Чтение онлайн

Глава LI

О том, как оставшиеся в стране с полным единодушием собрались к армянскому католикосу Нерсесу, жаловались на своего царя Аршака, отвернулись и отпали от него

И все люди царства армянской страны собрались и пришли к великому патриарху Нерсесу – вельможи, нахарары, наместники, владетели гаваров, правители краев, гордзакалы, дасапеты шинаканов (букв.: старейшины сельчан); все они, собравшись вместе, стали говорить с Нерсесом и сказали: «Владыко, ты сам знаешь, что вот уже тридцать лет при нашем царе Аршаке мы ни одного года не имели покоя от войн, всегда утирали пот со своего лица мечами, стрелами, остриями копий. Мы не можем больше терпеть, не можем больше воевать, лучше и нам подчиниться персидскому царю, как сделали наши товарищи, оставившие его и ушедшие к персидскому царю. Мы тоже поступим так, как они, потому что больше не мажем воевать. Если царю Аршаку нужно воевать с Шалуном, то пусть воюет с помощью Васака и тестя своего Андука, но из этой армянской страны никто, ни один человек не пойдет ему на помощь. Если он хочет, пусть воюет, не хочет, пусть не воюет, нас не касается, мы его оставили».

А святой Нерсес говорил с ними как следует: «Подумайте хорошенько, говорил он, вспомните заповедь господню о согласии, о том, чтобы слуги повиновались господам своим. Вот вы все стоите тут и являетесь свидетелями того, что все вы приобрели свое положение благодаря роду Аршакуни. Одни из вас ими назначены владетелями гаваров, другие правителями стран, третьи старейшинами крупных селений и деревень, и владеете сокровищами и различными дастакертами. Ибо мерзкий род Аршакуни, хотя и виновен перед создателем богом, но всех вас он вытащил из грязи и устроил вашу жизнь, дав одному гордз64, другому патив (знаки отличия), одному княжество, другому гордзакалутюн. Ибо хотя царь Аршак грешен перед богом и обязан уплатить создателю своему с лихвой за грехи свои, понести кару, но бог в своем великом и безмерном человеколюбии пожалел его и из-за него вас.

А вы вот желаете попасть на услужение к язычникам, утратить жизнь в боге, отвергнуть ваших прирожденных государей, данных вам богом, служить иноземным государям и принять их безбожную религию. Не дай бог, чтобы вы полюбили эту (религию), одобрили ее и согласились отложиться от своего царя, поклоняющегося богу. Ибо, если б Аршак в десять тысяч раз был хуже, но все же он верит в бога, как бы он ни был грешен, все же он ваш царь. Вы сами передо мною сказали, что столько лет вы воюете за себя и за ваши души, за страну, за ваших жен и детей, и, что главное, за ваши церкви, за вашу веру во имя Исуса Христа, и господь всегда посылал вам победу во имя свое. Теперь вы вместо создателя своего Христа хотите служить безбожной религии магов и ее служителям, оставив нашего создателя и забыв его заповедь о том, что надо быть верным земным господам, которых он назначил. Может быть и господь бог рассердится на вас и истребит вас, предаст вас в руки язычников, чтобы вам пришлось вечно рабски служить им, и чтобы иго рабства никогда не снималось с вac. И если вы с жалобой обратитесь к господу, он не услышит вас, потому что сами вы идете в рабство к языческим господам и безбожным невежественным людям (предаетесь) язычникам и жестокосердым господам; и много ожидает вас бедствий, от которых вы не сумеете отвернуться».

А те, кто собрались там, подняли крик, перекликались друг с другом, возмущались, шумели и говорили: «Вставайте, пойдем, – говорили они, – удалимся восвояси, ибо этих слов мы не хотим слушать». Они разбрелись и уехали каждый к себе домой.

