, уточнял положения стоицизма, разработанного эллинами. Лукреций в философско-дидактической поэме «О природе вещей» предложил поэтическую интерпретацию учений Эпикура и Пифагора.
БЫТОВОЙ УКЛАД. В результате победоносных завоевательных войн римляне присоединили к себе страны и обширные земли, присваивали имущество и материальные ценности покоренных народов. Сталкиваясь с новыми для них нравами и традициями, неизвестными предметами быта, римляне их «приватизировали», делали «своими». Даже иноземных богов они нередко «интегрировали» в свой латинский Олимп. Римские полководцы заимствовали у побежденных наиболее эффективные виды оружия. Из Испании был вывезен короткий меч «гладиус», который использовался во время схваток бойцов на арене; отсюда слово «гладиатор».
ЭКОНОМИКА. В Риме преобладало сельскохозяйственное производство, главными продуктами были зерновые, овощи, кормовые культуры. Выращивались также оливки и виноград, требовавшие тщательного ухода. Землевладелец обычно сам занимался своим хозяйством, организацией посева и уборки, вел счета. Тяжелые же физические работы выполняли рабы. В небольших хозяйствах нередко вместе с рабами были «задействованы» и свободные. Изготовлялись вина, масло, сыры, на побережье процветало рыболовство. На юге Италии образовывались крупные поместья, называемые латифундиями. На землях такого хозяйства в пору летней страды могли трудиться до четырех тыс. человек. Знаменитый римский оратор и политический деятель Катон Старший (Cato, 234–149 г. до н. э.) написал специальный труд «Земледелие», в котором, в частности, с большой обстоятельностью изложил обязанности земледельца, особенности трудовых процессов в поле. Эта книга – важный источник знаний об аграрной истории Рима.
Процветали в Риме и разнообразные ремесла: сапожное и столярное дело, производство сукна, различных бытовых изделий, в частности, ножей, сельскохозяйственного инвентаря; изготовление различных лекарственных препаратов. В этой сфере наряду со свободными были заняты также и рабы. Однако со временем трудовая деятельность на ниве производства становилась все менее престижной. Рабы заменяли в этой области свободных граждан. Проходил процесс деградации нравственных ценностей. Тиберий Гракх, известный демократический деятель, защитник прав римского крестьянина, проезжая по долинам Этрурии, не мог сдержать слез, наблюдая то, что происходило в сельском хозяйстве. Прежние пашни были превращены в пастбища, рабы же в качестве пастухов и пахарей фактически всюду заняли места свободных работников.
ТОРГОВЛЯ. Устойчиво в сущности несправедливое мнение, будто римляне едва ли не с презрением относились к торговле. Возможно, это имеет основание лишь применительно к ранним этапам истории Рима. В более позднее время коммерция и торговые операции стали не только уважаемыми, но и распространенными занятиями, приносящими прибыль. В эпизоде «Пир Тримальхиона» в романе Петрония «Сатирикон» говорится, как хозяин этого поражающего своим изобилием застолья, разбогатевший вольноотпущенник, сколотил огромное состояние благодаря выгодной купле-продаже. Купцы, торговцы – действующие лица многих комедий Плавта.
Как только Юлий Цезарь после изнурительной многолетней борьбы подчинил Галлию, захваченную территорию немедленно начали «осваивать» римские деловые люди. Историки Рима свидетельствуют: Средиземное и Черное моря сделались сферой активного торгового мореходства, а римских купцов можно было встретить у самых экзотических народов на границах Империи, на территории современной Ирландии, в Аравии, в Тавриде, на Кавказе.
СЕМЬЯ. В Древнем Риме семья как основа общества высоко почиталась; в дальнейшем, как будет показано, многое в этом плане изменилось в худшую сторону. Семья полагалась хранительницей высоких моральных норм и того, что именовали «отеческими нравами». Авторитет отца семейства, его власть над супругой и детьми были непререкаемы. Он был судией, и суровым, всех проступков, совершенных домочадцами. Считался главой семейного суда. Имел право лишить сына жизни или продать в рабство, хотя на практике это было исключительным явлением.
Знаменательно, что в своих поступках римляне базировались не только на требованиях закона, нормах морали. Важную роль играли для них исторические прецеденты, деяния легендарных героев. Одним из них был Люций Юлий Брут (Brutus), основатель римской республики, непреклонный враг тиранов, поборник свободы.
