Чтение онлайн

Но в это безумное царствование в армянской стране не только враги изменяли врагам, но и друзья друзьям, товарищи товарищам, предавая друг друга и строя друг другу тысячи разнообразных козней. Ибо господь посеял смуту среди них, вселил в них нечистый дух, и они, заблудившись, стали в своем безбожии разорять и истреблять друг друга. Но всех превосходил один нечестивый человек, ставший орудием сатаны, который настраивал царя Тирана в особенности против нахарарских родов, а именно евнух, носивший звание великого Мардпета, жестокосердный, злонамеренный злодей, которого звали Айром. Происками своими он подбивал (царя) перебить многих нахараров без всякой вины и расшатал устои великого царства. Б особенности же своим злословием он добился предания мечу и истребления двух старших родов, рода Рштуни и рода Арцруни, которые без всякой вины и преступления были поголовно перебиты, не исключая даже лиц женского пола. В это время были найдены два младенца, избежавшие смерти и укрытые своими воспитателями на стороне, — сын Мегендака Рштуни Тачат и сын Ваче Арцруни Шавасп, оба — грудные младенцы. Их доставили к царю. Он приказал зарезать их, ибо только они и оставались живыми из потомков этих родов. Тут случились Артавазд и Васак из рода Мамиконянов, предводители всех армянских войск. Они бросились к младенцам, и каждый из них, схватив по младенцу себе подмышки, вышли с обнаженными мечами, готовые умереть за этих младенцев. Ибо, хотя они и воспитывали Аршака, сына царя, но, питая отвращение к тому, что тогда делалось, оставили своего воспитанника Аршака и уехали из царского стана. Они поехали в свою страну, в укрепления Тайка, и там оставались у себя многие годы и покинули другие свои владения. Там они взрастили тех двух младенцев, Шаваспа и Тачата, и дали им в жены своих дочерей, от чего эти роды снова размножились. Они долгие годы не вмешивались в армянские дела.

А сыновья Иусика Пап и Атанагинес вели богомерзкий образ жизни, безбожничали и злодействовали. Они были крайне дерзки, не имели страха божьего, вели весьма развратную и распутную жизнь, презирали и высмеивали божественные порядки.

Раз они были в Таронской земле, в церковном аване Аштишат, где впервые была построена церковь их прадедом Григорием. Оба брата Пап и Атанагинес приехали в это село. Сильно напившись, они стали насмехаться над божьим храмом; оба брата вошли в епископские покои, пили там вино с блудницами, певицами, танцовщицами, гусанами [31] и скоморохами. Святые и заветные места они, глумясь, попирали.

Когда они, сидя в епископских покоях, ели, пили и веселились, внезапно появился ангел господень подобно молнии и сразил обоих братьев на месте. А другие те, кто был там и вместе с ними делил трапезу и веселье, все они оставили их и убежали из тех покоев. И от великого страха никто из них не вернулся обратно, никто не осмелился подумать о них и войти внутрь, никто даже к дверям не подошел и не закрыл их. Убегая, как они оставили двери открытыми, так и в последующие дни никто уже не осмеливался подойти к дверям.

Таким образом погибли оба брата, Пап и Атанагинес; они лежали в епископских покоях на месте пиршества. Двери покоев остались открытыми, и никто не осмеливался подойти близко к ним, так что трупы их сгнили там и разложились, а кости расчленились и распались. После этого прошло много месяцев, когда, наконец, осмелились войти туда, собрать и вынести их уже совсем иссохшие кости. Их вынесли и похоронили в церковном винограднике, который назывался Агарак.

Но от Атанагинеса остался сын, рожденный от Бамбишн, сестры царя; имя его было Нерсес, который впоследствии сел на патриаршеский престол всей страны армянской. А Пап от настоящей жены не имел детей, но у него была наложница из селения карчазатов [32] по названию Ацеац, что в гаваре Тарон, и от этой ациацской наложницы у него был сын по имени Врик.

Но еще была дружба между обоими царями — между армянским царем и царем персидским. В это время в Атрпатакане сидел высокопоставленный сановник по имени Шапух Вараз. И вот, когда царил полный мир между обоими царями, вдруг по воле господа, по пустячной причине возникла ссора между ними из-за бессовестного одною человека, не уступавшего порочностью дьяволу, по имени Писак, который был стольником царя Тирана, из рода Сюни. Он ездил послом к Вараз Шапуху, которого персидский царь поставил правителем пограничной области в Атрпатакане.