Глава LII

О царе Шапухе, о том, как он в это время прекратил войну против армянского царя Аршака и коварно пригласил его к себе для заключения мира

Тем временем персидский царь Шапух усиленно молил царя Аршака, посылая ему подарки и грамоты, и любезно приглашал к себе, чтобы отныне установить взаимную любовь и мир и великую дружбу. А царь Аршак, хотя и хотел воевать, но все войско армянской страны на это не соглашалось. Поэтому он волей-неволей решился послать грамоту с изъявлением покорности персидскому царю Шапуху, как подобало слуге своему государю. Со своей стороны он послал ему подарки в знак примирения.

Главa LIII

О том, как царь Шапух вторично пригласил армянского царя Аршака к себе, и он поехал и окончательно погиб

После этого персидский царь Шапух опять послал послан-ца к армянскому царю Аршаку и сказал: «Если между мною и тобою установился мир, то приезжай на свидание со мною, и впредь мы будем друг с другом как отец и сын. А если не приедешь, то значит, ты хочешь войны между нами». А Аршак просил его дать торжественное клятвенное обещание, чтобы можно было ему ехать без боязни, и тот по установленному в персидском царстве обычаю для торжественной клятвы велел принести соли, приложил к ней перстень с изображением вепря65 и послал Аршаку, что если де и после этой клятвы он не приедет, то пусть готовится к войне.

Когда весь народ армянской страны увидел и услышал это, то стали требовать, принуждать и торопить своего царя Аршака, чтобы он собрался, поехал и представился персидскому царю Шапуху. Тогда армянский царь Аршак – волей-неволей – взял с собою армянского полководца спарапета (Васа-ка), своего воспитателя, отправился с ним из армянской страны в персидскую страну, к персидскому царю Шапуху. Поехал, предстал перед персидским царем Шапухом. Когда их увидели, то схватили обоих их, царя Аршака и спарапета Васака, и держали их на свободе в гвардейском отряде из азатов. И царь Шапух призвал царя Аршака, сильно побранил его, как своего слугу, а он признал себя виновным перед ним и повинным – смерти. После этого их опять передали гвардейскому отряду для присмотра за ними.

Глава LIV

О том, как Шапух, вопросив волхвов и кудесников, испытал намерение Аршака и заключил его в крепость Ануш, или как он приказал лютой смертью казнить армянского спарапета Васака

Потом персидский царь Шапух призвал волхвов, звездочетов и кудесников, поговорил с ними и сказал: «Много раз я хотел выказать любовь свою армянскому царю Аршаку, но он меня всегда оскорблял. Я с ним заключил мирный договор, и он мне поклялся на главной святыне христианской религии, которая называется евангелием; он эту клятву нарушил. Я хотел ему сделать много добра, как отец сыну, а он мне за добро отплатил злом. Я призвал иереев церкви города Тизбона, полагая, что они его притворно привели к присяге и дали возможность нарушить ее. Когда я их стал осуждать, как повинных смерти, то их главный иерей Мари сказал мне: «Мы честно его привели к присяге, а если он нарушил свою клятву, то то же евангелие приведет его к вашим ногам». Я их не послушался и приказал им – семидесяти лицам отрубить головы в одной яме, а их единоверцев приказал предать мечу. То евангелие, на котором поклялся царь Аршак и которое считается главной (книгой) их христианской веры, я перевязал цепью, и оно так хранится в моей сокровищнице. Но мне пришли на память слова иерея Мари, я вспомнил, что он говорил: «Не убивай нас, ибо я знаю, что то же евангелие приведет царя Аршака и поставит на колени перед тобою». Вот слова его действительно исполнились. Ибо царь армянский Аршак вот уже тридцать лет воюет с арийцами, и ни разу мы не могли его победить, а теперь он сам своими ногами пришел ко мне. Но если б я знал, что он будет впредь соблюдать договор со мной и даст искреннее обещание быть покорным, то я бы отпустил его с большими почестями и миром в его страну».