Под его водительством римляне добились изгнания последнего царя Тарквиния Гордого. После этого Люций Юний Брут стал первым римским консулом, однако через некоторое время знатные римляне составили заговор с целью возвращения Тарквиния; среди его участников оказались и сыновья Брута. Их умысел был раскрыт, заговорщики предстали перед судом. Второй консул и знатные римляне пребывали в нерешительности: как поступить – среди подсудимых были их родственники. Тогда Брут призвал ликторов, должностных лиц, выполнявших телесные наказания и казни. Он приказал ликторам сначала подвергнуть сыновей публичной порке, а затем, не проронив ни слова, наблюдал, как их обезглавили. Все это происходило на глазах римлян, собравшихся в суде, что вызвало не только ужас. Эта сцена стала беспощадным уроком: Брут поступил как государственный муж, показавший, что превыше всего, неизменно и безо всяких исключений, должны находиться интересы государства. Он также проявил себя как отец, суровый, не прощающий даже детям позорного проступка. Кстати, к этому древнему роду Брутов принадлежал не менее знаменитый Марк Брут, пламенный республиканец, участник убийства Юлия Цезаря, в котором он видел узурпатора власти, диктатора, поправшего принципы республики.
Однако суровость закона вступала в противоречие с обычаями, которые предписывали гуманность по отношению к родственникам и ближним. В числе многих сентенций, которыми нас обогатили римляне, есть и такая: «Кто бьет жену или ребенка, тот поднимает руку на самую высокую святыню». В числе семейных добродетелей особенно высоко ставилась преданность детей, как сыновей, так и дочерей, родителям.
На этот счет также сохранились поучительные предания и истории. Однажды в Риме народ решил сорвать триумфальное шествие в честь одного из консулов, принадлежащих к знатному семейству Аппиев Клавдиев. Основатель этого рода Аппий Клавдий Слепой был известным государственным деятелем, но один из его потомков, отличавшийся высокомерием, чем-то пришелся не по нраву римскому плебсу. Тогда его дочь, только что посвященная в жрицы, встала на колесницу рядом со своим отцом. Жрица считалась лицом священным, пользующимся непререкаемым авторитетом. Подобный поступок быстро утихомирил толпу, а ее отец получил традиционные знаки уважения.
МОРАЛЬ. Неписанной нравственной заповедью, особенно в древние времена, была защита слабых и малоимущих. Представители старинных патрицианских семейств, именуемые патронами, брали пол свое покровительство отдельных граждан: последние назывались клиентами. Патрон был связан с клиентами определенными обязательствами, которые даже освящались религией. Позднее вольноотпущенники считали своего бывшего хозяина патроном. Последний мог оказывать клиенту разные виды помощи, в том числе денежной, выделить ему немного земли, способствовать получению просимой должности. Со временем система патрон – клиент менялась по своей сущности. В эпоху Империи богачи, утоляя тщеславие, стремились окружить себя толпой клиентов, которые с раннего утра осаждали дом патрона, ища подачек, бесплатного угощения, надеясь передать прошение и т. д. Доля клиента становилась унизительной, подогревала паразитические настроения в среде римского плебса. Эта тема возникает, как мы увидим, в произведениях ряда римских писателей: в романе Петрония «Сатирикон», в эпиграммах Марциала, сатирах Ювенала.
Мораль римлян в древнюю пору, зиждилась на некоторых незыблемых основаниях. Среди них существенным было понятие верности, или чести (fides). У римлян имелась особая богиня Верности, которой был посвящен храм на Палатинском холме. Человек принимал обет чести, прикоснувшись к богине правой рукой. После этого рукопожатие могло освящать заключение какого-либо договора. Римская история запечатлела немало легендарных примеров проявления верности.
Образцом верности стал римлянин Гай Фабриций. Во время войн с эпирским царем Пирром он был послан для ведения с ним переговоров. Этот человек, в высшей степени доблестный, но бедный, был авторитетом среди римлян. Его мнение было для них решающим. Оставшись с Фабрицием наедине, Пирр предложил ему в подарок золото, но, натолкнувшись на решительный отказ, стал убеждать, что это – отнюдь не плата за измену, но – выражение гостеприимства. Но это не возымело успеха. Тогда он решил ошеломить Фабриция невиданным животным, неожиданно подведя к нему слона, который громко затрубил, на что Фабриций хладнокровно заметил: «Сегодня вид этого чудовища смутил меня не больше, чем вчера – золото».
Спустя некоторое время война возобновилась. Фабриций стал римским командующим. Ему доставили письмо, написанное врачом царя Пирра, в котором тот предлагал с помощью яда уморить эпирского царя. Таким образом римляне могли избавиться от опаснейшего врага. Однако подобное вероломство возмутило честного Фабриция, который попросил товарища отправить известие Пирру с советом проявлять бдительность в отношении своего врача.
Последний был изобличен и сурово наказан. Пирр же в благодарность отпустил римских пленных.
В числе наиглавнейших римских добродетелей было и чувство долга. Одна из римских поговорок гласила: «Я должен, значит я могу». Примерной считалась скромность, а точнее «бедность», тех национальных героев, высоких должностных лиц, которые находились у колыбели римской республики. Если в Рим прибывали иностранные послы, то из дома в дом для гостевого обеда переносили одну и ту же серебряную солонку. Считалось, что скромность в быту, «бедность» – первооснова добрых нравов отцов.