В то время у царя Тирана был конь, которому все дивились. Этот конь был темногнедой масти в яблоках, был ретив, имел великолепный вид, был крупнее и выше всех других колей, от всех них отличался бесподобной красотой, и равного ему не было другого. Царский стольник Писак, приехав в качестве посла к Варазу, подружился с ним и доложил ему относительно того коня, и, взяв у него соответствующую грамоту, привез и вручил ее армянскому царю. Царь не согласился и не пожелал отдать (коня). Но, заподозрив того человека и боясь, что он может вызвать ссору между обоими царями, он (Тиран) стал искать и нашел коня такой же масти, с теми же приметами, такого же вида, только не такой величины, — ибо такой величины другого не было, так же темногнедой масти в яблоках, и этого коня с грамотой и подарками отослал князю Атрпатакана Варазу, через того же яростного Писака. Он подучил его и дал наказ: ты скажи, де, ему, что это тот самый конь, которого ты пожелал и которого он из любви к тебе не пожалел для тебя. А тот, прибыв к Варазу, раскрыл обстоятельства утайки лошади и вероломно старался вызвать гнев его (Вараза). Он еще больше усугубил свое злословие, сказав: “Армянский царь Тиран так исполнен зависти, недоброжелательства, вражды и ненависти, зложелательства и бесстрашия по отношению к персидскому царю и всем персидским войскам, что пожалел даже одну конскую шкуру для тебя и скрыл ее, а чтобы обмануть тебя и посмеяться над тобою, он послал тебе другого коня через мое посредство. И не только это, — говорит, — он возлагает надежды на императора и на его войска и намеревается отнять персидское царство у рода Сасана, говоря, что: “Это государство принадлежало нам и нашим отцам; я, говорит он, не успокоюсь, пока не восстановлю чести наших предков, пока не верну прежнего царства потомкам наших предков, то есть моему роду, моему дому и мне”. Так и такими словами подстрекал нечестивый Писак Вараза против прирожденного своего государя, готовя смерть своему царю.

Услышав все это из бешеных собачьих уст Писака, марзпан [33] Атрпатакана Вараз Шапух сейчас же написал донос на армянского царя и послал персидскому царю Нерсеху. И он вызвал в персидском царе столь сильное раздражение, гнев, волнение и злобу против армянского царя, что получил от него приказ — найти какой-нибудь способ, выдумать какое-нибудь средство, чтобы хитростью заманить и захватить армянского царя. И тогда как между обоими царями царил мир, бог, разгневавшись, покарал нечестивого Тирана в отместку за невинную смерть и кровь двух великих священников и пастырей.

Тогда Вараз отправил посла к армянскому царю, якобы, для установления согласия и мира, а на самом деле, строя козни против него. Ссылаясь на свое чувство сильной любви к нему, он просил у царя разрешения посетить его. Армянский царь Тиран, услышав это, очень обрадовался и сейчас же велел пригласить его к себе. До прибытия же его царь советовался со своими приближенными царедворцами. Он говорил: “Прибывающего к нам гостя следует нам развлекать и увеселять охотой, пирами и всякими удовольствиями. Но не надо ему показывать в нашей стране места, обильные дичью, ибо персы жестокосердый, завистливый, злонравный, коварный народ, а надо нам найти места, не богатые дичью, в там его развлекать, обильной охоты не затевать, много дичи не битъ для показа; только для вида делать, чтобы не огорчить и не озлобить персов. Место для охоты изберем в стране Апа'уник, у подошвы большого Масиса (в окрестностях) города, называемого Али-орск”.

Затем Шапух Вараз приехал с тремя тысячами человек и представился царю в стране Апа'уник и с большими почестями был принят им. А те слова, что сказал царь относительно охоты, сейчас же были доведены до сведения персидского полководца тем лицемерным и лживым, вероломным и коварным Писаком, убийцей и предателем своего государя, губителем) (своей) страны.

Несколько дней они вместе веселились; но персидский князь хитро скрывал свое враждебное настроение, выжидая удобного случая, чтобы осуществить свой замысел.

Случилось так, что в то время полководцев [34] там не было, ибо они ранее поссорились и уехали, не было также других азатани [35] , великих нахараров и старших танутэров [36] , равно как и царские войска были у себя дома, отдыхали на своих квартирах, у царя других людей не осталось, не было ни пехоты, ни конницы, а были только в небольшом количестве слуги, — псари охотничьих собак, дорожные рабочие, разношерстная толпа стражи при шатрах, воины из рамикских [37] ополчений. Там находились также царица и малолетний царевич Аршак. Таким образом, там мало оказалось народу в то время; и хотя он видел, что персидский полководец прибыл с сильным отрядом, — потому что с ним было три тысячи хорошо вооруженных воинов, — он наивно верил в его мирные намерения, поскольку тот прибыл с большими дарами и подношениями и оказывал ему пышные почести.

Немного дней спустя (персы) пригласили царя на ужин, чтобы почтить его. Когда начали пить, то царь и его свита сильно напились; и в это время неожиданно из засады вышли люди, внезапно набросились на всех сотрапезников и схватили их на месте, а царя Тирана окружили вооруженные секирами и щитами воины. Связали ему ноги и руки железными цепями, а стан, со всем, что там нашли, взяли как добычу. Сокровища царя, имущество, жену, сыновей, все что нашли в стане, забрали и уехали из страны Апа'уник.