И кудесники сказали ему в ответ: «Сегодня ты нам дай срок, завтра мы тебе ответим». На следующий день все маги и звездочеты собрались, пришли и сказали царю: «Теперь, когда пришел к тебе армянский царь Аршак, как он говорит с тобой, каким языком говорит и как держит себя?» Царь сказал: «Он считает себя одним из моих слуг, старается быть прахом моих ног». Они сказали: «Сделай так, как мы скажем тебе. Держи их здесь, пошли в армянскую страну людей и повели привезти оттуда, из пределов Армении, два вьюка земли и сосуд с водой. Потом повели пол в твоей палатке наполовину посыпать привезенной из Армении землей. Потом ты сам возьми армянского царя Аршака за руку и поведи сперва в ту сторону палатки, где местная земля, и задавай ему вопросы. Потом, взяв его за руку, поведи в ту сторону, где посыпана армянская земля, и послушай, что он будет говорить, и тогда узнаешь, будет ли он верен обету тебе и договору или нет, когда ты его отпустишь в Армению. Ибо если, встав на армянской земле, он станет гневно с тобой говорить, то знай, что как только он очутится в армянской стране, в тот же день заговорит с тобою тем же языком, возобновит ту же войну с тобою, те же сражения, продолжит ту же вражду».

Персидский царь, выслушав кудесников, послал в Армению людей с арабскими верблюдами за землею и водою, которые нужны были для волхвования. Через немного дней возвратились они и привезли то, за чем были посланы. И царь Шапух приказал половину пола в своей палатке засыпать армянской землей и сверху полить водой, а в другой половине оставить свою местную землю. И он, велел привести к себе армянского царя, а другим людям велел удалиться, и, взяв его за руку, прошелся с ним. И когда они, прохаживаясь по шатру, ступили на персидскую землю, то он сказал: «Царь армянский Аршак, ты зачем стал мне врагом; я же тебя как сына любил, хотел дочь свою выдать за тебя замуж и сделать тебя своим сыном, а ты ожесточился против меня, сам от себя, против моей воли, сделался мне врагом, и вот целых тридцать лет воевал со мной».

Царь Аршак сказал: «Согрешил я и виновен перед тобою, ибо хотя я настиг и одержал победу над твоими врагами, перебил их и ожидал от тебя награды жизни, но враги мои ввели меня в заблуждение, запугали тобою и заставили бежать. И клятва, которой я клялся тебе, привела меня к тебе, и вот я перед тобою. И я – твой слуга, в руках у тебя, как хочешь, так и поступай со мною, если хочешь, убей меня, ибо я, твой слуга, весьма виновен перед тобою и заслужил смерть».

А царь Шапух, снова взяв его за руку и прикидываясь наивным, прогуливался с ним и повел в ту сторону, где на полу насыпана была армянская земля. Когда же Аршак подошел к этому месту и ступил на армянскую землю, то, крайне возмутившись и возгордившись, переменил тон и, заговорив, сказал: «Прочь от меня, злодей слуга, что господином стал над своими господами. Я не прощу тебе и сыновьям твоим и отомщу за предков своих и за смерть царя Артавана66. Теперь вы, слуги, похитили у нас, у ваших господ бардз (букв.: подушку, т. е. ранг царя царей), но я не допущу этого, покуда мы вновь не займем своего места».

И опять (Шапух) взял его за руку и повел на персидскую землю. Тогда (Аршак) стал каяться в словах своих, преклонился перед ним, в ноги ему поклонился, крайне сожалел и раскаивался в том, что сказал. А когда вновь (Шапух), взяв за руку, повел его на армянскую землю, то пуще прежнего он начал говорить. И опять (Шапух) отводил его с этой земли, и тот начинал каяться. Так с утра и до вечера много раз он испытывал его, и каждый раз, когда (Аршак) ступал на армянскую землю, становился надменным и грозил, а когда ступал на местную землю, то выражал раскаяние.